Часть 1
22 октября 2025 г., 09:58
— Здравствуй, Костик. Долго жить будешь. Только тебя вспоминали, — растерянно произнес Святослав Вернидубович.
Константин Сергеевич замер на пороге кухни. За спиной маячили члены «профсоюза» Хранителей.
— Простите, что без приглашения. Но тут такое дело... Чаю нальете? — окончательно смешался Бредихин.
Дед Слава поставил стакан с кровью и пошел за самоваром.
Остальные вампиры смотрели на нового главу Хранителей с любопытством.
— Как здоровье Ирины Витальевны? — поинтересовался Жан.
Костя испуганно посмотрел на доктора.
— Смеётесь? Мама умирает. Не хуже меня знаете.
— Ну же, не надо унывать, — утешительно пробормотала Ольга.
— Эх, напасть какая! Значит, кончается? — тихонько посетовал Кривич, ставя кружку для чая на стол, —А ведь мы с Жанчиком хотели помочь. Да Клим, окаянный, её с панталыку сбил. Ты садись, Костя, садись.
Ольга заняла кресло, стоявшее у окна, уступая своё место за столом.
— Спасибо вам за всё. Я хотел познакомиться с вами. Мама мне столько рассказывала. Про всех вас. Понимаете?
— А чего же не понять? Мы тоже тебя знаем давно. С рождения, — улыбнулась Аннушка.
— Тем более, — кивнул Костя, — Я ведь прощения пришел просить. За маму и за своих ребят. Клим и вас подставил, и нас тоже. Дятлова мы казнили по ошибке, признаю, и капитана Жалинского чуть не загубили. Но мама... — Костя жалобно посмотрел на Кривича, — У неё были очень сильные обезболивающие.
— Ну, Ивана мы спасли, — помрачнел Жан, — а что касается вашего погибшего товарища. Вы же из-за этого пришли?
— Не совсем, — замялся Константин.
Ольга послала Жану убийственный взгляд. Нашел время вспоминать!
— Мы здесь сами виноваты, — торопливо произнес Костик, — Я прошу прощения за всё, что было сделано. И хочу сказать вам...
Костя замолчал и уставился на стол.
Кривич подошёл к дежурившим в соседней комнате Хранителям.
— Ребятки, а вы покурите на улице. Ну чего уши греть? Он не маленький мальчик. Без вас справится.
Хранители высыпались во двор, становясь под окнами. Дед плотно закрыл раму и задернул шторы.
— Не тяни резину, Костя? В чем дело?!
Кривич залпом выпил свой бокал и зашипел, когда кровь окропила его клыки.
— Сла... Святослав Вернидубович. Всё, что вчера случилось, это полный позор. Я долго говорил с ребятами и понял только то, что они выполняли приказ главы Хранителей. А остальное даже и не пытались как-то осмыслить.
Костя закусил губу, собрался и его голос зазвучал тверже.
— Я хочу подать в отставку.
Жан и Аннушка затаили дыхание. Ольга оторвалась от экрана телефона и заинтересованно посмотрела на Бредихина. Кривич словно ожидал чего-то подобного. Он спокойно наблюдал за Бредихиным и, выслушав его просьбу, задал один-единственный вопрос.
— А на свое место кого предлагаешь?
— Кошелев Григорий. Толковый парень. Исполнительный.
Кривич постучал когтями по столу.
— Толковый, значит? А чего же я его раньше не приметил? Мне ведь абы кто не нужен. Хранитель должен в узде всех держать. Нет, ну если ты решил уйти, держать не буду. Тем более, Ирина начудила напоследок.
Костя побледнел и часто задышал, сильно волнуясь.
— Я готов выплатить компенсацию. Всё что пожелаете. Легенды новые, любые документы.
— Так прям и любые? — недоверчиво усмехнулся Жан.
— Хотите мы вас академиком сделаем или профессором? — взмолился Бредихин.
Жан снисходительно фыркнул.
— Больно надо... Ремонт лучше в доме сделайте, трубы в подвале новые поставьте.
Дедуля одобрительно кивнул головой.
— Правильно говоришь, Жанчик. Ремонт это хорошо. А кто же этим займется, Костя?
Бредихин встретился взглядом с Кривичем и по спине пробежал холодок.
