Умирающее животное

      13 — Хорошо. До завтра. Кризалиса откровенно трясëт всего внутри, но с виду он в порядке.  Он онемел от переизбытка сумбурных мыслей и чувств.  Никогда раньше он бы себе такого не позволил. Даже в голову бы не пришло, обувать мужчину. Так нельзя! Так не положено! Помогают обуваться детям, беременным девушкам и женщинам, немощным старикам. А он? Он ведь мужчина. Володя наблюдает, как его водная нимфа входит в салон трамвая. Двери закрываются. Трамвайчик трогается и набирает темп движения.  Теперь Володя один  с неясным ощущением того, что он большой болван и кретин. Трамвай уезжает, и Володя не смеет смотреть тому в след, вдруг Поэт смотрит в окно? ОН понимает, этой ночью точно не до сна. Имеется ли смысл вообще идти домой? Быть может посвятить эту ночь прогулке и своим мыслям? Воображать, что Поэт не уехал. Но его нет, и приходится идти по  тëмным улочкам и только мысленно с ним разговаривать. И в своих фантазиях Володя всё же надевает Поэту вторую туфлю. Сейчас Кризалис ощущает, «что-то» давно покинувшее его жизнь. И даже позабыл, что это "что-то" называется " Влюблëнность". Где-то хлопает дверь кафе. Смеются вечно молодые и вечно пьяные. Жизнь идёт дальше — а Володя вдруг понимает, что боится завтрашней встречи. Отчаянно думает о том, чтобы в этот раз Поэт не пришёл.  Потому что если сегодня было «слишком» — то, что будет завтра?        14 Мужчина бродит по практически ночному Петербургу. Он знает, домой такими темпами вернётся глубоко за полночь.  В голове — только одно:  «Он называл меня по имени. Он коснулся моего рта. Он позволил мне, пусть и не полностью,  обуть его». И где-то между фонарями, в полосах света и тени, рождается новая мысль:  «А что, если... он тоже боится? Но если боится, разве назначил бы новую встречу?»,  а ещё «Друзья так не поступают!». Вопросы. Вопросы. На них нет ответов. Потому что тот, кто может дать эти ответы, наверняка уже переступил порог своей крохотной квартиры и должно быть даже уже пит.       15 Кризалис ходит сначала по парку, потом по улицам, где совсем темно. Алчно вдыхает и впитывает в себя ночную прохладу.  Мужчина чувствует приятное ощущение, словно вовсе нет усталости. Возвращается домой почти под утро. Падает в кровать, не раздеваясь, и сразу же проваливается в крепкий сон. Просыпается Володя без четверти четыре. Посмотрел на часы и не поверил глазам. Остался всего час до встречи, а он бессовестно дрыхнет! Хорошо же его вымотала ночная прогулочка.  Володя подскочил с кровати, быстро разделся, затолкал себя в душевую кабинку, быстро помылся и прошëлся бритвенным станком по подбородку, шее и щекам, тихо помолившись тому, чтобы не порезаться. После наскоро обтёрся полотенцем и  надел чистую одежду.  Буквально выбежал из квартиры, спотыкаясь о ступеньки, — сердце колотится так, будто решило вырваться из груди и добежать до места встречи  без него.   Он мчался быстрее к остановке. Времени оставалось совершенно мало. 16:12 Да где же этот чёртов автобус? 16:21.  Автобус, который должен был доставить на нужную остановку  за десять минут, стоит на переезде из-за проходящего грузового состава. Володя нервно барабаните пальцами по стеклу, мысленно умоляя мир не смеяться над ним.  16:46.  Володя выскакивает на остановке, едва не падая. Он быстрым шагом спешит на место встречи.  Вроде всё не так уж и плохо, он успевает вовремя. 17:00 Володя видит вдалеке у лавочки знакомую фигуру.  Это Поэт. В том же аутфите что и вчера с блокнотом в руках. Его взгляд скользит по влажным волосам, по свежевыбритой линии подбородка, по дышащей спешкой одежде.  — Ты опоздал на... — Поэт преувеличенно смотрит на часы, — целых две минуты. Ужас.  Но в его глазах — торжество. Кризалис поправляет на себе одежду. Он улыбается и говорит " Добрый вечер" и тут же себя одёргивает.  Добрый ли? Он чуть не опоздал и по нему видно. — А я словил пробку, думал, что не доеду. Взгляд полный надежды: «Пусть он только не подумает ничего лишнего, прошу, умоляю. Надо срочно перевести тему разговора!» — Как вы? Написали новый стих? — Кивает на блокнот в руках брюнета. — Пробка? — Мужчина повторяет за Кризалисом, явно наслаждаясь его нервозностью. — Хм. Стих... — Поэт делает паузу, будто раздумывая, стоит ли делиться. Потом вдруг вытаскивает из блокнота сложенный листок. — Держи. На бумаге — всего четыре строчки в столбец:  «Ты говоришь — «добрый вечер»,  а сам дрожишь, как лист в ручье.  