Наше восстание

Комната была полна мягкого полумрака: за окном темнело, а свет настольной лампы очерчивал на столе круг теплого желтого света.Готье сидел, опершись локтями на край стола, сцепив руки в замок. Перед ним лежала открытая тетрадь, но он давно перестал видеть строки. Его взгляд был рассеянным, будто устремленным сквозь бумагу в какое-то другое, невидимое пространство. Он медленно провел рукой по лицу — последние недели тянулись, как через вязкую воду. Все изменилось. Слишком быстро, слишком сильно. Время шло, тишина в комнате лишь подчеркивала тяжесть его мыслей. За окном кто-то вскрикнул — то ли ребенок, то ли птица, — и этот звук казался особенно чужим, будто долетал из другого мира, к которому он больше не принадлежал. Готье снова посмотрел на тетрадь, взял в руки ручку, но так ничего и не написал. — Что дальше? — спросил он себя в тишине. — Дальше-молчание — послышался чей то голос,вырвавший Готье из мыслей. Скериэл не отвечал ни на сообщения, ни на звонки уже неделю, а сейчас он просто так заявляется в комнату!Еще пару дней назад Готье бы наорал на него за это и дал бы в рожу, но сегодня у него на это просто не было сил. Готье невольно вздрогнули обернувшись заметил уже знакомый силуэт. Скериэл сидел на подоконнике свесив ноги.Он был одет в черную кофту,явно на пару размеров больше его,и такого же цвета штаны,а его волосы заметно отрасли.Если захотеть,то можно их даже завязать в хвост.Подумав об этом,Готье невольно усмехнулся,но поймав ответный взгляд тут же посерьезнел. — И давно ты здесь? — спросил Готье, тяжело выдохнув и откидываясь на спинку стула. — Минут десять, наверное, — пожал плечами Скериэл. — Ты так смотришь в тетрадь, что я не решался мешать. Думал, вдруг ты там проникаешься смыслом жизни или что-то в этом духе. — Ты с чего вообще здесь? — Спросил Готье все с таким же серьезным выражением лица проигнорировав подколы Скера. — Наверное, соскучился, — пробормотал он, будто бы самому себе. Потом вскинул голову и, встретившись с глазами Готье, добавил уже громче: — И пришёл спасти тебя от самого себя. — Великий спаситель... — фыркнул Готье Как бы он не злился на Скэриэла в последние дни,сейчас его появление было почти облегчением. — Ну и как твои успехи? — Пока ты сидишь тут и смотришь на тетрадку, я бы сказал — так себе. — Скериэл ухмыльнулся. — Но у меня ещё полно козырей. — Например? — лениво спросил Готье. — Например... — Скериэл вдруг подскочил с подоконника и подхватил подушку с кресла. — Устроить диверсию. — Даже не думай. — Готье вскинул руку в предупреждающем жесте, но на лице уже появилась тень улыбки. — Уже подумал, — бодро заявил Скериэл и запустил подушку прямо ему в грудь. Готье еле успел поймать её. — Ты хочешь войны? — его голос был хрипловатым, но в нём уже звучал смех. — Я хочу справедливости! — театрально воскликнул Скериэл. — И чтобы ты снова смеялся. Подушка полетела обратно в него с неожиданной силой. Скериэл засмеялся и ловко увернулся, подпрыгнув на месте. — Не честно! Ты сильнее! — выкрикнул он, прячась за стол. — Так не нарывайся, герой, — буркнул Готье и встал, медленно подходя к нему. — Я сдаюсь! Милость! — Скериэл поднял руки вверх, но в следующую секунду сам рванул на него, пытаясь вновь заполучить подушку. Они повалились на кровать, сбив с неё одеяло. Готье оказался сверху, одной рукой придерживая Скериэла за запястья, чтобы тот не дай бег не устроил ещё одну диверсию. Оба тяжело дышали, смеясь и перехватывая взгляды. Скериэл улыбался, но в его глазах было что-то растерянное, дрожащее. — Сдался? — тихо спросил Готье, чуть сдвинувшись ближе. Его волосы касались лба Скериэла. — Никогда, — выдохнул Скериэл. Готье смотрел в глаза Скериэлу,тяжело дыша.Только спустя несколько секунд он осознал в какой позе они находятся и тут же смутился.Сердце вдруг забилось чаще,а голову стали посещать совершенно неправильные,по мнению Готье мысли.Готье пытался понять о чем думает Скер,прочитать по его выражению лица,но у него не получалось и тогда он сделал то,о чем в будущем точно пожалеет. И в этой секунде, когда между ними не осталось воздуха, Готье просто наклонился и осторожно коснулся его губ. Сначала мягко, почти неуверенно. Потом — чуть сильнее, но всё так же бережно, будто боясь разрушить этот хрупкий момент. И только когда Скериэл начал отвечать на поцелуй,Готье расслабился.Спустя несколько секунд он почувствовал,как одна рука Скера легла ему на спину,а другая — на затылок. Готье растворился в этом поцелуе,в чужих руках.Скериэл заполонил все его мысли,все пространство и весь воздух. Губы едва оторвались, оставляя между ними невидимую, но ощутимую связь. Готье тяжело выдохнул, чувствуя, как его сердце колотится в груди так, будто пытается вырваться наружу. Скериэл смотрел на него широко раскрытыми глазами, казалось, сам не веря в то, что только что произошло. — Ну… — хрипло начал Готье, быстро отводя взгляд куда-то в сторону. — Это… было неожиданно. — Серьёзно? — тихо фыркнул Скериэл, его губы дрогнули в слабой улыбке. — А я думал, у нас тут так и было запланировано: бой подушками плюс поцелуй в финале. Готье наконец-то рискнул посмотреть на него и усмехнулся: — Ты бы хоть расписание заранее составил. — Прости, в следующий раз скину в чат, — с самым серьёзным видом ответил Скериэл и театрально подмигнул. И в этом жесте было столько лёгкости, что напряжение, державшее обоих в плену эти несколько долгих секунд, будто рассеялось. Готье усмехнулся шире, опускаясь рядом на кровать, а Скериэл толкнул его плечом. — Считай, что ты официально проиграл, — заявил он с видом победителя. — Проиграл? — приподнял бровь Готье, лениво толкая его в ответ. — Ты валялся подо мной как побежденный! — Это была стратегическая хитрость! Я отвлекал тебя, чтобы победить в моральной битве, — важно пояснил Скериэл, еле сдерживая смех. — О, ну тогда всё ясно, великий стратег, — хмыкнул Готье и вновь, бездумно, легко ткнул Скериэла подушкой в бок. Скериэл довольно застонал, рухнув на спину, словно раненый солдат: — Ах! Предатель! Убивать безоружного! — Ты сам это начал, — весело бросил Готье, наблюдая за ним сверху. Они ещё немного пошутливо боролись, смеясь и бросая друг в друга подушками с минимальным успехом, пока в конце концов оба не валялись на кровати, запыхавшись, с растрепанными волосами и горящими глазами. Тишина вернулась, но теперь она была лёгкой, почти уютной. Скериэл, не двигаясь, смотрел в потолок и, совсем тихо, будто между делом, сказал: — Если это сон... я не хочу просыпаться.