Ложись спать, Капитан

Мэри — молчаливая и чувствующая. Тихая и мягкая. Она говорит своими старыми скрипящими досками, она молит о вечном покое для себя и накама, которым тот может прийти только в ночной штиль. Удивительным совпадением оказалось, что Зоро сегодня дежурит, а Луффи не спится. Видимо не сумел истратить свою безудержную энергию на маленькой корабельной палубе. Может оно и к лучшему, нужно же кому-то следить за Зоро. Хотя, если размышлять кто за кем следит, то ответ будет диаметрально противоположный. — Ты скоро за борт выпадешь, иди спать, Луффи. — Зоро лениво наблюдал за капитаном, который витал где-то между беспробудным сном и полным нежеланием засыпать, клевал носом в сторону солёной воды, крепко держась за голову Мэри. — Не хочу, — он крайне решительно отнекивался от всех попыток старпома загнать его в каюту. Будто если он покинет палубу, то с Зоро он может навеки распрощаться без попытки на возврат. — И почему же? — Потому что не хочу. Чего привязался? — Не хочу ловить тебя, если всё-таки упадёшь. — Ты слишком сомневаешься в своём капитане. На самом деле Зоро ничуть в нем не сомневался. В его безбашности, огромной силе и везении попадать в опасные ситуации уж точно. Спокойный Луффи был чем-то новым и совершенно необузданным. Его не сильно волновало состояние капитана или даже то, что этот капитан клюет носом в провальных попытках не засыпать. Зоро заботило, что он чувствует именно в этот чертов момент, когда они наедине, в отдающиеся звоном в ушах и мутной пеленой перед глазами от желания заснуть, полной тишине. Было чёткое ощущение, что он оглох и постепенно начал слепнуть то ли от практически непроглядной тьмы, то ли от Луффи. А почему именно Луффи? — ...Эй, — недолгая пелена с глаз наконец спала, — Эй, Зоро! Ты что? Уснул? — теперь перед глазами начала рябить знакомая ладонь. Ророноа и не заметил, как Луффи подобрался совсем вплотную, всё ещё обладающий неимоверным и заразительным желанием спать. — Прекрати, — пришлось прекратить и положить руку на грудь Зоро. Это получилось совершенно случайно. Лучше не стало. Сердце предательски совершало невиданные кульбиты. — У тебя тоже сердце колотится. — как удачно у обоих началась тахикардия. Слишком уж много сегодня совпадений. Недопустимо много. Также как и недопустимо много мыслей о сложившейся ситуации. Луффи говорил какой-то бред про сердца, сидел слишком близко к Зоро тоже Луффи, и витающий в голове вопрос: «Какого черта?» также имел прямое отношение к Мугиваре и ускорял и без того бегущий на всех порах куда-то очень далеко пульс, разгоняя кровь до предела во всех постыдных и не очень местах. Оказывается, полу спящий капитан вызывает ещё большую бурю телесных изменений, чем Зоро предполагал ранее. Точнее, он об этом даже не предполагал, а опираясь на какое-то своё внутреннее чутьё, догадывался и вечно вопрошал каким же таким образом это всё происходит. Происходит так, что сейчас Луффи уже улёгся на его груди, заснув самым крепким на корабле сном, невзирая на заметно напряженного мечника. Впрочем, теперь можно не переживать о том, как бы заставить капитана пойти спать, ведь проблема решилась сама собой. Одна беда: с места теперь не сдвинуться ни на дюйм, капитанская тушка слишком тяжелая и цепкая, чтобы делать лишние движения. В какой-то степени сейчас он напоминал ленивца или подобную ему тварь. — Зоро... тёплый... — и почему именно в такой момент Луффи стало важным озвучить отрывок из его бредового сна? — Черт. — Сердце снова забилось быстрее, а щеки приобрели более яркий окрас.