— Гриша и займётся. Я ему всё напишу. Говорю же, исполнительный парень.
Аннушка скучающе скользнула взглядом по Косте и стала строчить что-то в телефоне.
— Дедуль, мне на работу по срочному делу пора. Всем счастливо оставаться, я полетела.
— Успеешь ещё, внученька, к своей работе. Подождёт твой сокол ясный, — не удержался от иронии дед.
Ольга едва сдерживала смех. Один Жан оставался серьезным и нервно посматривал на часы.
— Мне к восьми утра надо на дежурство заступать. Если позволите, разрешите откланяться.
— Погодь, маркиз! — рявкнул дед.
Жан тут же вернулся на свое место.
— Вот что, деточки, сегодня вечером у меня собираемся, — изрёк Кривич.
Ольга скучающе вздохнула. У нее были другие планы на вечер. Аннушка, прикинув график дежурств, согласилась.А вот Жан раздражённо пробормотал:
— Нет, что хотите, но сегодня я не могу. Завтра вечером полностью в вашем распоряжении.
— Завтра значит завтра, — уныло согласился дед.
Пригладив волосы с особой тщательностью, Кривич уставился на Константина, словно видел его впервые. А потом тряхнул головой, гоня прочь дурные мысли.
— Давай, милок, завтра с новым главным Хранителем, милости просим! Подпишем с ним новый «Договор». И с его семейством.
Костя радостно кивнул.
— Да, как раз со всем семейством. У него жена скоро родить должна.
— Очень хорошо, — улыбнулся дед.
Несколько месяцев спустя.
Чайник кипел на плите уже несколько минут, но никто и не думал выключать газ.
— Жан, сходи на кухню, — крикнула Аннушка, поднимая голову от очередного отчета.
— Мне не нужен чай. Я кровь пью, — буркнул Дешам, не отрываясь от чтения статьи в медицинском журнале.
Дед прошаркал мимо засевшего в кресле, как дракон в своей пещере, Дешама.
— И зачем только я вас держу дармоедов... Нет на вас Бредихиных.
Женя Дятлов, недавно воскрешенный Кривичем, буквально материализовался у холодильника.
— Оп-па, свежачок.
Кривич уныло смотрел, как Дятлов выгружает из рюкзака бутылки с кровью.
— У кого слил? — коротко поинтересовался дед.
— Не помню. Я паспорта у них не спрашивал.
Дед мученически вздохнул.
— А вот Хранители этого не одобряют...
— Да, я это... Забыл совсем. Дядь-Гриша просил позвонить, — выдал Женя.
Кривич аж позеленел от злости.
— Дядь-Гриша, тьфу! Глава Хранителей. Ну никакого уважения. Поговорил бы так при Ирине Витальевне.
Жан закрыл журнал и переместился в свою комнату. Аннушка вышла на кухню и налила себе добычи Женька, на пробу.
— А ничего кровь, вкусная. Дедуль, чем Ирину вспоминать, лучше бы погулять сходил. А то на районе все страх потеряли.
В уголках глаз Кривича собралась влага, губы затряслись от обиды.
— А милиция на что? Нашли себе пугало огородное, деда родного.
— Да ты один целого отделения милиции стоишь. Народный Рембо, — пожала плечами Остроумова.
— Глупота! Нас хранители оберегают, Легенды делают. А ты хочешь, чтобы все прознали, что старик может толпу хулиганов разметать? Эх, Анюта! — окончательно расстроился дед.
— Ты хотя бы никого не убьешь, — пожала плечами Остроумова, — Ты «Договор» соблюдаешь. Никакого превышения полномочий. А то пиши потом отчёты за каждый патрон.
Хлопнула входная дверь и застучали каблучки сапог графини Воронцовой.
— Здравствуй, Оленька, — заулыбался Святослав Вернидубович.
— Жан дома? Он обещал принести мне кровь, — недовольно процедила графиня.
Святослав Вернидубович пожевал губами и, опустив голову, пошел в свою комнату, бормоча что-то про неблагодарных вампиров, которые окончательно потеряли совесть. О времена, о нравы! Вот при Бредихиных детки такого себе не позволяли.
— Сталина на вас нет! Или Грозного... — горько сказал дед Слава, прежде чем захлопнуть крышку гроба.
