Крылья стальной бабочки

– Тебе придётся поклясться, Антонин, – вкрадчиво произнес полупрозрачный Том Реддл. Впервые нахожусь близко к Тёмному Лорду, и впечатлений хоть отбавляй. Пусть до ужаса сложный ритуал всего лишь собрал утраченные оболочки души лидера Вальпургиевых Рыцарей, физическое тело по известным причинам отсутствует, мне и этого хватило, чтобы ощутить, насколько харизматичен этот маг. Вот как можно было иметь так много даров и разом их просрать? Другого слова и не подберешь. Как недавно выяснилось, основные косяки Том совершил по собственной глупости. – Я не угрожаю. Посмотри на мою душу. Она словно тело Франкенштейна, сшита широкими уродливыми стежками. Такой я не смогу пойти на перерождение. Упаду в нижние миры, превращусь в злобную тварь, желающую только одного: мучить и убивать. Несведущий скажет – и скатертью дорожка. Наслаждайтесь, господин хороший, тем, чего заслужили. Мы ведь его не заставляли творить мерзкие крестражи, поэтому и помогать не обязаны. Но есть нюанс. Эта тварь знает сюда дорогу и обязательно попытается вернуться. Нужно нам такое счастье? Однозначно нет. Долохов рассудил так же. Русский тяжелело вздохнул и решился: – Говори текст клятвы, друг. И ушлый маг не подвел, выкатил ряд таких требований, хоть стой, хоть падай. Реддл хочет пойти на перерождение, но не на рандомное, хватило ему голодного детства в приюте. Лорд желает прийти в мир с помощью определенных людей. Вернее, выбрал себе папашу, насчёт матери милостиво дал право выбора старинному другу. – Я должен стать твоим отцом? – Его Темнейшество кивнул. – Жениться я обязан в течение суток после того, как назначенный волшебник отправится в прошлое, где встретится с тобой и не позволит совершить главную ошибку? Звучит как бред. Вот именно. Прошлое нельзя изменить. Про неудачные игры с Маховиками Времени мы все прекрасно помним. Взглянул на Гордона и Барти. Крауч отрицательно покачал головой. Зато его супруга, не мигая, уставилась на прозрачного демона-искусителя. Только не это! Вилли впала в транс. И что-то мне подсказывает, пророчица выдаст то, что мне очень не понравится. – В час, когда время раскроет свои врата, Жнец ступит на путь, где сокрыта тайна, Артефакт времён – творение богов, Чьи имена ветер веков унёс, Чья память – лишь эхо в бездонной мгле. Сразу же стало ясно, о чем говорит Сивилла. Догадались и остальные участники американской операции по изъятию Маховика. Мог бы, заткнул рот Крауч. Но она наша подруга, а провидческий транс прерывать опасно, передатчик воли Высших может сойти с ума. Значит, мне придется заняться поиском Валмора, присвоившего себе древнюю реликвию. Почему считаю, будто Маховик он оставил себе? Так как вампирюга после той командировки никаких артефактов в Отдел Тайн не сдавал, и вряд ли у него достало бы сил с ним расстаться. Слишком велик соблазн при случае воспользоваться. – В поток времени вступит тот, кто числится мёртвым. Дорога его – лишь в одну сторону, без возврата. Жертва его будет платой за сохранение Благополучия родной крови. Подобно песчинкам, что текут сквозь часы, Он явится на зов – таков закон. Последние слова не совсем понятны. Кто числится мертвым, но на самом деле жив? Или им может считаться дух? Том подходит под пророчество или нет? Скорее всего, нет. Он ведь пока не является живым. Тогда кто? Вилли прикрыла глаза и вдруг, словно подкошенная повалилась навзничь. Барти