here comes the sun

      Лучи яркого солнца, просачивались сквозь окно, намереваясь прожечь сетчатку глаз Суареса. Алекс еще с самого утра думал о том, что ему стоило бы занавесить шторы и не мучить себя. Но его руки так и не дошли до этого дела. А ещё он недавно где-то вычитал, что если жить с постоянно зашторенными окнами можно впасть в тоску и окунуться в нескончаемую апатию. А второе итак его порой преследовало. Доказательством и напоминанием этого была картина из страз, которая пылилась в углу комнаты на протяжении двух месяцев. Возможно она стояла там ещё дольше, и Суарес просто потерял счет времени. Он даже перестал менять дату на календаре, оставив тридцать первое марта, хотя на дворе вовсю стоял знойный июнь.       По правде говоря, Алекс ненавидел лето. Парень считал, что оно оставляет множество воспоминаний в отличии от той же самой осени или весны, которые являются лишь крохотными промежутками между двумя противоположными и громадными этапами года. И пока эти самые приятные воспоминания грели души людей в холодные вечера, они раздражали Алекса, как гнойная простуда на лице или как переполненный автобус или как протухшая еда, которую ты уже успел выкинуть, но ее смердящий запах все еще остаётся в доме. В общем Суарес мог бы привезти еще тысячу подобных сравнений, но факт в том, что оседающее где-то внутри чувство ностальгии по летнем приключениям и событиям ему не нравилось. Алекса загоняло в скуку, когда кто-то из компании его друзей начинал ему придаваться и вспоминать все курьезные ситуации, которые с ними когда-то произошли. Серьезно, какой был толк в том, чтобы обмусоливать бесконечное количество раз то, что когда случилось. Нужно жить моментом и наслаждаться. Такова была позиция Суареса.       Зависнув в потоке своих нескончаемых мыслей, Алекс не заметил, как чуть не прожёг свою любимую рубашку. Вовремя вернувшись в реальность, парень поднял утюг и облегчённо вздохнул. Вещь осталась целой.       Суарес решил покончить с этим неблагодарным делом. Какой смысл, все равно она помнётся, не сегодня, так завтра. Отключив утюг из розетки и поставив его на кухонную тумбочку, алекс сложил доску и поставил ее в щель между шкафом и креслом. Суарес надел рубашку, заправил ее в брюки и схватил с кресла галстук. Подойдя к зеркалу, которое нужно было бы протереть еще несколько дней назад, парень завязал его. Алекс небрежно поправил волосы и не стал зацикливаться на своем лице. Выглядел он по своим меркам приемлемо, присутствовали лишь следы усталости и синяки под глазами, сообщающие о бессонных ночах. Но вряд ли бы кто-то обратил на это внимание, кроме него. Он всегда замечал и беспокойным голос шептал, что Алексу стоит больше отдыхать и не засиживаться до поздна. Суарес коротко улыбнулся своим мыслям и прошел в коридор. Он неспешно осмотрелся по сторонам, схватил сумку и ключи, а после покинул дом.       Закрыв дверь и перепроверив это несколько раз, Алекс оказался на улице и задумался о том выключил ли он утюг. Но даже если нет, то плевать, пусть его дом сгорит до тла, все равно ничего не изменится.       