Какой, уж тут «добрый», право,  когда вся доброта — в тебе."»  Поэт наблюдает за Володей и внезапно спрашивает. — Ну? — Подталкивает он его. — Почему ты действительно чуть не опоздал?  И в его тоне — вызов: Соври мне ещё раз. Попробуй. — Ладно, ладно, вы меня раскусили. Кризалис щурится и беспомощно машет руками, демонстрируя свою обезоруженность.  Ощущает, как его щёки полоснуло жаром. Он пытается вернуть листочек со стихотворением, но Поэт делает жест рукой - «оставь себе». И это сбивает с толку. Этот стих предназначен ему, Володе? — Я слишком люблю воду. Знаете, в душе время теряется, идëт как-то незаметно. Вроде заходишь туда на пять минут, а оказывается, что прошли все сорок. Виноватая улыбка, Володя чешет голову и прибирает влажные волосы в подобие причëски.  И тут Кризалис чуть сам себя не ударил по под затылку. «Какой душ!? Идиот! Он теперь подумает, что ты намывался там как на свиданку! Володя, Володя, ты олух царя небесного.» — А стих. — Володя вновь воспользовался шансом и моментом сменить тему — Ну, этот стих мне более понятен. Такой, нежный. Прям, стих комплимент. — Сорок минут в душе... — Поэт нарочито медленно повторяет эти слова, не сводя глаз с Володи, и в его голосе появляется опасная сладость. — Что же ты там делал, Володя? Поэт вдруг наклоняется ближе, так что Кризалис чувствуете запах одеколона. Внезапно он откидывается назад, делая вид, что просто шутит. Володя замирает. Поэт его не пощадил, вставил замечание насмешку про сорок минут в душе. — О чём  там думают сорок минут?  Ну, воображают, что стоят под водопадом, а вокруг райские птицы, попугайчики разные и обязательно колибри. Поют песню: «О, полмалив, мой нежный гель. Ты даришь запах орхидей.»  — Володя решил отшутиться. Поэт между тем ведёт его через аллею в парк, по узкой тропинке, которая петляет между старых лип. Их ветви смыкаются над головой, создавая зелёный тоннель.  Брюнет идёт чуть впереди. — Воображали водопад с колибри... — Бросает через плечо Поэт, и в его голосе слышится смесь насмешки и чего-то тёплого. — А я вот думал, что ты представлял нечто более... интересное. Например, водных нимф. При этих словах сердце Володи ёкает. — Да, я чуть не опоздал, но это ведь не повод устраивать мне холеру? О, вам нравится надомной издеваться, мы это уже поняли. Поэт не отвечает. — Слушайте, а куда мы идём? Кризалис улыбнулся шире, но в его чëрных глазах еле различимая растерянность. Сегодня он ощущает Поэта намного сильнее, за счëт его парфюма. Поэт на допустимом приличном расстоянии, но он касается Володи своим ароматом, проникает глубже в сознание. Между ними четыре шага, но Володя окутан дурманом и ему кажется, что Поэт намного ближе, чем есть на самом деле. И это ощущение внезапной интимной близости нравится Володе. Честно, нравится. Признаëтся самому себе, что готов влачиться за этим ароматом, куда бы Поэт его не повëл. —Сегодня я весь ваш… Но хотелось бы знать… Одурманенное сознание  развязывает язык, выдаëт тайны, не следит за осторожностью. Володя делает шаг ближе, и порыв ветра приносит со стороны Поэта новую порцию аромата. Теперь он ощутил его одну ноту. Запах табака. Должно быть, пока Поэт шëл на встречу, то успел по дороге покурить? Тропинка неожиданно обрывается перед старой оранжереей — стеклянным павильоном XIX века, заброшенным. Его так и не удосужились отремонтировать. Стёкла пыльные, и в основном целые, железный каркас покрыт ржавым ажуром.  Кризалис чуть дуется и хмурит брови.  Поэт поворачивается к Володе, и вдруг  достаёт из кармана ключ.  — Весь мой? — Поэт произносит это почти шепотом. — Осторожно, Володя. Такие обещания... имеют свойство сбываться.  Поэт возится с замком, отпирая его ключом.  