подхватил жену у самой земли. Ведьма неожиданно потратила очень много сил. Получается, нельзя просто отмахнуться от пророчества, оно важно для нашей реальности. Наказание за пренебрежение может быть крайне жестоким. – Ну и задал ты задачку, Томми, – нервно хохотнул Антонин. Тёмный Лорд по-доброму улыбнулся. Неужели на самом деле не был бездушной скотиной и искренне считает Долохова другом? Возможно, хитрый манипулятор всего лишь притворяется. Ему же нужно заставить Антонина выполнить обещанное. – Ритуал найдешь в книге, которую я тебе подарил. И озаботься поиском жены, друг. Не заставляйте меня долго ждать. И дух Реддла растворился в предрассветном тумане. Хм, даже после смерти не избавился от командирских замашек. Выдал задание и с помпой отбыл. А вы, смертные, крутитесь, как умеете. И некоторые хитромордые последовали совету. Долохов решительно пересек потухшую ритуальную фигуру. Опустился перед замершей от предвкушения Амбридж на колено и громко произнес: – Милая Долорес, мы были командой, и это было прекрасно. Мы отлично справлялись с трудностями. Теперь давай попробуем справиться с браком. Я уверен, у нас получится ещё лучше. Ты выйдешь за меня? Более дурацкого предложения руки и сердца не слышал. Ожидал от Долли резкого отказа. А возможно и пощечины. Но она ответила короткое: – Да. Хоть убей, не понимаю этих женщин. А может, так оно и надо? Без всяких страстей и душевных метаний. Голый расчет. Если оба хотят, то и уважение будет, и любовь появится. Ха, и не испугалась ведь Долли. Ей же придется рожать и воспитывать самого Волдеморта. И чего это я распереживался за подругу? Думаю, Судьба смилостивится к Тому, и он придет в мир с чистой памятью. Быть запертым в детском теле – тот ещё аттракцион. Отчего-то никто не спешил покидать мрачное место ритуала. Разделились по группкам и тихо общались. Вилли и та отмахнулась от Барти, не захотела уходить, выпила бодрящее зелье и рванула к подруге. Сивилла и Арабелла окружили Долорес и что-то ей наперебой говорят. Наверное, дают бесплатные советы бывалых. Я отошел к прогорающему костру. Смотрел на язычки пламени и размышлял, с чего начать поиски Валмора. По слухам, он обосновался в Испании. К сожалению, информация получена из недостоверного источника, и гад может быть где угодно. – Не понятно, кто станет добровольной жертвой, – произнес подошедший Фрэнк. – И я не знаю. Будем надеяться он или она придут вовремя. Меня больше волнует другое. Кто находится в опасности? Ради кого тот человек должен пойти на верную смерть? Я не совсем уж дурак. Понимаю, наше прошлое не изменится. Тот, кто использует Маховик, попадет в другую реальность. Кто-то из Высших пообещал за это Реддлу освободить его от страданий в качестве кровожадной твари и поклялся оказать помощь с восстановлением оболочек души. – Я поеду с тобой, – не желая слышать отказа, заявил Лонгботтом. Спорить не стал. Друг порой бывает до безобразия упрямым. Завтра же уеду. Один. Я не желаю рисковать его жизнью. Он не такой живучий, как жнец Мортархейна. Возможно, у Фрэнка эта самая жизнь только начинается. Пусть занимается налаживанием отношений с Алекто. У других та же история, есть о ком переживать. Если погибну, мои обязанности на себя возьмёт брат. Рег и матушка позаботятся о детях. Бизнес в полном порядке, на ключевые должности назначены порядочные, преданные люди. Месть и ту есть кому за меня свершить.