Солнце не прекращало так же ярко светить, спасал только легкий прохладный ветер, играющийся с волосами Суареса. Выйдя со двора, Алекс прошел небольшое расстояние и вспомнил про сд-плеер, лежащий у него в сумке. Достав его оттуда, он раздражённо простонал из-за того, что так и не поменял диск. Но делать было нечего, придётся уже в раз десятый переслушать дебютный альбом Oasis. Суарес мог поклясться, что если бы его посреди ночи разбудили и заставили бы рассказать дословно текст каждой песни оттуда, то он бы без ошибок сделал это. Подключив наушники и воткнув их, Алекс мысленно молился, чтобы плеер заклинило. Но этого не произошло и голос Лиама Галлахера незамедлительно зазвучал. Продолжив свой путь, суарес начал рассматривать пышные деревья, красующие своими невероятными кронами, и редкие, затерявшиеся в траве, цветы. Алекс подумал, что он бы точно захотел бы запечатлить это на свой старый, еле живой фотоаппарат. Блэкинтон в отличии от Суареса обожал сохранять воспоминания, у него дома пылились огромные альбомы с множеством фотографий, которыми при желании можно было бы кого-нибудь убить.              Помнится, Райленд как-то говорил, что Суаресу нужно стать немного проще. Алекс еще пол вечера тогда думал, что бы это значило. Стать проще? Разве Суарес итак недостаточно простой? Он как и все люди ходит на работу, увлекается музыкой, иногда импульсивно покупает вещи для новых хобби, которые никогда не задерживаются больше двух дней, подкармливает бездомных кошек и каждый вечер пятницы выпивает минимум одну банку пива. Порой Алексу хотелось залезть в голову Блэкинтона и понять, что он хочет ему донести. Суарес даже говорил Райленду об этом, но тот лишь покачал головой тогда и сказал, что некоторые вещи должны оставаться неразгаданными, иначе они утратят свой смысл. Алекс смерился, что он порой плывет по течению метафор и аллюзий Блэкинтона. Сначала ему это не нравилось, но потом парень понял, что его устраивает любой поток информации, лишь бы его озвучивал Райленд.       Дойдя до поляны, Суарес остановился и размял шею. Музыка в ушах надоела ему ещё очень давно, а если быть точнее, то несколько дней назад. Не успел Алекс прикрыть глаза, как чужая ладонь легла на его плечо. Суарес склонил голову набок, будто попугайчик и тупо уставился вперед. Человек позади вынул из его правого уха наушник, было бы еще лучше если бы он забрал плеер и со всей силы ударил им о землю.       - Оазис? - это был риторический вопрос. - Они правда тебе настолько нравятся?       - Мне кажется, я их ненавижу, - беспристрастно заявил Суарес. - Меня тошнит от этого альбома.       - Зачем тогда слушаешь? - поинтересовался Райленд, отходя чуть вперёд и оставляя болтаться правый наушник у плеча Суареса.       Увы, на этот вопрос Алекс не знал ответа. Точнее знал, но не хотел его озвучивать. Ему банально было страшно оставаться наедине со своими мыслями.       Суарес покачал головой, а после нажал на паузу и убрал плеер с наушниками в сумку.       - Ты опять не спишь, - заприметил Блэкинтон, внимательно осматривая лицо друга. Сократив дистанцию между ними, Райленд положил левую ладонь на чужую щеку и начал медленно поглаживать ее, будто она была сделана из хрусталя и вот-вот разобьётся. - Что случилось?       - Ничего, я в порядке, - устало вздохнул Алекс, сам не веря тому, что сказал. Суарес чётко взглянул в светлые глаза напротив, ища ответы на никому неизвестные вопросы.       