I hate the sky, the carriage and you

Джейк ненавидит поезда всей душой. Даже больше, чем вставать в пять утра по воскресеньям на работу. Поезд — место его рождения и смерти. Поезд — место слёз и ошибок. Поезд — место, где он встретил его. Такого же студента из провинции, ехавшего в столицу в поисках лучшей жизни. Нет, он не влюбился с первого взгляда. Глупо это было бы. Шим бы не простил себе такой слабости. Они почти не разговаривали, лишь изредка перекидывались парой несвязанных фраз. А любил ли он его сейчас? Нет. Возможно. По крайней мере, в это хотелось верить. Хоть это и было трудно. Джейка зацепила его хладнокровность. Пока сам Шим волновался о своём будущем, переводе в новый университет, поиске работы, счетах и долгах, этот парень сидел так отрешённо. Будто не он только что признался, что сбежал из дома. Будто не его уволили с работы из-за того, что он заступился за клиентку, к которой приставали. Будто не он прямо сейчас едет в абсолютно незнакомый город с целью полностью поменять свою жизнь. Он просто сидел и курил. Сигарета одна за другой пропадали из пачки. «Всё равно умру молодым, какая разница — от сигарет или суицида?» — единственное, что он сказал по этому поводу. Шим не был с ним согласен. Разница огромная: в одном случае он убьёт себя своей зависимостью, в другом — своими слезами. Тогда он не знал, как отвечать на такое, поэтому просто промолчал. Сейчас же он бы ни за что так не сделал. Ему надо было сказать свою мысль! Надо было переубедить, сказать: "Не думай о таком бреде! Ты должен жить! Давай вместе карабкаться!". Надо было, да он не смог. Слишком труслив для такого. Слишком мало они были знакомы. Слишком убитым выглядел парень. Этот парень, как оказалось, такой же слабак. Он не боялся будущего. Он боялся прошлого. В этом-то и было его проклятие, от которого он не мог убежать. Мысли... Они были повсюду. То тут, то там. Одна за другой съедала его, а он курил. Не потому что нравится. Не потому что хочется. А потому так можно умереть раньше. Воспоминания губили его. Только он этого не признавал. Или делал вид, что не замечает. Как делал вид, что не видит все эти короткие взгляды Джейка. Всё он заметил, просто он трус. Похуже Шима. А может, он просто смирился? Тогда зачем было уезжать в новый город? В качестве бунта? Побег от всего, чтобы на минуту почувствовать себя живым? Настоящим человеком со своими чувствами? Или чтобы умереть красиво? Это Шим так и не узнал. Джейк ненавидит поезда. Он не помнит ничего из той поездки. Только его, вагон и неукротимое желание сбежать. Куда-то подальше. От города, от него, от суматохи, от страхов, от ошибок. Туда, где он сможет забыть себя. Куда-то, где он сможет спрятаться вместе с ним. Сначала Шим ему поможет, а потом сам убежит. Наверное. Так хотелось поступить. Но он же не сможет. Слишком слаб для этого. — Смотри, там море, — сигаретой указал парень вдаль. И правда, за окном было видно, как волны постепенно ударяются о берег, как будто пытаются выбраться, но у них это не получается. Отчаянье — вот что исходило от них. Они никогда не выберутся, а если такое чудо произойдёт, они умрут. И никто их не заметит. Даже Джейк с ним. Не заметят, потому что сами такие же. Отчаянные и потерянные. — Раньше я часто ходил на море, чтобы собраться с мыслями. Сейчас хожу туда, чтобы... — он не договорил. Но его мысль была ясна. Как вода в этом море. Всё было прозрачно и чисто. Только глупец бы не понял, что парень имеет в виду. — Чтобы что? — не утрачивал надежды на то, что его мысли ошибочны, Шим. — Забей, это всего лишь эмоции, — и отвернулся. — Я не думаю, что это произойдёт, – затянулся поглубже он. – А если и произойдёт, то я сделаю вид, что не узнал тебя. » Он вышел на следующей остановке после моря. Именно тогда желание выбежать стало почти маниакальным. Они же ехали в одно место, почему же тот вышел так рано? Неужели опять испугался? Или чтобы воплотить свои грёзы в явь? Зачем же тогда были все эти трудности? Зачем надо было уезжать? Для чего надо было рассказывать Джейку о своих мыслях? Разве это справедливо? Шиму хочется биться об это бедное стекло головой, как сумасшедшему. Надо было сказать что-то успокаивающее! Или, возможно, выбежать за ним! Или схватить его за руку, пока тот пытается уйти! Или... Он не придумал. Единственное, что придумал Джейк, — прощание. Не со своими близкими. Вы не подумайте! Ни в коем случае! Шим не такой! А с ним. С этим мимолётным незнакомцем, с которым его связывал один вагон поезда и неукротимое желание исправить всё: свою жизнь, себя, мысли. Тех самых, которые мешают им жить. Тех, от которых не убежит даже самый быстрый бегун. Тех, от которых не убежал он. Джейк ненавидит поезда. Каждый раз, когда он проезжает это море, он вспоминает о том парне. Как же это глупо. Он — незнакомец. Джейк не знает его прошлого, не знает его настоящего, не знает его будущего. Он знает только то, что тот ненавидел курить, но делал это, чтобы умереть, и его любовь к морю. Море — единственное, что тот любил.