***

Поиски Маховика Времени затягивались. А я ведь хотел проводить в школу сына, невесту и подопечных. Кто-то скажет: по сравнению с великой целью моё желание – такая мелочь. Нет, не ерунда и не блажь. Это одна из важных традиций, без которых у семьи нет прошлого и не будет будущего. Мой путь начался с Мадрида. Туда же изрядно помотавшись по миру и вернулся. Слухи оказались правдивы, Валмор поселился в пригороде столицы магической Испании. Почему сразу его не нашел? Так Эдрикс очень хорошо спрятался. Как ни странно, мне помогла Агония. Богиня вновь пришла в мой сон и милостиво указала путь к искомому человеку. Не из альтруизма. Именно Валмор входит в группу людей, толкающих мир к Концу Света. И одолжение сделала, и себя любимую не забыла. – Жнец, ты можешь мне объяснить, для чего людишки так стремятся уничтожить планету? Разве они не понимают, сами тоже погибнут. Много об этом думал, но так и не смог понять. У безумцев напрочь отсутствует логика. Ну убьешь ты всё население мира, сам чудом уцелеешь. И что потом? – Прости, госпожа, у меня нет ответа на этот вопрос. Я служу Богу Смерти, но считаю жизнь великой драгоценностью. – Я знаю это. Мне нравится твоя честность, смертный. Жаль, не я тебя нашла. Молча склонил голову. Очень тяжело в присутствии существа такого уровня скрывать мысли. Нельзя случайно её обидеть, и своего господина тоже. Высшие чрезвычайно ревнивы. Проснулся разбитый, с температурой и душащим кашлем. Ха, даже для меня не прошла даром милость богини Агонии. Пришлось сделать перерыв. Неделю болел. Думал, так и сдохну на чужбине. Проскользнула и бесследно ушла крамольная мысль: обидеться на капризную Высшую и более с ней дел не иметь. Но тогда я не знал, она действительно по-царски одарила чем-то приглянувшегося человека. Приписываемый Валмору вампиризм оказался необоснованным домыслом. И я, как идиот, купился на байки и приготовился драться с древним носферату. Кроме того, поспешил, поперся к Валмору в полнолуние, когда любые тёмные гораздо сильнее. Особенно ликаны, коим и оказался враг. – Как ты сумел справиться с кровавым проклятием? – прорычал почти трансформировавшийся Эдрикс. Так и знал, Валмор не просто так нас отправил в хранилище артефактов. Маховик он и сам мог забрать, а вот медальон Багрового Жреца из-за оборотнической сути он то ли не видел, то ли тот не давался ему в руки. Агония поведала о некой секте, в которую входит ликан. Вполне вероятно, сектанты желали возрождения культа Хемогарта. Божество, питающееся болью, мучениями и массовыми смертями, быстро бы уничтожил всё население Земли. А это, как ни крути, не выгодно ни Мортанхейну, ни Агонии, ни другим, кто желает брать понемногу, но долгие века. Постепенно наращивая силу, не истощая полностью источник энергии. Не исключаю, они ещё и детям своим, если таковые у богов бывают, мечтают оставить прекрасную кормовую базу. И как бы это некрасиво ни звучало, такой подход мне нравится. А ещё мне вспомнилось имя автора фолианта о Хемогарте. Эдрик Вейн созвучно с Эдриксом Валмором. Могу предположить, века назад пропавший без следа поклонник Бога Мучений жив, в полуформе стоит напротив и скалит зубы. – Одна прекрасная богиня меня спросила, почему люди так стремятся уничтожить свой дом. Я не смог ответить. Разъяснишь? Обещаю тебе взамен легкую смерть. – Глупый щенок! Я стану убивать тебя медленно. Видел в какое чудовище превращается Люпин. Но этот монстр по самым оптимистичным прикидкам превосходит его статями в двое. Покрепче сжал древко косы. Главное – не подставляться под укусы. В который раз порадовался тому, что выбрал именно это оружие. Коса позволяла держать тварь на расстоянии. А посеребренное лезвие оставляло болезненные раны на его теле. Я надеялся довести его до истощения. – Думаешь, если меня убьешь, победишь? Нет, наша организация подобна мифической Гидре. Срубаешь одну голову, на её месте вырастает две. Он не понял, для чего я его преследовал. И это хорошо. А то он ведь мог припрятать Маховик, искали бы артефакт до второго пришествия Мерлина. – Это ты глуп. У каждой проблемы есть корень. Разве забыл? С сорняками можно успешно бороться. И у Гидры есть главная движущая сила. Уверен, воду мутят подобные Хемогарту. Но с жадными богами пусть сражаются те, кому это по силам и положено по статусу. Мы, смертные букашки, тихо постоим в сторонке. Глядишь, уцелеем. Сколько