Блэкинтон лишь хмыкнул на это, но допрашивать не стал. За это Суарес и любил его. Райленд никогда не навязывался, принимал как данное отказы и увиливания от истины. Он понимал, что когда время придет, человек сам все ему расскажет. Как минимум, так было в случае с Алексом.       - Тогда пойдем, - предложил Блэкинтон, опуская руку вниз, чтобы схватить чужую, и потянул Суареса за собой. - Ты итак опоздал.       - Правда? Я даже не заметил, - отозвался Алекс, лениво шагая позади и рассматривая гитарный чехол, который он видел не в первый раз, на спине Блэкинтона.       Райленд что-то невнятно промычал. На нем был серый костюм, состоящий из жилетки и прямых брюк. Алекс поймал себя на мысли, что ему нравится, как Блэкинтон выглядит.       - Не проводи психоанализ, ты же знаешь как меня это бесит, - Суарес покосился на громадную иву, чьи листья ещё чуть-чуть и коснутся травы.       - Я молчу, - пожал плечами Блэкинтон, ведя их в сторону большого количества деревьев.       - Вот именно, ты молчишь, - сказал Алекс немного грубее, чем он планировал. - А это всегда добром не заканчивается.       - Уж прости, что неправильно молчу, - Райленд приподнимал ветки и держал их пока Алекс не пройдёт через них.       - Куда мы идем? - резко сменил тему Суарес, оглядываясь по сторонам, стараясь рассмотреть что-то кроме бесконечного потока листьев.       - Будь немного терпеливее, - Блэкинтон крепче сжал ладонь Алекса и корзинку, что находилась в другой руке. - Мы почти на месте.       Пройдя заросли, перед Суаресом возникла картина небольшого берега и озера, в котором отражались лучи солнца. Здесь было чудесно, деревья ограждали это место от посторонних глаза, создавая атмосферу уединения.       - Тут прекрасно, - улыбнулся Алекс, поворачивая голову во все доступные ему направления.       - Я знал, что тебе понравится, - Райленд улыбнулся в ответ и отпустил руку Суареса. Блэкинтон снял с плеч гитару и положил на землю, а из корзинки достал плед.       - Точно, у нас же пикник, - опомнился парень, помогая Блэкинтону постелить покрывало. - Извини, я ничего не взял, я... Эм, у меня в сумке завалялось драже.       - Спасибо, но я знал, что так будет и подготовился, так что тебе не о чем переживать, - усмехнулся Райленд, присаживаясь на плед. Алекс незамедлительно последовал его примеру. - Еда в корзинке вся, положил все, что нашлось в холодильнике.       - Как мило с твоей стороны, - Суарес положил голову на чужое плечо и захихикал, - Но корзинка, серьёзно? Ты такой старомодный.       - А что? Она все еще в отличном состоянии! - воскликнул Блэкинтон, придвигая гитару ближе за чехол. - Не вижу смысла избавляться от вещей, когда они в пригодном состоянии, но просто не соответствуют нынешним тенденциям.       - Ага, а твой фотоаппарат тоже в отличном состоянии? - Суарес вскинул брови и сжал губы в тоненькую полоску.       - Он ещё нас всех переживёт, - ответил Райленд, поглаживая спину Алекса левой рукой. - Кстати, я взял его с собой.       - Я в тебе не сомневался, - Алекс уткнулся носом в шею Блэкинтона и прижался к чужому телу сильнее.       Впервые за всю неделю Суарес почувствовал себя по-настоящему счастливым.