Поэт держался ровно. В его словах лëгка  насмешка, упрëк и.. флирт? Володя качнул головой и отвëл взгляд в сторону, подальше от Поэта. Он не поверил своей догадке. Разве может мужчина флиртовать с другим мужчиной. Должно быть Володе показалось,  но прежде чем он осознал что делает, ответил, практически не думая о последствиях. — Ну, самое главное слово было, "сегодня" ваш. Меня точно никто не побеспокоит с работы и Поэтому,  я, всецело могу побыть этот вечер с вами... Но, кажется, вы услышали то, что хотели услышать? Верно? Володя чуть облизнул свои губы и заглянул в зелёные глаза Поэта,  надеясь, что он, Володя, не перегнул палку с такого рода ответом. — И раз сегодня я ваш, то доверяю вам выбор нашего маршрута. От куда у вас ключ? — О, я услышал куда больше, чем ты предполагал, — Голос  брюнета становится густым, как мёд с ядом. — Например, то, как ты торопился добавить «сегодня»... Будто боишься, что я возьму тебя в плен навечно?  — Ну, я, правда, в своих словах не подразумевал ничего такого.  Поверьте. Игра слов и смыслов продолжалась. Кризалис не выдерживает напряжения и выдаëт волнение тем, что невольно вздрагивает. Поэт менялся со стремительной скоростью.  Его слова как подзатыльники, от которых кружится голова. Вот и сейчас, Володя ощутил что голова закружилась. Сердце замерло, а после застучало сильнее. Казалось сейчас Поэт ближе, чем когда либо. Эта внезапная откровенность сбивает с толку, а ещё голос и слова, туманные, с двойственными намëками.  Нет, всё же, это флирт. Володя тяжело сглатывает слюну. Как действовать? Поэт внезапно смыкает расстояние между ним и аромат его парфюма окутывает с новой силой. — От куда ключ? Ну, у меня же должны быть свои секреты, верно? Заходи, — говорит Поэт, толкая скрипучую дверь. — Не пугайся. Внутри — джунгли.  Плющ плотно оплел стены, цветы в полу разбитых горшках. Под ногами одичавшие кусты различных растений. Мужчины заходят внутрь. — И кстати, если бы я действительно издевался, — Поэт наклоняется так близко, что Володя чувствуете его дыхание на своей щеке. Зелёные глаза напротив, кажется, прожигают на сквозь, — я бы спросил, «какую именно нимфу» ты представлял. Ту, что с зелёными…  волосами? — Поэт намеренно делает паузу, давая возможность Кризалису мысленно подставить нужное слово, а не то, которое произнесёт сам Поэт. Тонкая рука поднимается, почти касаясь Володиного лица, но в последний момент он отводит её — чтобы взять с его плеча паука, который успел спуститься на паутинке сверху.  — Спокойно, это не ядовитый, — брюнет ухмыляется, выпуская членистоногое на свободу. — В отличие от моих вопросов.  Потом отступает, разводит руки в стороны:  — Ладно, ладно. Хватит с тебя. Сегодня я милосерден. Но, кстати, о нимфах... — Бросает он, не глядя на Кризалиса. — Ты знал, что в греческих мифах они часто «похищали» смертных? Почему-то у Кризалиса создалось впечатление, что его завели в эту оранжерею как в западню. И его так просто не отпустят. У Поэта есть какая-то цель, но что именно он задумал, Володя не мог догадаться. Они вроде просто гуляли, но в тоже время между ними сквозила какая-то фальшивая нота. Словно двое говорят о погоде, но каждый боится повернуть разговор в нужное русло. И теперь, Поэт очень близко, непривычно близко. Ведь обычно этот человек холоден, держит дистанцию, но здесь tet_а_tet он ведëт  себя иначе. Словно змея, движется медленно, обвивает и стискивает. Кризалис косится на паука, которого Поэт снял с его плеча. — Спасибо, вчера вы отлично справились с ролью водной нимфы, а я пирата. Кто знает, может одна из воображаемых мной нимф в душе действительно была именно с зелëными волосами, а ещё и глазами. Впрямь, как у вас. Володя решил не оправдываться, а подыграть словам Поэта. Поэт отходит от него, но Володя не верит. После таких слов его не отпустят, ему всего лишь дали время отдышаться. — Ах, вот как... — Поэт отворачивается и он шипит. — Водные нимфы, они ведь не просто «похищают». Они «топят».  Его губы приоткрываются, будто он хочет сказать что-то ещё — но вместо этого он резко замолкает.  Володя словно онемел. Он слушал Поэта и не понимал. Ничего не понимал. Они действительно не просто гуляют. Володя улавливал нотки раздражения в голосе Поэта, который рассматривал цветы и растения. — Скажите, Вы меня сегодня не съедите? – Вдруг шутливо спрашивает Володя. Ему кажется, что Поэт чем-то на самом деле не доволен и не далёк тот миг, когда дремлющий вулкан проснётся. И жители Помпеи не минуемо подвергнутся смерти. Кажется, Поэт действительно задумал нечто подобное. — Съесть? – Брюнет добродушно  хохочет и продолжает любоваться растениями в оранжерее. —  Если бы я был вампиром... я бы выбрал более изысканный способ. Например... Пригласил бы тебя на бокал красного вина в полумрак старого особняка. Или заманил в библиотеку, где между стеллажами можно «случайно» прижать кого-то к дубовым полкам... Но раз ты так боишься темноты... то давай проверим. Если я начну превращаться в летучую мышь — кричи.  