раз мне пыталась донести простую истину кузина Белла. Пока враг жив, не расслабляйся. Бей быстро и наверняка. Зачем я с ним разговаривал? Чего нового хотел услышать? Надеялся, истекающий кровью монстр продиктует адреса, явки, пароли и предоставит пофамильный список соратников и агентов? Нет, надо быть честным хотя бы с собой, и признаться. Я захотел утереть ему нос, похвастать знакомством с Агонией и службой Мартенхену. А он только и ждал момента, чтобы напасть. – Ха-ха! – харкая кровью, прохрипел помирающий Валмор: – Для тебя всё кончено, Блэк. Вечность – один, всеми презираемый и гонимый. Боги – чванливые создания и равнодушные твари. Они ксенофобы, превозносят чистоту крови, похлеще людишек-фанатиков. Ты – сломанная игрушка. Твой господин выбросит тебя на помойку. Сдохнешь в одиночестве! Мысленно произнес: это ты сдохнешь. И отрубил гаду голову. Сам не понял, как почти мертвый враг извернулся, оказался подле меня и вонзил клыки в подставленное предплечье. Рад, он не откусил мне руку, а то пришлось бы заказывать протез. Из плохого, я почувствовал, как в кровоток поступает яд. И спасения нет. У меня достало сил добраться до спрятанного за защитным барьером дома, где в последние года и жил ликан. Добавил от себя несколько маскирующих и сигнальных чар. Тут я смогу пережить тяжелые дни перестраивающегося под действием проклятия организма. Расстроился ли из-за заражения? Безусловно, да. Впал ли в апатию? Нет. Придется превращаться раз в месяц в кровожадную зверюгу. Почему-то точно знаю: улучшенное антиликантропное Принца мне не поможет. Не беда. У Блэков есть несколько необитаемых островов. Буду туда в полнолуние перемещаться, и никто не пострадает от моих зубов. Между прочим, плюсы тоже существуют. Стану физически сильнее, многие зелья и артефакты не смогут мне повредить. Про более качественную защиту разума и говорить не приходится. Ну, её ещё предстоит выстроить. Сделаю. Если выживу, конечно. Почему-то считается, будто волшебники после укуса оборотня выживают стопроцентно, а магглы пятьдесят на пятьдесят. Это не так. Чем сильнее маг, тем выше риск умереть от лихорадки. – Которая наступит через пару часов. И буду я гореть сутки. А пока поищу заветную вещицу. Умники, накропавшие труд про ликантропов, ошиблись. Температура поднялась через полчаса, и страдал я неделю. Когда очнулся, неприятные отголоски боли были ничем по сравнению со стыдом. Я просил господина прекратить мои мучения. Умолял, грозил, выл, плакал. Ладно, совести хватило никого не предать. И вот мой бог явил свой мрачный лик. – Ты хорошо держался. Но я всё равно тобой недоволен. Отработаешь. Как отправишь сыновей и невесту в школу, так и займешься вплотную Багряным Орденом, который так мешает нашей красавице Агонии. Ты ей, между прочим, сильно задолжал. И не рассчитывай, твои долги на себя брать не собираюсь. – Невесту, – горько прохрипел я. – Не будет у меня жены. Валмор прав, навсегда останусь один. Не просто же так сказал: стану гораздо сильнее физически. Могу неосознанно причинить вред хрупкому человеку. Всё, женщины теперь для меня табу. Хлобысь! По башке прилетела знатная затрещина. – Бестолковый! Глупее домового эльфа. Я же сказал, ты должен отблагодарить Агонию. Она дала тебе защиту. Помнишь, валялся больным? – Да, – неразборчиво буркнул, так как голова гудела, словно пустой котелок для зелий. – Ты получил иммунитет. Какой иммунитет? Сказал бы толком, я ведь в медицине не силён. – А в чем ты силен-то?! Нахватался по верхушкам и успокоился. Магия тебе для чего дана? В носу волшебной палочкой ковырять или для постоянного развития? – Всё равно ничего не понимаю. Смотрю на сердитого господина, как баран на новые ворота и продолжаю тупить. – Тугодум. Не станешь ты оборотнем. Хотя некоторые черты тебе будут присущи. Не радуйся, работать над собой придется вдвое больше. Пока твоя невеста растет, совладаешь с проблемами, буде таковые появится. Считаю, хороший стимул. По-другому отчего-то ты не понимаешь. Обязательно надо упасть на самое дно, чтобы хоть немного начал думать и расти над собой. Пора мне. Много сил уходит на разговоры с тобой, дурнем. Мортархейн мгновенно, без спецэффектов исчез. Ага, возится он со мной тупеньким. Если бы я был ему не нужен, он и пальцем бы не пошевелил. Пора и мне возвращаться домой. Благо, тайники Валмора я успел обнаружить и вскрыть. Маховик у меня.