***

      Алекс доедал яблоко и наблюдал за тем, как Райленд крутит колки, настраивая гитару. Ветер немного растрепал волосы Блэкинтона из-за чего он стал выглядеть слегка забавно. Но в тоже время мило. Суаресу так и хотелось протянуть руку и поправить их. Но он продолжал беспристрастно жевать фрукт. Казалось, они успели обсудить все на свете, но после каждой темы, Райленду удавалось найти новую. В какой-то момент они вспомнили про гитару и решили перейти к ней. Суарес наконец покончил с яблоком и положил огрызок к другим. Блэкинтон даже предусмотрел взять пакет для мусора. Он всегда всё просчитывал до мелочей. Алекс был уверен в том, что у Райленда уже был разработан план даже на случай зомби-апокалипсиса.       - Я всё, - наконец подал голос Блэкинтон и поднял голову.       Солнце начало садиться, окрашивая небо в розовые оттенки. Они отражались на лице Райленда, и он выглядел потрясающе. Алекс невольно залип, будто находился под гипнозом.              Суарес вытер тыльной стороной ладони свои губы и придвинулся, сокращая дистанцию между ними. Райленд ухмыльнулся и положил руки на деку. Алекс же нашёл место для своих на шее Блэкинтона. Прильнув своими губами к чужим, Алекс неосознанно промычал. Он чувствовал себя мучеником, который всё-таки обрел свободу. Ленивый поцелуй постепенно переходил в страстный. Суарес с жадностью покусывал нижнюю губу Блэкинтона, будто она была его единственным спасением. Райленд же не думал отставать от друга и протолкнул свой язык в чужой рот. Алекс приподнял свои руки выше и зарылся в копну Блэкинтона, вцепившись в волосы мертвой хваткой. Суарес мог поклясться, что готов был умереть прямо здесь, пока их языки сплетены в жгучем танце.       Райленд отстранился первым, он умеет заканчивать, по части Алекса было начинать. Так они когда-то молча рассудили.       - Ты пахнешь яблоками, - прошептал Блэкинтон и поправил волосы Суареса.       - Ну, я только что ел одно, - пожал плечами Алекс, садясь в позу лотоса.       - Да, я знаю, - Райленд положил ладонь на гриф и уставился в даль, как-будто пытался что-то разглядеть. - Тебе это к лицу.       Алекс посмотрел в ту же сторону, но не увидел ничего кроме воды и зарослей на противоположном береге.       - Ну, что играем? - Блэкинтон достал медиатор, который удобно устроился между струн в начале грифа. - Есть предложения?       - Here comes the sun, - не задумываясь, ответил Суарес.       - Она тебе еще не надоела? - поинтересовался Райленд, но все же поставил левую руку на нужный аккорд.       - Нет и никогда не надоест, - парень потер глаза и улыбнулся. - Мне нравится как она звучит в твоем исполнении.       Райленд хихикнул и преступил выполнять пожелание друга.       Наконец послышались первые ноты знаменитой мелодии, которая за всё время своего существования стало чем-то большим, чем просто песней, и Алекс начал медленно раскачиваться из стороны в сторону, внимая каждый звук, доносящийся от гитары. Блэкинтон пропел первую строчку, и мир вокруг них остановился. Как будто ничего и никогда не существовало, кроме них, этого места и песни The Beatles. Алекс неожиданно для самого себя начал подпевать, беря роль бэк-вокалиста. Он любовался природой и Райлендом, который блаженно прикрыл глаза и кажется ощутился где-то в другом месте, известном только ему самому. Алекс мечтал стать его частью, но видимо это как-раз и являлось той самой тайной. Но Суаресу было достаточно и понаблюдать со стороны, лишь бы быть рядом с Блэкинтоном. Райленд имел потрясающей красоты голос, и когда парень пел, казалось, что он проживает каждую строчку. Так и прошёл остаток их вечера, они бесконечно дурачились, играли собственно сочиненную музыку, пели раздражающие песни, которые обычно включают на радио и смеялись.

