Самый сильный.

- Уилл! Уилл очнись! - брюнет повторяет эти слова из разу в раз. Бесполезно.  Резкий яркий свет так и давил на психику. Тревога, паника и все возможные чувства нарастали. Тишина и неопределенность пугала больше всего. Рядом находились все близкие люди младшего Байерса. Оди, Джонатан, Джойс, Хоппер, Ненси и Майк. Старшая Уиллер решила помочь своему парню. Особенно вспоминая как в прошлый раз он испуганно смотрел. Слышал как мучается его кровный брат. Мать же и была затейником идеи. Хоппер на подстраховке.  С приездом в город, шатену было ужасно плохо. С первого же дня. Он решил оставить это в тайне, ибо и без него проблем было тонна. Хотя он не осознавал что приоритет ставился на его безопастность. Но для этого нужна была ведомость проблемы. Все это время он вёл себя подозрительно импульсивно. Изредка были случаи вспышки агрессии. Время от времени он оставался один в ванной и сидел в холодной воде как говорила Джойс. Она замечала это с первых дней но побоялась поговорить с сыном лично. Если точнее выразиться, она пыталась но все попытки сошлись на нет. Упрямый сын держал все до последнего, а явных доказательств приема холодной ванны не было - лишь догадки. Он говорил «Мам, я ценю это. Но пойми что со мной все хорошо.», он говорил это с таким спокойным и обнадеживающим тоном. Было сложно не поверить такому. Уж очень сложно. В какой-то момент Уилл отстранился от дела. Не навещал Макс в коме, не общался с остальными людьми из компании. Майка - насильно избегал. Он понимал что если он поведёт себя как-то не так то сразу вызовет тонну подозрений со стороны брюнета. В этот раз забота Уиллера бесила а не успокаивала. В один день Байерс все таки осмелился обговорить эту проблему лично. Парень отреагировал на это спокойно лишь спросив, точно ли у шатена все хорошо. Не нужна ли ему помощь или он правда просто устал эмоционально. По этому щенячьему взгляду карих глаз было понятно - он переживает. Искренне переживает.  - За своего друга. Не парня. - шептал навязчивый голос в голове. Он был настолько неприятным. Таким резким, грубым и низким. В голове трещало. Уилл лишь ушёл так и не ответив на финальные вопросы. Ещё неделя - тот сидел дома каждый день. Стараясь не выходить. Стараясь не попадаться на глаза. Голод, жажда. Это было намеренное желание спрятаться от всех, ради безопасности других. Ведь так будет правильно. Нет. Это никогда не нравилось Уиллу. Он не хотел жертвовать своей радостью. Но если подумать, ещё хуже бы было видеть на себе взволнованный взгляд матери. Взгляды остальных. Да и путь уже проделан. Выйти сухим из воды сейчас не получится. Чёрные вены впервые появились на вторую неделю нахождения в городе. Это было довольно поздно, но и огромный портал не торопил события а лишь потихоньку рос. С каждым днём демопсов становилось все больше. Были первые попытки приручить их, а с ними же первые убийства тварей. Смертей в городе на счастье не было. Но боль по всему телу росла и росла. С каждым убийством этих псин, умирала частичка Байерса. Ночью покоя и вовсе не было. Каждые полчаса резкая боль. Уснуть не было и шанса. Он пытался. - Помни что я всегда на твоей стороне. Уильям. Не карай себя за проступки других. Ты всегда можешь ласково извиниться передо мной и примкнуть обратно. Туда где тебя примут таким. Настоящим. Не мягкой оболочкой. Не хорошим мальчиком. Не талантливым художником на побегушках. Таким какой ты есть. Лишь назови меня по имени. - Твердил уже более мягкий голос в голове. Он был приятным. Ласкал уши. А сам посыл был ещё вкуснее. И с каждым словом желание встать на эту сторону становилось все больше. Шатен понимал, у него нету выбора. Он в любом случае станет таким. «Монстром». Он понимает что это безисходная ситуация. Векна потихоньку получает контроль над телом. Идеальный сосуд уже почти на готове сэр.  Но проблема не в том что Векна был прав. А в том что даже если он переступит эту грань, он все ещё останется мальчиком на побегушках. Просто игрушкой в лапах льва. Не более. Просто получит больше возможностей. Например улицезреть смерть всех своих близких. Это правда что он считает это хорошей привилегией?  Он сидел в своей собственной изоляции уже больше трёх недель. Прогресса по спасению города особого не было. За это время родственники привыкли к его поведению. И полностью понимали выбор парня, уйти от этого всего это лишь личное желание безопастности. Он заслужил. Никто не спорил. Но друзья не забывали его. Все ещё приходили. Но не так часто. Это было ему на руку. Нет. Правда просто его не отпустили. Его беспокоила собственная мать каждый час. Она чувствовала что что-то не так. Просто Уилл боится признаться себе в том что он не бесполезен. Что есть люди которые переживают за него. Что такие люди рядом. Сладкая лесть, наглое враньё Векны заполнили всю голову Байерса. Он не различал правды. Резкие провалы в памяти, страх и необъяснимая тревога. Тело чешется, вены набухают. Он не знал что будет дальше. Не знал получится ли это держать в тайне. Но один случай изменил все. Когда Хоппер привёз его в отключке. Без малейшего сознания. Он был под действиями транквилизаторов. Вирус был сильнее. Ведь люди не знали о том что прогресс идёт в геометрической прогрессии.  