Василёк

***

Сейчас       — Чонгуки, вставай! — но Чонгук никак не отзывался.       — Чонгук, вставай, кому говорю! Хватит спать! — папа не сильно ударил полотенцем, просто чтобы привлечь внимание сына.       — Ну пааап, ещё пять минуточек.       — Хорошо, тогда Тэхёну скажу, что ты не пойдешь с ним на обряд.       — Как Тэхёну? Моему Тэхёну? Уже?— омега Чонгук резко вскочил, так что аж закружилась голова, и плюхнулся обратно на кровать.       — Твоему, твоему. Он ждёт тебя.       — Да я ж не готовый. Как так? — омега засуетился, стал бегать по комнате туда-сюда. А папа наблюдал за ним с тёплой улыбкой на губах.       — Одевайся и спускайся вниз, мы пока с Тэхëном чай ромашковый с клубничным пирогом поедим, — мужчина ушёл, оставляя омегу одного.       "Так, Чонгук, успокойся, это всего лишь Тэхëн, твой будущий муж".       Стремительно освежившись под душем, он принялся за поиски наиболее подходящей одежды. Ему хотелось выглядеть перед Тэхёном красиво. Достал из шкафа рубашку нежно-голубого цвета и белые штаны. Приведя в порядок свои тёмные пряди на голове, он торопливо спустился вниз по ступеням.       Чонгуку до сих пор не верилось, что именно Тэхён будет его мужем, и уже скоро будет их свадьба. Оборотень и человек. Кто бы мог подумать? Спустившись вниз, омега сразу же заметил направленный на него внимательный взгляд.       — Привет, хëн, — произнёс Чонгук и приветливо помахал рукой.       — Привет, Чонгуки. Прекрасно выглядишь, — с улыбкой произнёс Тэхён, скользя взглядом по нему.       — Спасибо, — смущенно поблагодарил тот.       — Твой папа сказал, что ты сам готовил для меня вчера пирог. Он очень вкусный, — произнес Тэхён, с явным удовольствием облизав пальцы, слегка перепачканные аппетитной клубничной начинкой.       — Ддда, я, — омега чуть не растекся лужицей, ему приятно было, что его старания оценили. А эти пальцы заставляли думать о неприличном. А Чонгук-то вообще-то приличный!       — Садись, поешь тоже.       — Но нас же ждут. Мы так опоздаем.       — Ничего страшного.       Чонгук нехотя придвинул стул к столу и начал завтракать. Его папа с Тэхёном мило беседовали, но омега не вникал в их диалог. Он всё думал о предстоящем дне. Чонгук, заметив пристальный взгляд Тэхёна и смутившись от этого, вдруг закашлялся.       — Осторожнее, — с нежностью произнес альфа, слегка похлопав его по спине.       — Кхм… Да, всё в порядке, — ответил омега, допивая чай, и поднялся, чтобы убрать всё со стола.       — Идите, я сам тут приберу, — папа Чонгука, Минхо ласково потрепал сына по макушке и пожелал удачи.       Тэхён с Чонгуком вышли из дома. Солнышко ярко светило и грело своими лучами. Было лето — любимое время года омеги. Потому что летом можно было купаться в озере, что неподалёку от поселения. Гулять до ночи и не бояться замерзнуть. Собирать цветы, ягоды или просто лежать под деревом. Тэхён нежно взял Чонгука за руку, переплетая их пальцы. Они вышли на протоптанную тропинку, что вела через лес на большую ромашковую поляну. Чонгук посмотрел на Тэхёна и не увидел на его лице ни капли волнения, хотя сам омега жутко переживал, о чём и сообщил:       — Я очень волнуюсь.       — Всё будет хорошо, — успокоил Тэхён.       — Но мы ведь нарушили. Мы прикасались друг к другу.       Тэхён остановился, развернул Чонгука лицом к себе       — И что с того? Гуки, мы ведь любим друг друга. И мы истинные. Так?— дождавшись кивка, Тэхён продолжил, — Поэтому мы успешно пройдем обряд, верь мне, — альфа оставил невесомый поцелуй на лбу омеги. Вновь взяв Чонгука за руку, вместе вышли из-за деревьев в цветущее поле, где их ждали старейшины, чтобы провести обряд. Брачный обряд.       flashback       На дворе стояла глубокая ночь. Чонгук проснулся от шума и криков за окном. В деревне оборотней слушать шум и крики они привыкли, но в этот раз было иначе, потому что включилось оповещение об опасности. В его комнату забежал папа. Его лицо выражало беспокойство, от чего внутри всё сжалось.       — Милый, одевайся, нужно бежать.       — Папа, что происходит? — Чонгук судорожно начал надевать на себя свои вещи.       — На поселение напали.       — Кто? Что произошло?       — Охотники. Всё будет хорошо, милый. Давай, идём, нам надо уходить.       — Там есть раненые? Мы сможем им помочь?       — Они почти все мертвы. Нет, мы уже не сможем им помочь.       Они выбежали через чёрный ход своего дома, где стояла машина. Минхо завëл еë и газанул, как только Чонгук закрыл дверь.       — Почему мы не остались? Что конкретно произошло?       — Я не мог тобой рисковать. Наш вожак предал нас.       — Предал? — удивленно прошептал Чонгук. Омега не мог в это поверить. И что же им делать дальше? — Пап, что нам делать? Куда мы?       — В другую стаю, к дяде Бэкхёну.       Чонгук умолк, и беззвучные слезы потекли по его щекам. Там остались его друзья, скорее всего уже лежавшие бездыханными на земле. Он начал винить себя в этом, ведь они бросили их, а возможно смогли бы им помочь.       Сколько они ехали, Чонгук не считал, он просто смотрел в окно, как деревья сменялись друг другом. Пару раз они останавливались, чтобы перекусить, а позже омега провалился в беспокойный сон.       Минхо очень переживал за Чонгука, сердце сжималось в груди, но для себя он сделал правильный выбор — спас своего ребенка. Осталось только добраться до друга, который им смог бы помочь, по крайней мере, Минхо на него надеялся.       Машина остановилась, Чонгук открыл глаза и вышел из неё, вокруг был один только густой лес. Его папа стоял рядом и что-то ждал, или кого-то, правильнее было сказать. Омега подошёл к нему и крепко обнял его, в ответ получая такие же тëплые объятия. Минхо поцеловал сына в макушку, говоря, что всё будет хорошо, и просил не переживать. Они ещё о чем-то перешептывались, пока навстречу не вышел волк.       Чонгук видел волков всю свою жизнь, он с ними жил, но этот был крупнее и такой красивый. Иссиня-чёрный цвет шерсти, а глаза были такими пронзительными, что забирались в самую душу.       — Я Минхо, а это мой сын Чонгук. Нам нужен вожак. Передайте ему: мирта.       В глазах волка промелькнуло что-то вроде печали, но он быстро развернулся и пошёл вперёд, омегам только и оставалось последовать за ним, машину же они оставили здесь.       — Что значит мирта? — шепотом поинтересовался Чонгук, хотя знал, что его всё равно все услышат.       — Это метка Бэкхёна и его покойной жены. Мы договорились, если нужна будет помощь друг друга, произнесем это слово, — с грустью ответил Минхо.       Чонгук больше ничего не спрашивал, а просто крепко взял папу за руку.       Омега любил природу, вот и сейчас осматривался вокруг, чтобы лишние мысли не лезли в голову. Сначала это были красивые зелёные деревья, затем большое ромашковое поле, от которого омега был в восторге, он впервые увидел такое большое количество ромашек. Постепенно начали появляться домики, разного размера, но все они были в одном стиле. “Какая большая и красивая территория у этих оборотней”, — подумал Чонгук и дальше продолжил осматривать всë и всех. Ведь навстречу им стали выходить волки и маленькие волчата, и все на удивление были разного окраса.       Они дошли до самого большого дома, что стоял в центре поселения. Скорее всего, это жилище вожака. Волк скрылся за дверью, а затем уже вышел человеком и пригласил внутрь Чонгука и Минхо. Внутри всё было таким уютным и красивым. В середине зала стоял большой диван, рядом небольшой круглый столик, на котором лежали какие-то бумаги, чуть дальше был камин, который не горел, но наверняка рядом с ним было бы тепло, а за углом располагалась небольшая кухня. Запахи Чонгук плохо различал, поэтому чем пахло в доме, он сказать не мог. Помимо этого парня, что их встретил, была девочка лет десяти, которая уставилась на него.       — Он человеческая омега! — удивилась она, показывая пальцем на Чонгука.       Чонгук вздрогнул. Он не любил повышенное внимание, но всегда его получал, живя в стае с оборотнями. Да, он был человеком среди волков и винил себя за то, что не родился другим. Он не помнил своих настоящих родителей. Для Чонгука самый родной человек — это был Минхо, он его воспитал и не побоялся, что его осудят и выгонят из стаи. Он его папа. Но омега не помнил, как оказался у него, лишь только по слухам, а позже и от Минхо, который поведал его историю.       Однажды зимним днём муж Минхо — Чонин патрулировал территорию, и подходя к границе, почуял чужака. И каково было его удивление, когда он увидел маленького человеческого ребёнка лет семи отроду, к которому приближались двое одичавших волков. Недолго думая, Чонин стал защищать малыша, который рыдал не прекращая. Борьба длилась недолго, Чонин спас мальчика ценой своей жизни, его успели глубоко ранить. По стайной связи почувствовали тогда все, что угасала одна из нитей, и все недоумевали, что могло произойти. Пока Чонин с раной на боку не принёс ребёнка к своему дому, а позже умер на руках у своего мужа. В стае же хотели убить ребёнка. Жизнь за жизнь. Но Минхо не позволил этому случиться. Ведь Чонин не просто так спас мальчика и принёс ему. Чонгук же, узнав обо всём, винил себя в смерти отца. И да, он с гордостью называл так Чонина, того, кто подарил ему "вторую" жизнь.       Настоящих родителей Минхо пытался найти, но всё было безуспешно. Да и Чонгуку уже было это не нужно.       — Бëль!       — Да я просто удивлена. Простите.       — Где я могу найти Бэкхëна? — Минхо, видя как Чонгуку неуютно, перешёл к делу, ведь им нужно сначала убедиться, что их примут.       — Наш отец в другом поселении, но скоро должен прибыть, мы сообщили ему о вас. Поэтому пока располагайтесь в доме. Я Тэхён, а это моя младшая сестра Бëль, — он представился больше для Чонгука, ведь, как Тэхён понял, этот Минхо знал их.       Чонгук с папой заняли комнату на втором этаже, которую им любезно показал Тэхён. Приняли по очереди душ и переоделись в одежду, что уже принесли из их машины. Чонгук решил прилечь на кровать рядом с папой, немного отдохнуть.       — Я до сих пор не верю, что Пак мог предать нас. Как ты думаешь, кто-нибудь спасся? — Чонгук продвинулся ближе к папе, чтоб ощущать его тепло.       — Не думаю, Чонгук. Даже если да, то мы уже не стая. Связь разорвалась. Я многого тебе не рассказывал о нас и не хочу. Просто верь мне, сейчас всё будет хорошо.       — А если нас найдут здесь? И повторится тоже самое?       — Милый, здесь нас не найдут. Я обещаю, — и нежно поцеловал лоб сына.       Тишину прервал стук в дверь, в которую вошла Бëль и позвала их на ужин.       Спустившись, Чонгук заметил Бэкхëна, который о чем-то говорил с Тэхёном.       — Дядя Бэкхëн, — Чонгук рванул навстречу, попадая в крепкие объятия мужчины.       — Здравствуй, Чонгуки. Ты цел? — с беспокойством поинтересовался Бэкхëн.       — Да, но стая…       — Мне жаль. Но надеюсь, тебе понравится здесь у нас, — и потрепал омегу по макушке.       Ужин прошёл почти в тишине. После того, как все были сыты, Бëль забрала с собой Чонгука играть, а Бэкхëн, Минхо и Тэхён ушли решать, что же делать дальше.       Спустя год       Чонгуку безумно нравилось здесь находиться. В стае его практически все приняли. Он не ощущал себя лишним, как было в старой. Его папа стал лекарем, как и был у себя. Чонгук с радостью помогал Минхо во всём. Особенно летом любимым занятием был сбор цветов на лугу. Он всегда ходил туда в сопровождении либо Бëль, либо Тэхёна, с которыми он хорошо подружился. Омега часами мог проводить время в поле, любоваться просторами и наслаждаться запахом цветов.       Ещё омега за этот год впервые влюбился, но, к сожалению, им не суждено быть вместе. Вряд ли они окажутся истинными. Тэхён. Альфа. Будущий вожак. А кто такой Чонгук? Просто человеческий омега. Тэхёну нужен сильный омега под стать.       