***

      Райленд отложил гитару по левую руку от себя и зевнул, прикрывая рот ладонью. Солнце уже спряталось за горизонт, и в скором времени на его замену придет луна. Суарес нашел место для своей головы между чужих ног и прилёг. На улице успело значительно похолодать, и Алекс пожалел, что не догадался взять пиджак. Но это не имело смысла, особенно сейчас, когда пальцы Блэкинтона аккуратно выводили неизвестные никому силуэты на его лице и трепали волосы.       - Алекс, - на выдохе прошептал Райленд, будто боялся нарушить повисшую атмосферу.       - М-м-м? - Суарес прикрыл глаза от наслаждения и боролся с подступающей дремотой.       - Послезавтра я уезжаю, - в таком же тоне продолжил Блэкинтон, поглаживая чужие щеки.       - На сколько? - обыденно уточнил Суарес. Это ни капли не удивило парня. Райленд часто уезжал в командировки по работе. Однажды Алексу пришлось ждать его два месяца, но это стоило того. В первый день после приезда Блэкинтона они переспали.       - В этот раз навсегда, - произнес Блэкинтон еще тише, едва ли открывая собственный рот. Ветер задул еще сильнее, а после так же резко остановился. Было ощущение, что все в мире замолкло. - Мне предложили неплохую работку в Италии, от такого нельзя отказываться.       Сон как рукой сняло, Суарес мгновенно подскочил и глупо уставился на Райленда, непрерывно хлопая своими карими глазами. Будто тот только что сказал что-то максимально идиотское. Но дело было в том, что кажется парень совсем не шутил. Слова, произнесённые им, казалось, разрезали Алекса от паха до головы. Суарес нервно засмеялся и прикусил нижнюю губу с такой силой, что вот-вот и из нее хлынет кровь.       - Но ты не можешь! - воскликнул Алекс, пытаясь унять нарастающую истерику.       - Почему? - Блэкинтон широко раскрыл глаза и вскинул брови, он выглядел взволнованным.       "Потому что я люблю тебя" - это фраза застряла где-то внутри, и Суарес нервно сглотнул.       - А вдруг у тебя ничего не выйдет? У тебя нет там знакомых, что будет если всё пойдет не так, - Алекса знатно затрясло. Это было не тем, что он хотел сказать, но единственным, что мог. - А как же мы? То есть наша музыка.       - Я знал, что ты воспримешь это в штыки, - Блэкинтон потер глаза и пытался адекватно сформулировать свои мысли. - но...       - Да, а как я по-твоему должен был на это отреагировать!? - перебил Алекс друга, раскинув руки в стороны. - Уж будь добр, расскажи!       - Просто выслушай меня, - Блэкинтон говорил так же спокойно и размеренно в отличии от Суареса, который сейчас напоминал бомбу замедленного действия. - Я благодарен за все, что было. Но нужно двигаться дальше, тем более это отличная возможность реализовать себя в разных сферах. К сожалению, я не могу предсказывать будущее, я не знаю, как все обернется, но я хочу попробовать. Пойми и поверь в меня. Я не могу упустить такой шанс, он предоставляется не каждому человеку.       Алекс почувствовал как на его глазах подступает влага. Он ненавидел плакать вообще, а при людях тем более. Парень постарался унять дрожь, но он никак не мог заставить себя успокоиться, поэтому принял решение уйти. Все же ему было не в первой убегать от сложных жизненных ситуаций. Суарес схватил свою сумку и быстро поднялся. Из-за резкой смены положения Алекс зашатался на месте, но парень не обратил на это внимание и двинулся прочь, больше не сказав ни слова. Собственные ноги казались ему кукольными, будто были набиты синтепоном. За спиной послышались крики, зовущие его по имени, но Суарес не реагировал, он ускорил шаг, а после принялся бежать, не обращая внимания на ветки деревьев, которые ударяли его по лицу. Алекс достал плеер и включил музыку, думая о том, что лучше бы он не выдернул из розетки утюг и оказался бы сейчас в полыхающем доме.

***

      Он не помнил когда в последний раз ел, не помнил сколько дней прошло и был не уверен стоит ли ему вообще вставать с кровати сегодня. Но тянущееся чувство тошноты убивало его изнутри, поэтому Алекс соизволил отлепить свое тело от матраса и заглянуть в холодильник. Лист бумаги с тридцать первым мартом отсох и отвалился, сменив дату на первое апреля. Бумажка валялась на полу, ее стоило бы выкинуть, но у Алекса совсем не было на это сил.       Обнаружив, что вся еда стухла, парень раздражённо простонал, закрывая дверцу холодильника. Схватив с кресла штаны, Суарес с тяжестью натянул их на себя и решил выйти во двор, чтобы развеяться хотя бы на пару минут и проверить почту. Ко всему прочему в доме стоял отвратительный запах, воздух был сперт, а клоки пыли ветали повсюду.       Открыв входную дверь, Суареса встретило яркое солнце, опаляющее своими лучами лицо парня. Он испытал липкое и тягучее чувство дежавю. Алекс помахал головой, прогоняя неприятные мысли, дошел до почтового ящика и открыл его. В стопке квитанций его внимание зацепило одно письмо, на нем красовалась печатка розового цвета, на которой была изображена роза. Алекс сглотнул и поспешил вернуться в дом. Чуть не ударившись о дверь, парень потянул ручку и вошел внутрь. Сев на пол и прижавшись к двери спиной, Алекс отложил в сторону остальную кипу бумаги и начал внимательно рассматривать конверт. Аккуратно отцепив ногтем печатку, он вынул письмо и фотографию, на ней был он и Райленд. В тот день Блэкинтон всё же успел уговорить его сделать одну. Алекс почувствовал неприятную тяжесть в груди и положил фотографию на свои колени. Развернув бумагу, его встретили старательно выведенные буквы, Суарес вцепился рукой в волосы, подмечая что их стоило бы помыть. Но сейчас точно было не до этого. Суарес принялся читать письмо, вникая в каждое написанное слово:

