Я рядом.

Эллиот шёл по странным, заброшенным коридорам, его шаги отдавались эхом, стены этого места все слышали. Свечи горели, отдавая свет всему помещению. В других частях дома были люстры, но в этих стенах были лишь свечи что давали мелкое освещение что давало только возможность смотреть себе под ноги. Проходя дальше, что-то хрустнуло под ногами. Эллиот наступил на что-то, что щерщало. Оглядевшись, вокруг и посмотрев вниз его взгляд упал на старую картину. Он остановился На ней был он, но совсем другой, счастливый, жизнерадостный всегда, с улыбкой до ушей. Рядом с ним семья, отец и сестра Мия, лица которых так давно стёрлись из памяти, что казались чужими людьми но родными. Это напоминало сон, но он прямо здесь и сейчас стоял там, держа в руках забытую картину. Его пальцы дрогнули, сердце болезненно сжалось. Он сунул руку в карман и достал тёмный, до боли знакомы бантик — тот самый, что когда принадлежал его дорогой сестре. Он хранил его как простую вещь до этого момента. Только теперь осознание ударила как нож в сердцу, что изливается кровью. Бантик стал единственным связью, нитью связывающий с прошлым. Эллиот лишь прижал бантик к груди, не сумев ничего сказать. Он упал на колени, а слезы медленно покатились по щекам, одна за другой, горячие, тяжёлые. Он пытался сдержаться, не показывать свои эмоций прошлому, но память и боль нахлынули невообразимой силой, что дышать было сложно держать. Гость 1337 Сложный раунд наконец то таки закончилась, атмосфера была удушающей. Будто даже воздух был против самих существование выживших. Пыль висела воздухе, словно время в этом месте застряло навеки. Походив по комнате, Гость заметил одно, одного выжившего с ними не было. Пока все пытались придтий в себя, отдохнуть, набрать силы, Эллиот занимался другими делами, но точно не теми чему ему стоило. В команде всех Гость был словно лидер, что указывал путь, беспокоился о каждом и защищал их. Он проходил по комнатам, и с каждым разом не находя ответа, шаги становились тяжёлыми а дыхание сложным. Эллиота не было нигде, расспросив каждого, не было никакой информации. Лишь тогда, на конец он пошёл в другую часть здание, оставляя за собой легкий ветерок и холод. Дойдя до цели и проходя дальше его шаги издавали скрип который передавался эхом. Но Эллиоттне мог не к чему обращать своё внимание, у него не было сил, так что не заметил незваного гостя. Гость в это время лишь увидел беззащитного, дрожащего и у которого слезы лились не останавливаясь Эллиотс. Гость сделал шаг, затем другой, и, не говоря ни слова, прижал Эллиота к себе. Эллиот вздрогнул, но отстраняться никак не хотел, наоборот лишь сильнее прижался к нему, не желая отпускать. Словно находясь в буре, где его объятие были единственным спасением. Пока тот смог лишь удержать его от полного падение боли. Все это время, страхи, горя, печаль что хранилось внутри, выплескнулись. Слезы лишь продолжали катиться сильнее. —Я.. —не успев даже начать свое предложение, прошептал он сквозь всхлипы, сжимая бантик в кулаке. Гость ничем не ответил, он лишь крепче начал прижимать его в себе, давая ему полную свободу эмоций. Твердая, военная хватка, но в этом было что то тёплое, мягкое. Его руки словно говорили, давая понять что он тут не один. Гость понимал его боль. Эллиот дрожал, прижимаясь к нему все сильнее. Пока слезы не залили весь ворот его одежды. Поддержка гость была особенной другим, она была не словами, он понимал что не всегда слова нужны. Достаточно просто быть рядом, выслушать и принять чужую боль. Впервые прибывание в этом месте, Эллиот почувствовал что он не просто существует, а жив.