И вот вновь. Тёмные стены. Лес. Все люди рядом. Много грелок, батарей. Слезящиеся глаза близких при виде полностью другого человека перед собой. Это была лишь внешность их прежнего знакомого. - Интересно, каково жить с пониманием того что вы буквально уничтожили жизнь маленького мальчишки? - Игривым тоном говорит «Уилл». - Не нам ли тебя спрашивать? - резко отвечает парень в синей кофте. Это был Майк. Взъерошенные волосы, приподнятые брови. Он пришёл сразу же, без приглашения. Парень подошёл слегка поближе, пока Хоппер не прикрыл дорогу рукой. - Ха! Какая крыса запищала? Неужели Уиллер? Ты был так близко к разгадке. - Сделав упор на протяжное «а», молвил шатен. Все это время он был привязан к стулу. Тому же самому. Все как и раньше. - Майк. Немедленно замолчи и не приближайся. - говорил бывший детектив.  Брюнету пришлось смириться. Но его все время убивало чувство стыда, скуки и жалости. Он расстался с девушкой к которой на самом деле не имел романтических чувств. Как оказывается - она тоже. Они спокойно разошлись пока Уиллеру было стыдно за это все. Он чувствовал правильным завести отношения с Оди. Он на время забыл о всех остальных проблемах, пытаясь успокоить себя же. Но только в этот момент его сознание наконец-то пришло к логичному концу. Ведь не зря же вид буквально мертвого «друга» так делает больно. Больно сердцу, больно душе. Что этот видок напрудит его на странные мысли. Переживания которых не было раньше. Точнее, не были такими сильными. Голова кружилась, все волнение собралось в шее неприятными ощущениями. Будто ты в клетке.  Уилл. Его темно карие глаза. Они же … были прежде ореховыми. Его прекрасные глаза. Крепкие руки, мягкие волосы. Ухоженный, прекрасный и красивый. А сейчас перед ним лишь оболочка. Прежде «живой» и более смуглый цвет кожи из-за проживания в одном из штатов Калифорнии, давали о себе знать. Ведь Ленора Хиллз всегда отличался солнечной погодой. А Уилл - частыми прогулками одному чтобы побыть наедине с собой. Теперь передним лишь неживой белый оттенок. Взъерошенные волосы, похудевшее от стресса тело, какая-то случайная грязная рубашка. Глаза слезились все больше. Особенно на фоне допроса. Генри так неприятно улыбался. Он ничего не говорил, дразнил, тянул время. Чем больше он был в теле Уилла, тем больше контроля ему давалось. Хоппер и Джойс окружили его и допрашивают уже более 10 минут. Ненси подошла и положила руку на плечо уже выросшего мальчишки, своего младшего брата. Это был единственный знак поддержки который она могла сейчас показать.  Руки брюнета скрестились. Брови нахмурились. Резкая смена тона голоса «Уилла» приманила его внимание. Да и настрой фраз уж очень поменялся. - Выпустите меня! Выпустите меня! - орланил парень. Он буквально кричал. В его крике была лишь боль, от голоса Векны не оставалось практически ничего.  - Это он! - Вскрикнул Майк. - Вы слышите? Это его голос! - он подошёл и присел прямо перед ним. - Уилл!  Он весь дрожал. Качался туда сюда, пытался освободить свои завязанные руки.  - Уилл! - Майк положил руку на щеку шатена. - Выпустите меня! Выпустите меня! Отпустите! - все ещё продолжал кричать парень. - Мне больно! Джойс и другие не могли слушать его мольбы. Прикрыв рукой глаза они лишь стояли. Паника. Тревога. Руки Уиллера дрожали. Его движения были настолько резкими. Он обернулся на остальной коллектив. - Он не просит развязать его! Он просит выпустить его из какого-то пространства. По крайней мере я так думаю. - опустив взгляд на пол, говорил брюнет. - Выпустите меня! - без умолку продолжал шатен. - Так. Это уже невозможно терпеть. Если никто другой так я, я лично отведу его и мы будем опять искоренять этого Векну. - вышел из тени Джим. - Я с тобой. Я не могу оставить его просто так. - говорила мать. Но Майк больше не желал слушать этот душевный разговор. Он правда не взял его во внимание. Единственное что двигало им, желание. Импульс. «Вдруг я увижу его в последний раз?». Эти мысли параноика убивали его изнутри, но давали жажду действий. Быстро набросившись он схватил лицо друга насильно. Обхватив его щеки двумя руками, он медленно и аккуратно приблизился к губам шатена. Тот все ещё нервно болтал стул. Губы встретились в отчаянном желании сохранить этот момент. Нежно, медленно. Не смотря на обстановку сзади. Не смотря на нервозность и опасность. Лишь призма их любовных чувств. Всех скрытых желаний. Всех недоговорённостей. Одна рука скользнула ниже - на шею. Притянув к себе Уилла, который стал более спокойным. Который всеми силами пытался дать ответ на этот заветный поцелуй. Оба парня плакали в этот момент. Ещё один нервный поцелуй. В этот момент не хотелось двигаться. Просто остаться навечно в этом потоке страсти, чувств. Не думать обо всем трезво. Лишь фантазии и романтизация. Отстранившись от поцелуя он прижал свою голову в шее Байерса.  - Уилл прошу. Прошу. Я тебя люблю. Не оставляй меня, только не сейчас. Только не тогда когда я признался себе в том что ты моя судьба. Мое все. Моя любовь… Умоляю. - шептал в слезах брюнет.  Уилл плакал. Его глаза стали светлее и слегка вернули прежний цвет. Но он не переставал говорить все те же фразы. Смотреть в одну точку. Орать. Трясти стул. Но Майк знал, то что настоящий парниша услышал его. То что он будет бороться до последнего. - …ведь ты у меня самый сильный.