"Дорогому другу, Алексу Суаресу.

             Я долго думал стоит ли мне писать это, но мне бы не хватило духу, чтобы прийти к тебе и сказать все лично. Да, и будем честны, ты бы не захотел меня видеть и оставил за порогом дома.       Я знаю, что ты не любишь придаваться воспоминаниям, но все же хочу об этом написать. Я никогда не был так счастлив до встречи с тобой. Каждый день, проведённый вместе отмечен у меня красным маркером в календаре, узнав об этом раньше, ты бы точно назвал меня психом. Но такова правда.       Помнится мне, как мы в первый раз сыграли нашу музыку в богом забытом баре, и парочка пьянчуг нам даже аплодировали. Я помню, как впервые поцеловал тебя на углу кафешки, в которой варили отвратительный кофе. Я помню, как мы смеялись со всего подряд, и ты улыбался мне самой невероятной улыбкой в мире. Я помню нас. И хочу чтобы ты знал, что я никогда не забуду тебя. Может, это звучит как оправдание, но сейчас я максимально честен и открыт. У меня никогда не было такого особенного друга как ты, и если бы нас двоих заперли вместе в одном помещении на длительное время, я знаю, что мы бы нашли с тобой о чем поговорить и чем бы заняться.       Возможно сейчас ты вновь думаешь, что я старомодный, раз написал тебе письмо в ручную, а может сейчас по твоим щекам стекают слёзы. Будь я рядом, я бы прижал тебя к себе как можно сильнее и выслушал, что гложет твою душу. Порой я жалею, что не настаивал на том, чтобы ты открылся мне, но я склонен верить, что все что не делается, то к лучшему. Пусть ты останешься моей маленькой неразгаданной тайной.       Я искренне надеюсь, что вскоре ты отпустишь произошедшее и сможешь спокойно жить дальше. Ведь ты, черт возьми, Алекс Суарес, все неприятности на твоем пути должны стираться в мгновение ока.       Я знаю, что ты никогда меня не простишь, но я и не прошу этого. Просто не забывай меня, ладно? Хотя это тоже не так уж и важно. Иди вперёд с гордо поднятой головой. Счастье обязательно найдет тебя, ведь ты по-настоящему его заслуживаешь.       Я с горечью в груди перелистываю эту страницу своей жизни, но обязательно буду к ней возвращаться и перечитывать много раз.       Если ты вдруг захочешь присоединиться, то на почте лежит альбом с нашими фотографиями. Не переживай, я отобрал самые лучшие.       Не буду больше тратить твое драгоценное время, ведь впереди тебя ждет тысяча и одно невероятное свершение. Знай, что где-то далеко один человек поддерживает и верит в тебя. Будь счастлив, Алекс.

С искренней любовь, твой Райленд".

      Суарес попытался вытереть льющиеся, как из ведра, слезы, но ничего не вышло. Алекс развел руки в стороны, крепко сжимая бумагу и позволил себе в кое-то веке выпустить свои страдания наружу.       Блэкинтон вновь оказался прав, Суарес никогда его не простит.