Чонгук каждый раз ждал встречи с Тэхёном, чтобы услышать его голос, коснуться руки. Дыхание сбивалось, а сердце предательски замирало. Омега тогда не понимал своё состояние, и спросил у папы, что это могло значить. И когда услышал от Минхо: "Ох, да ты влюблëн, милый", был в шоке. Но объекта влюбленности Чонгук не раскрыл, но папа и так понял, о ком шла речь.       Чонгук испугался. Начал избегать Тэхёна, но это плохо выходило. Хоть территория стаи большая, но как будто альфа был везде.       Сегодня утром омега решил искупаться в озере, пока никто ещё не встал. Взял всё необходимое и пошëл к озеру, которое находилось недалеко. Спустившись к воде, Чонгук увидел одежду на песке, а потом Тэхёна, который плавал. И, спрятавшись за деревом, омега начал наблюдать, сам не знал, почему не ушёл. Тэхён плавал недолго, а, выйдя из воды, предстал перед Чонгуком с голым торсом. Тело было таким подтянутым. Омега смутился от такого зрелища и хотел было убежать, но услышал голос альфы.       — Чонгуки, подглядывать нехорошо.       Омеге пришлось выйти из укрытия. И до него дошло, что его заметили давно, щёки налились румянцем.       — Дда я это, ну, мимо проходил.       — Понравилось хоть? — с ухмылкой на лице спросил Тэхён, ему очень нравилось смущать Чонгука.       — Да я ничего не видел!       — А покраснел ты почему?       “Да он издевается”, — про себя проворчал Чонгук и быстро ушёл, забыв о том, что вообще-то хотел искупаться.       — Ну Чонгуки!       Ох, уж этот омега. Сводил с ума Тэхёна. Альфа проводил его взглядом и невольно вдохнул шлейф запаха. Он был не такой яркий, как у волков, но альфе нравился больше всего. Когда увидел год назад такого беззащитного парня, что жался к папе, в груди что-то защемило. Его хотелось защищать и никому не отдавать. Постепенно узнавая омегу, он всë больше понимал: он тот, кто ему был нужен. Неважно, кто был его истинный, Тэхён хотел, чтобы им стал Чонгук. Омега не был похож на других. Он был нежный, но в то же время колючий. Его глаза затягивали в свою галактику, а кроличья улыбка заставляла улыбаться в ответ.       Тэхён оделся и пошёл в поселение, надо было готовиться к сегодняшней ночи. К белой ночи. Один раз в год наступала фаза белой ночи, когда старейшины могли чувствовать и видеть нити между истинными парами. Как будущий вожак, он обязан был сегодня участвовать, так как ему уже исполнилось двадцать лет. Но Тэхён решил для себя: если надо будет, пойдет против всех, разорвёт истинную нить, лишь бы быть с Чонгуком. Ведь он чувствовал, что омега к нему тоже был неравнодушен.

***

      Чонгук раскладывал по полочкам лекарства: от кашля в одну сторону, от температуры в другую и так далее. Но мысли были о другом. Все готовились к белой ночи, но не он. Омега любил ходить на такое событие, но именно сегодня и в этой стае он не хотел. Ему становилось больно от мысли, что Тэхён сегодня найдет себе пару.       — Вот ты где, а я тебя везде ищу, — Минхо прошёл вглубь дома и сразу же забрал у сына все баночки.       — Зачем?       — Как зачем? Все уже там собрались, мы с Бëль заняли тебе место.       — Пап, я не хочу туда идти.       — Хватит хандрить, идём, — Минхо схватил сына за руку. Омеге ничего не оставалось, кроме как согласиться, потому что с папой спорить было бесполезно.       Ночь называлась белой не потому, что было светло как днём, а потому что чистые души соединялись в одну. Старейшины уже сидели в центре, дожидаясь полуночи. Альфы и омеги, принимавшие в этом ритуале участие были в первом ряду. Невольно взгляд Чонгука упал на Тэхёна, а тот, будто почувствовав, обернулся и улыбнулся омеге своей лучезарной улыбкой. Стало почему-то ещё больнее.       — Гу, как думаешь, Тэхёну кто-то достанется? — шёпотом спросила Бëль.       — Не думал об этом.       — А ты хотел бы узнать, кто твой истинный?       — Нет, — слишком резко ответил Чонгук, отчего Бëль стушевалась.       Продолжить диалог им не дали, ведь началось то, ради чего они здесь собрались. Старейшины начали шептать слова, понятные только им, глаза у них стали стеклянно-белыми. И тут началось самое интересное. Альфы выходили вперёд один за другим, а старейшины касались их руки и впадали в некий транс, чтобы увидеть истинную нить между альфой и омегой. Кто-то оставался ни с чем, это значило лишь, что омега находилась не в их стае. Такие альфы потом каждый год посещали другие стаи в поисках своей истинной пары.       Самым последним был Тэхён. Он, как и все, подошёл к старейшинам, а Чонгуку захотелось уйти в этот момент, что он и сделал, сославшись на плохое самочувствие.       — Я вижу. Твоя судьба здесь, будущий вожак. Омега, что сделает тебя сильнее, — старейшина сделал паузу и удивленно продолжил, — Хм… на моём опыте это впервые.       — Мистер Ли, говорите уже, — Тэхёну хотелось побыстрее закончить это и побежать за Чонгуком, что ушёл в неизвестном ему направлении. Альфа хотел обнять его и спрятать от всего мира.       — Это человек.       — Это Чонгук! Наш Чонгук! — Бëль стала выкрикивать со своего места.       — Такого не может быть! Оборотень и человек! — брезгливо бросил какой-то омега.       — Заткнись! — грубо проговорил Минхо, вздумали они тут сына его обижать.       Все стали перешептываться, но Тэхёну было всё равно. Сама судьба их благословила.       — Спасибо, мистер Ли, — Тэхён поклонился старейшинам и побежал на поиски своей любви.       Тэхён бежал по запаху, запах уходил в сторону дома. Значит, Чонгук был именно там. Альфа добрался быстро и вскоре постучал в дверь.       — Тэхён, что ты здесь делаешь? — удивленно произнёс Чонгук, пропуская его внутрь дома.       — Я пришёл за истинным.       — За кем? Это что шутка какая-то? — Чонгуку вот совсем не смешно.       — Нет, это не шутка, мы с тобой истинные, — альфа сократил расстояние между ними и крепко обнял омегу.       — Я не верю. Это какой-то сон, и я бы не хотел просыпаться.       — Это и не сон тоже. Чонгуки, я люблю тебя. Я бы связь разорвал ради тебя, но я рад, что истинным оказался ты, — Тэхён нежно поглаживал спину Чонгука.       — И я тебя тоже люблю, — тихо прошептал омега уткнувшись в грудь альфы.       С тех пор они ещё больше стали проводить время вместе. Их отношения росли, они делились страхами и сомнениями с друг другом.       А самым трепетным моментом в отношениях был их первый поцелуй. Запретный поцелуй.       Чонгук бродил по полю, собирая цветы. Из них омега хотел сделать венок, чтобы порадовать Бëль, у которой сегодня был день рождения. Как только цветы были собраны, Чонгук сел на землю, прислонился к дереву и начал плести венок, ловко перебирая лепестки и стебли.       — Привет, Чонгуки, — с улыбкой до ушей произнес Тэхён и присел рядом с омегой.       Чонгук вздрогнул и чуть не выронил все цветы.       — Боже, ты меня напугал, хëн.       — Прости. Твой папа сказал, что ты собираешь цветы. Я и решил проведать своего будущего мужа, — Тэхён придвинулся ближе к омеге, своим дыханием опаляя его шею.       Чонгук смутился, от тёплого воздуха по коже пошли мурашки, но он всё же продолжил плести венок, а Тэхён же стал наблюдать за ним.       Альфе хотелось касаться и целовать Чонгука, держания за руку и крепких объятий ему было катастрофически мало. У них через месяц свадебный обряд, и до него они не должны вступать в интимную близость, чтобы не осквернить духов леса. Но правила ведь созданы, чтобы их нарушать? Ведь так?       — Чонгука, а расскажи мне о цветах, — Тэхён лёг на землю, подложив руки под голову, а его взгляд устремился в голубое небо.       — Ну… Каждый цветок имеет своё значение. Например, ромашки символизируют жизнерадостность, новые начинания и часто ассоциируются с деторождением. Подсолнухи — удачу, преданность и обожание. А васильки олицетворяют искренность, постоянство, верность и гармонию любви.       — Красиво, а какой цветок больше всего нравится тебе?       — Наверное, васильки. Они такие яркие, всегда привлекают внимание. Хëн, смотри, что у меня вышло. Как думаешь, Бëль понравится? — и протянул сплетённый венок альфе.       — Он очень красивый. Она будет в восторге, — Тэхён отложил в сторону венок, чтоб не сломать, а сам придвинулся ближе к омеге. — Ты такой красивый, — прошептал альфа. Коснулся своей рукой щеки омеги и нежно погладил её большим пальцем.       Чонгук прикрыл глаза, дыхание участилось, и он почувствовал на своих губах нежный поцелуй. Время словно остановилось, и существовали только они вдвоём посреди этого цветущего луга, утопая в нежности и тепле. Это был их первый поцелуй: сладкий, неуклюжий, но пропитанный искренностью чувств. Чонгук позволил альфе поцеловать себя слегка глубже, уже по-взрослому, и глупо раскрыл рот. Проворный язык Тэхёна касался его собственного, вызывая приятную дрожь в животе. Этот поцелуй заставил забыть всё на свете. Тэхён отстранился, и Чонгук открыл глаза, чувствуя, как щеки нестерпимо горят, и тихо прошептал, уткнувшись в грудь альфы:       — Хëн, нам же нельзя было… Сейчас       — Добро пожаловать, Ким Тэхён и Чон Чонгук. Мы собрались здесь с вами для вашего брачного обряда, в конце которого вам предстоит пройти через священный огонь, где на ваших телах появятся метки вашей семьи, — поприветствовал их мистер Ли.       Обряды всегда проходили анонимно: только альфа, омега и старейшины, проводящие его, соблюдая все правила. Пара облачилась в одинаковую одежду, что выдавалась. Это были ханбоки. Альфа должен был надеть синий ханбок, а омега — красный. Вместе эти два оттенка символизировали баланс в отношениях.       Чонгук не первый раз видел почти голого Тэхёна, но первый раз раздевался перед ним сам.       — Ты прекрасен, — Тэхён с восхищением смотрел на Чонгука.       Омега почувствовал, как его щеки начали гореть, и, хотя он хотел бы сказать что-то умное, из его уст вырвалось лишь смущенное “спасибо”.       Тэхён и Чонгук, одетые в нарядные ханбоки, вышли вновь на поляну и встали перед старейшинами. Старейшины помыли им руки, этот шаг символизировал очищение.       — Теперь вам нужно поклониться в знак уважения друг друга, — произнёс один из старейшин.        А вот потом началась главная часть церемонии. Тэхёну и Чонгуку дали специальные чаши, в каждой из которой находилось спиртное.       — Пейте до дна. Первая ваша чаша символизирует клятву небу и земле. Вторая — брачную клятву супругов, а третья — твёрдое обещание любить, беречь и жить в согласии всю жизнь!       — Ужасный вкус, — прошептал Чонгук, сморщив нос.— И как вообще это пьют?       Старейшины, а особенно мистер Ли, посмотрел на Чонгука с недовольством. А Тэхён этому усмехнулся, он знал, что терпкий вкус напитка не понравится Чонгуку.       — Не смейся! — возмутился Чонгук, жаль, что нельзя было ударить Тэхёна.       — Ты такой милый, когда злишься.       — Ой, всё, — отмахнулся омега.       — Просто потерпи, осталось совсем немного, — заверил его Тэхён, нежно коснувшись руки.       Осталась самая главная часть обряда — прохождение через священный огонь и получение меток. Они сняли с себя верх одежды для того, чтобы смогли увидеть метки друг друга.       — Тэхёни-хëн, а вдруг у нас не проявятся метки?       — Не переживай, всё будет хорошо, — Тэхён переплел их пальцы, чувствуя, как дрожала ладонь омеги, и подвел их к священному огню. — Я люблю тебя.       — И я тебя, — тихо прошептал в ответ Чонгук.       Шаг, ещё один шаг, и вот они вместе перешагнули пламя. Омега вскрикнул, почувствовав, как спину стало жечь. И на их коже в одном и том же месте стал проявляться узор. Узор их новой семьи. Ярко-синий василёк.