Одно горе на двоих

Просыпаться они начали ближе к часу дня. Первым глаза открыл Аарон, Нил всё ещё держал его в своих объятиях. Он хотел было его разбудить, но что-то кольнуло в груди. Рыжий лежал, уткнувшись лицом в его шею, и тихо посапывал. Такой настоящий, ранимый и хрупкий. Аарону было непонятно, как человек, который вынес 8 лет в бегах от собственного отца, смерть матери — единственного члена семьи, кто о нём заботился, пережил Эвермор и пытки Рико, встречу с Мясником, не сломался. А сейчас в нём что-то треснуло. Эндрю был для него всем: домом, гарантом безопасности, тем, кто подарил ему веру в будущее, в семью. А сейчас его брат просто растоптал всё. Задумавшись, он не сразу заметил, что Нил проснулся и пытается понять, где он и что произошло накануне вечером. Из размышлений его вывел тихий, едва слышимый вопрос: – Аарон? Где мы? – Мы у тренера. Ты вчера был не в состоянии ехать в общежитие. Твоё состояние не осталось бы без вопросов, а ответить и всё объяснить было бы крайне проблематично. А я так и не понял всей ситуации. Мы только видели, как ты убегаешь из здания в слезах. Ники и Кевин были не в состоянии пойти с тобой, – спокойно объяснял Аарон. Впервые за долгое время без подколов и сарказма. – Вспомнил, что вчера было? – Да, я пошёл искать Эндрю, хотел с ним поговорить, но услышал из коридора стоны. Заглянул за угол, а там он и Роланд… – Можешь не продолжать, остальное я понял. Не думал, что он так легко откажется от тебя, после того как смирился с Кейтлин, хотя… поступили они одинаково, – после этой фразы повисло неловкое молчание. Нил замечал, что последнее время Аарон подавленнее обычного, но причины никто не знал. – Ладно, надо объяснить ситуацию тренеру, он явно волнуется, что мы приехали ночью, без "монстров", на такси, и ты был не в состоянии внятно говорить. Встать сам можешь? – Да, я хотел сказать: прости за вчера и спасибо, а ещё мне жаль, что у вас с Кейтлин так получилось… – Не за что. И… прости за Эндрю… я не думал, что он способен так с тобой поступить. Ладно, пошли к Ваймаку на ковер. Тренер слушал молча, не перебивая, лишь иногда хмурясь. Когда Нил пересказал события, которые помнил, его рассказ дополнил Аарон. Дослушав до конца, тренер цыкнул языком, подошёл к своим ребятам, по-отечески обнял их и потрепал по макушкам. Нил тихо всхлипнул. Ваймак заменил ему отца, и сейчас эта поддержка была ему необходима. После разговора с тренером Нилу стало спокойнее: от него отвернулись не все. Он вспомнил, что давно не виделся с Жаном. После событий в Эверморе и смерти Рико они стали братьями, да, не кровными, зато точно родными. Набрав номер Моро, он услышал четыре гудка, прежде чем в трубке раздался голос с французским акцентом: – Diable? (Дьявол?) – послышался голос с ноткой переживания. Жан знал, что этот ребёнок постоянно попадает в передряги. – Salut, Baguette! (Привет, Багет!) – он улыбнулся, услышав выдох с той стороны. – Как жизнь с ЖеРеми? – спародировал акцент Нил. – Ты позвонил только ради этого или есть что-то серьёзное? Что-то с контрактом с Ичиро-саном? Услышав это, Нил со всей серьёзностью, на которую был способен, сказал: – Сплюнь. С Мориямами всё без изменений. Эндрю мне изменил. Я сейчас у тренера, в команде об этом не знают, со мной Аарон. Услышав это, Жан выпал, будто что-то вспоминал. Пару секунд спустя в трубке послышалось на гневном французском: – Les Enfoirés!! Comment il a osé!? Je lui ai fait confiance, toi et ta sécurité, et lui… Merde! (Вот ублюдок!! Как он только посмел!? Я ему доверил тебя и твою безопасность, а он… Мразь!) Когда Нил понял, что о нём действительно переживают, на душе у него стало теплее. Остаток разговора Жан пытался понять, нужно ли ему приезжать. Он был готов сорваться, приехать, потратив несколько часов на дорогу, пропустить тренировку. Из-за него. Когда разговор был окончен, Нил задумался: он не хотел больше делить комнату с Эндрю. К Мэтту тоже переезжать было плохой идеей, он начнёт расспрашивать, из-за чего они разъехались. С остальными дела обстояли так же, как и с Бойдом. Единственным вариантом остался Аарон. Он знал всю историю от начала до конца. Как раз в этот момент блондин зашёл в комнату с двумя чашками мятного чая. Нил принял кружку и отпил тёплый, приятно пахнущий напиток. Не допив чай, он решил спросить Аарона по поводу того, чтобы переехать в одну комнату. Удивительно, но блондин согласился, не задумываясь. Нил сначала подумал, что ослышался, но нет. Это была правда. Такая доброта с его стороны была чем-то новым, ведь обычно они спорили и ругались по поводу и без повода. Пришло время вернуться в общежитие, пока туда не приехали остальные “монстры”. Чтобы не было вопросов, они быстро собрали вещи. Как удачно оказалось, была одна свободная комната, куда они и перенесли все вещи. Нилу пришлось помогать Аарону, вещей у него было в три, а то и в четыре раза больше, чем у самого рыжика. За весь день они так и не поговорили. Нилу было интересно, почему он решил пойти за ним, помочь, напоить успокоительным, даже позволить обнимать во сне. Последнее интересовало его больше всего. Их отношения нельзя назвать хорошими или близкими. Они в чём-то похожи: обоим не повезло с родителями, у обоих были холодные матери, которые не брезговали поднять на них руку. Но всё равно они оба любили их — как Абрам любил Мэри, так и Аарон любил Тильду. Они обе умерли в машине при разных обстоятельствах, но всё же. А вот теперь их обоих предали любимые люди. И Аарон не оставил его одного в этой ситуации, он помог, хотя со своим горем справлялся один, никому не сказав. Из размышлений его вытащил Аарон, который хотел узнать, кто на какой кровати будет спать. Нил неуверенно, но осмелился спросить: — Слушай, я пойму, если ты откажешь, но не могли бы мы сегодня снова спать вместе? Понимаю, это странно. Просто… я привык спать с Эндрю. И… ладно, прости, забей. Давай спать. Аарон решил промолчать. Они оба устроились в новых кроватях. Нил заснул быстрее Аарона, который весь день думал, почему решил помочь. Он ведь никогда не испытывал приятных чувств к новому соседу по комнате. Да и Эндрю не подпускал никого к себе так близко, как Нила. Даже родного брата и кузена. А Джостена подпустил, и чем это закончилось, он предпочитал не думать: измена Кейтлин была ещё слишком свежа. Из размышлений его выдернули шорохи и всхлипы с соседней кровати. Нил бормотал что-то непонятное, ворочался и плакал. Тихо, незаметно, наверно, ещё одна привычка из бегов. У Аарона чуть защемило в груди. Нил не плакал никогда. А сейчас он видит такую картину вторую ночь подряд. Решив, что совесть не даст ему спать спокойно, он выпутался из-под пледа и тихо подошёл к кровати Нила. Он аккуратно сел на край кровати и начал поглаживать плечи рыжика и напевать песню, единственную, которую помнил. Нил начал успокаиваться. Будто в бреду он схватил блондина за руку, из-за чего тому пришлось снова спать в одной кровати с этой ходячей проблемой. Ещё несколько раз он просыпался от тихого шепота Нила.