7 минут в раю

Линч никогда не был любителем выпивки, модных вписок до утра и сомнительных компаний - что уж говорить, последний раз, когда он пил, был разве что на выпускном, и то, лишь потому, что считал раз пьют все, то и он тоже должен. Так часто наблюдая за бухими в стельку знакомыми, а то иногда и родственниками, он сторонится алкоголя как огня. Но сейчас горечь приятно жгла горло, а от любого брошенного слова и косого взгляда в его сторону его бросало в безудержный смех. Ребята из экстрим тим роняли колкие шутки и перебивали друг друга, разливая по бокалам все новое пойло. Джон, что удивляло, оставался самым трезвым, или по крайней мере пытался им казаться. Он пристально следил за дрожащими руками журналиста, что подносили к губам стакан, провожая глазами скатывающийся по горлу комок. Линч заерзал на месте, будто пытаясь стряхнуть с себя его взгляд. Парни что то листали на небольшом планшете, тыча пальцем в разбитый экран и посмеиваясь. Джон вытянул шею и сквозь запотевшие стекла очков пытался увидеть, что такого могло отвлечь их от алкоголя. Сам того не замечая, Линч ловит себя болтая об очередной детской игре, с энтузиазмом кивая и украдкой подглядывая на Эванса. Тот потирал глаза и широко зевал, всем видом показывая свою якобы не заинтересованность. Но уже пьяный, заторможенный ум Линча и не сбиваемый настрой парней сделали свое дело и спустя секунды журналист потирал ладони, чувствуя как от натянутой до ушей улыбки начинают болеть щеки. -Я за! Писатель хмыкнул что то под нос и пробубнил: -Еще бы ты не был за. Линч повел бровью вверх и уставился куда то вниз, старательно избегая зрительного контакта. -Как же тебе будет стыдно когда утром я расскажу об этом, Линч… -не успев договорить он почувствовал на затылке чью то ладонь и недовольно прошипел. Короткое «Э!» - вырвалось из его рта прежде чем его чуть ли не за шкирку потащили в соседнюю комнату. Линч не долго думая опустошил дно стакана и вскочил с насиженного места. Голова пошла кругом и перед глазами вдруг резко потемнело. А что еще следовало ожидать после таких посиделок? Быстро вернув равновесие он скользнул в комнату вслед за ребятами. Возмущенные возгласы Джона слегка отрезвляли и одновременно заводили, заставляя в груди щекотать волнующее чувство предвкушения. Парни с обеих сторон схватили его за локти и присвистывая, заталкивали его в пыльный шкаф. От одного вида этого шкафа у Линча пронеслись мысли о том как он вообще не развалился как только Джон туда ступил. С пустыми вешалками и слоем пыли внизу он скрипел и шатался в стороны. Но убеждая себя что раз туда спокойно залез Джон, а он далеко не был моделью Victoria’s Secret, то и щуплый Линч туда вместится. Отложив мобильный куда то в сторону он приоткрыл дверцу и просунул сначала одну ногу, а позже почувствовал резкий толчок в плечо опустился вниз полностью, ударившись напоследок виском об стенку. Когда последним лучом света стал пробивающийся сквозь щель блеск от люстры, а по ту сторону послышался хриплый гогот по спине прошлась волна мурашек. Джон буркнул что то нечленораздельное и вытянул ногу, упираюсь ею в стенку около Линча, заставляя того вжаться в край. Снаружи послышалось: -Время пошло! Топот тяжелых ног утих и журналист понял что те вероятно ушли на кухню допивать остатки выпивки, на радостях что избавились от лишних ртов. Он слабо усмехнулся и впервые посмотрел Джону в глаза. У того взгляд был какой-то тусклый, словно он не понимал до конца что происходит. Мысли о том, что Джон был самым трезвым померкли словно дым от сигарет. Только сейчас он осознал что речь его была невнятная, движения то резкие, то плавные, а щеки его горели как на морозе. Стянув с себя очки он бережно положил их на живот, потирая стекла. -От тебя спиртом несет - внезапно прервал он тишину. Линч лишь усмехнулся и забегал взглядом вокруг. Ничего. Только пропахший перегаром свитер Джона, его прижатые по краям ноги и руки, которые вдруг стало некуда деть. Писатель сжал губы и продолжал нервно натирать стекла краем от свитера. -Тупая игра какая то. Когда молчание не сменилось простуженным голосом Линча он встрепенулся: -Ты так рвался в этот гребанный шкаф чтобы молчать все 7 минут? - Джон сжал его коленку и толкнул ею об другую -А, Линч? Тело журналиста было напряжено словно стрункой, и казалось вот задеть ее как то не так и она с треском оборвется. Заметив это, Джон еще больше расплылся в ухмылке и наклонил голову вбок. -Чего ж тогда залез сюда если это тупая игра? -вдруг подал голос Линч, стараясь скрыть дрожь. -Так меня затащили. -Что то не видно было чтобы ты сопротивлялся. Писатель тяжело выдохнул в нем будто что то лопнуло и в следующий момент он затараторил: -Бля, Линч, я щас пьяный вдребезги. Меня до шкафа то еле как дотащили эти придурки. Да даже если бы я хотел сопротивляться!