Авось, прибегут на помощь. Пауза, после которой Поэт добавляет. — Хотя... — и  голос становится шёпотом, — ...кричать бесполезно. Ты сам выбрал быть «моим» сегодня. Володя.  Губы брюнета кривятся в улыбке, и Володя чувствует своё поражение и то как горло пересохло. Он ничего не стоит. Это бесполезно,  на этом интеллектуальное поле битвы Поэт выше Володи не просто на голову, а на десять голов.  Он более начитанный, он легко играет словами и смыслами. Как сказали бы дворовые философы : " Нехило так прессует словами». Володе такому только учиться и учиться. Он в растерянности. Его увлекает дальше, словно трясина. И самое странное, у Володи нет сил сопротивляться.  И у  него нет на это вообще никакого желания. Однако голос разума почти кричит : " Что ты творишь? Куда ты лезешь? Зачем тебе это нужно? Прекрати! Перестань! ", но сердце отдавало больным уколом, разгоняло кровь и просило этого сладкого адреналина больше и больше. Ровно столько же, когда Володя занимался когда-то сёрфингом. — Я не боюсь темноты... Заступился за себя Володя. Его воображение нарисовало древний замок, бокал вина, камин и запах свечей. Такое прокатило, будь Володя девушкой. Именно девушки такое себе и представляют. На втором сравнении, Володя чуть не задохнулся от паники. Он посмотрел на Поэта изумлëнно. Не шутит ли тот? Поэт работал в библиотеке. Он действительно смог бы заманить туда кого-то, за стеллажи и... Володя тряхнул головой. Нет, о таком думать не стоит. Это слишком немыслимо и развратно получается. Если версия с замком и с бокалом красного вина классическая выдуманная фантазия, то версия с библиотекой — пугает своей реальностью.  И как теперь воспринимать Поэта, когда Володя придëт брать новую книгу и увидит знакомую фигуру  меж стеллажей? Володя ощущает себя бабочкой, которая запуталась в паутине собственных ощущений и желаний. Этот разговор и воспоминание об этом будут жечь перед сном и по ночам ещё долго, как вампирский укус. Губы побледнели и шевельнулись слегка. — Кажется, от меня ничего не останется. Вы меня… точно съедите. Но мы ведь просто гуляем, верно? Кризалис отступает и оправдывается, чувствует, как стало слишком опасно. Пожалуй, с него хватит этой игры. Кризалис  позорно  проиграл и трусливо бежит от тьмы и тайных недопустимых желаний, что сгущаются в нём. И его пугает, что Поэт может удовлетворить его любопытство, эту тягу к подобному рода общению и  фантазиям. Володя пугается собственной реакции.  Ведь это сладостно притягивает, как нектар бабочек. Но настал тот момент, когда фантазия становится слишком реальной и человек бежит, прикрываясь рациональностями. — Просто гуляем? — Поэт мягко усмехается, но теперь в голосе нет прежней остроты. — Как скажешь, Володя.  Брюнет проводит пальцем по стеблю плюща, его тон серьёзен. — Иногда слова — тоже прогулка. По краю пропасти. Но раз ты предпочитаешь безопасные тропы... — он делает паузу, глядя вдаль, — ...то давай поговорим о книгах. Или о погоде. О чём угодно, что не заставит тебя так стесняться и бледнеть.  На лице Поэта маска непринуждённости. Свет рисует жёсткие тени под скулами. В оранжерее сгустился вечерний мрак, и ощущение времени пока они вели игру слов, словно стёрлось и  теперь навалилось большим грузом. — Но, уже  поздно. Полагаю нам пора возвращаться.       16 Володя не помнил, как они покинули то место. Просто шли молча. Попрощались очень холодно. С той встречи прошло много времени. Мужчина успел много раз прийти в библиотеку, но каждый раз библиотекаря не было на месте. И Володя оставался в странном подвешенном состоянии и в догадках, что происходит что-то странное.  Он ощущал, что его ломает. Ужасно не хватало общения с этим странным и острым на язык человеком. Володю влекло эта призрачная игра слов, в которую они нечаянно начали играть каждую их встречу. А потом случилось немыслимое. Кризалис  просто шёл по улице и Поэт сам его окликнул и догнал. Как итог: договорились о встрече.