… -он остановился, чувствуя как слова вертятся на языке но так и не выходят наружу, поняв что не может выдавить что то разборчивое а его рот раскрылся в немой речи он рассмеялся, зарываясь лицом в ладони. Глядя на приятеля, Линча самого потянуло усмехнуться и он даже слегка расслабился, уперевшись локтем в его лодыжку. -«Даже если?» Значит ты хотел все таки? Джон поднял взгляд и сразу же отвернулся в сторону. Пальцы Линча дотянулись до его предплечья - легкое, невесомое касание, но его хватило чтобы Джон вздрогнул, невольно толкнув локтем дверцу шкафа. Вопрос повис в воздухе. Каждый нерв требовал оттолкнуть Линча от себя, вырвать с петель дверцу и выйти если не с окна, то пролететь по лестничной площадке вниз, лишь бы не сталкиваться снова с его прикосновениями. Температура заметно росла. Свитер прилипал к телу, а по телу прошелся жар. Был ли то виною алкоголь, или нет - но он представил как холодные пальцы Линча скользят по ребрам, очерчивая круги на его мышцах, прижимая ладони, останавливаясь на одном месте и плавно переходя все ниже и ниже. Мысленно отсчитывая секунды, Джон натягивал на себя маску невозмутимости, пряча дрожащие ладони вниз. Дыхание сдавило у обоих. Линч запрокинул голову назад и выдавил из себя хриплый стон: -Не думал что в раю может быть так жарко. Вязанная ткань делала ситуацию еще хуже. От жара кожа на спине начала чесаться, и Эванс поддался вперед чтобы просунуть руку между лопаток, стукнувшись лбом с поджатой ногой Линча. Джон, словно нарочно тянув время, отвечал заторможенно, делая паузы и бегая взглядом по собственным коленям: -Я не хочу думать что это он. Вместо ответа Линч вопросительно выгнул бровь. -В раю нельзя делать то, что я хотел бы сделать с тобой, Линч. На лба журналиста появилась испарина, он облизнул нижнюю губу и накрыл приоткрытые глаза вспотевшей ладонью. -И тебе бы хватило семи минут? Что то внизу живота неприятно потянуло, а вместе с этим чувством к горлу подкатил ком тошноты. Линч не думал о чем говорит, выворачивал наружу все что придет в голову, отмахиваясь тем что обязательно поплачет от стыда, свернувшись калачиком где нибудь в углу своего дома как только протрезвеет. -Чтобы прибить тебя много времени не надо. Линч свел брови к переносице и уставился на согнутого пополам Эванса. Прибить? Егора хотел было переспросить, но тошнота уже подступала к краю и он накрыл рот сразу двумя руками, готовясь сглотнуть ком. Он зарылся лицом в стену, тыча носом в самый угол, стараясь не обращать внимание на тянувшиеся нити паутины и облезлый слой краски. Время утекало сквозь пальцы, и Джон уже сбился с счета, возвращаясь к одной и той же цифре уже третий раз. К лбу Линча прилипли влажные пряди волос и как-то неосознанно писатель потянулся чтобы смахнуть их назад. Линч не отреагировал - даже не посмотрел на его дрожащую руку, прикрыв веки. Не хотел чтобы прикосновение было чем то необычным, чтобы оно оставило липкое послевкусие и наводило на воротившие внутренности наружу мысли. Друзья трогают друг друга, так ведь? -Ты там спишь что ли? -Джон мотнул головой вбок - или обиделся? Он вздернул колено журналиста но на этот раз тот вздрогнул, схватившись за чужое запястье и отбросив его в сторону. Джон опешил, чувствуя как алкоголь разгоняет кровь по венам, а сердце стучит все быстрее. -Давай договоримся. -А? -Не рассказывай мне об этом завтра. -Линч прокашлялся -Ну, если вспомнишь. Сомнения, что он зарыл глубоко в себе закрывшись с приятелем в тесном шкафу, волной накатили на писателя. Его голова будто стала боулинговой дорожкой, а по ней катился металлический шарик, отталкиваясь от одного виска и стуча об другой. Он прижал горячие ладони к щекам. Наобум нащупал на животе очки. Сознание осыпало вопросами: Неужели он все понял? Ему стало противно от него? Как же дружить дальше после такого? Линч же, посчитав что Джон вырубился, напившись до отвала, заглянул за щель, отталкивая одну дверцу слегка в сторону. Молившись всем богам, что он только знал, чтобы он не вспомнил ни об одной секунде, проведенной в тесном, душном шкафу, он нервно теребил пальцами края рубашки. Наплевав на эти семь минут, он поднялся. Затекшие суставы захрустели, а онемевшая нога пульсировала, заставляя его заваливаться набок. Внезапная вспышка света ослепила его всего на мгновение, и прежде чем уйти он обернулся только чтобы увидеть свернувшегося калачиком Джона. Вьющиеся волосы торчали из макушки, скрывая лицо, а грудь тяжело вздымалась и отрывисто опускалась вниз. С того самого вечера Линч пообещал себе больше не пить. Особенно с Джоном. Особенно после такого.