Общество живых поэтов

Тодд проснулся среди ночи от громкого стука в запотевшее стекло. Он испуганно протёр глаза и огляделся. Пустая кровать Нила стояла напротив, все его вещи по обыкновению беспорядочно лежали вокруг: после вчерашнего спектакля отец не позволил парню даже вернуться в комнату, сразу забрав его домой. Тодд несколько часов пролежал в постели без сна, беспокойно ворочаясь и переживая за друга. Противное чувство внутри нашёптывало, что Нилу не позволят вернуться в колледж. Ещё более противное — что они, вероятно, больше никогда не увидятся. Тодд был пессимистом, так что к подобным мыслям ему было не привыкать. Он осторожно скользнул к окну, не попав голыми ступнями в тапки и морщась от прикосновений к холодному полу. Снаружи не было видно ни зги, кроме блестевшего в свете окна охранника белёсого снега. Помедлив, он распахнул ставни и чуть не закричал от ужаса. Нил, вцепившись обеими руками в подоконник и улыбаясь ему, висел под окном. — Не подсобишь? — прокряхтел он. Тодд судорожно схватил его за локти и, прилагая нечеловеческие усилия, втащил юношу внутрь. Нил был худым, как жердь, но всё равно довольно тяжёлым. Они оба повалились на пол, тяжело дыша. При ближайшем рассмотрении дела Нила оказались ещё хуже, чем представлялось Тодду: он был без рубашки, в одних штанах, завёрнутый в какое-то тонкое бурое одеяло. На его голове почему-то красовался венок с постановки. — Тодд, мне нужно бежать, — одними губами выдохнул он. — Что? Нил, что случилось? — Я сбежал из дома. Эта новость должна была огорошить Андерсона, но его внимание было сосредоточено на другом. — Ты бежал сюда от самого дома? В таком виде? — прошипел он. Парень отмахнулся. — Нил, у тебя может быть обморожение! Или бронхит, или ангина, или... — Он сказал, что отправит меня в военное училище, — убитым голосом сказал Перри. — Потом в Гарвард. Господи... Он помотал головой, шмыгая носом. Тодд сжал кулаки. — Мудак, — процедил он. — Нил, ты этого не заслуживаешь... — Представляешь, — парень истерически фыркнул, — я всё время думал о пистолете в сейфе моего отца. Собирался вышибить себе мозги. — У Тодда кровь застыла в жилах. — Но потом вспомнил: "Carpe diem", живи сейчас — и подумал, что он того не стоит. Тодд крепко стиснул его руку. Она была ледяной. — Мне очень жаль, — прошептал он. — Наутро он придёт сюда, — объявил парень. — Это первое место, где меня будут искать. Я пришёл... попрощаться, — горько улыбнулся он. — Нил, тебе нужно обратиться в полицию, — серьёзно сказал Тодд. — Нельзя просто пытаться скрыться! То, что они, то, что он с тобой делает, — ненормально. Никто не может решать за человека, как ему распоряжаться своей жизнью. — И что я им скажу? — хмыкнул тот. — Что мой отец пытается перевести меня в другую школу, из-за того что не потакает моим желаниям? Состав преступления налицо! Тодд задумался. — Тогда стоит обратиться к мистеру Киттингу, или к директору, или куда-то ещё. Нил скривился. — Всё, что говорит Киттинг, — подбадривающая позитивная туфта, — заявил он. — "Поговори с отцом, он тебя послушает, он просто не знает твою точку зрения", как же. Про директора я вообще молчу. На самом деле Тодд прекрасно понимал, о чём говорит Нил. Он нисколько не умалял значения личности мистера Киттинга в их жизнях, но его представления об их проблемах были, мягко говоря, сильно преуменьшены. Преподаватель относился к ним как к глупым студентам, которые в силу возраста ещё ничего не понимают. Чего стоили одни издевательства над Тоддом и его застенчивостью! Вместо того, чтобы действительно чем-то помочь, Киттинг просто бросал его из одной стрессовой ситуации в другую, параллельно отпуская едкие комментарии. — Я не знаю, что ещё делать, — с грустью признал Нил. — Сбежать, как по мне, лучший выход. — Ты никуда не пойдёшь! — воскликнул Тодд. — Господи, Нил, да ты весь трясёшься! Нила действительно бил озноб. Тодд аккуратно помог ему подняться. — Ложись в мою кровать, она ещё тёплая, — сказал он. — Я сейчас принесу горячей воды. Батареи в колледже до сих пор не включили, поэтому количество способов согреть друга резко уменьшалось. На слабую попытку Нила возразить Андерсон успокаивающе добавил: — До утра сюда точно никто не придёт. Парень перестал упрямиться и забрался под одеяло. Тодд осторожно вышел за дверь. Таз он украл в прачечной, едва не попавшись на глаза посапывающей в помещении уборщицы. С кипятком возникли проблемы. Незаметно вскипятить чайник он не мог, так что пришлось довольствоваться горячей водой, набранной в уборной, но это было лучше, чем ничего. Стараясь не расплёскивать воду, он, поминутно озираясь, прокрался по коридору и вернулся в комнату. Его второй раз чуть не хватил удар: Нил лежал в его кровати, безжизненно глядя в потолок остекленевшими глазами. — Нил! — полузадушенно пролепетал он. Тот наконец моргнул и уставился на него. — Ты меня напугал, — вздохнул Тодд и поставил перед кроватью таз. — Давай сюда ноги. Нил сел, стащил абсолютно незимние ботинки, залепленные снегом, и сунул ноги в воду. Тодд сел рядом с ним на кровать, поплотнее укутал одеялом и стал растирать грудь и спину. Перри сидел в прострации, невидящим взглядом упёршись в собственную кровать. — Нил, — позвал его Тодд. Тот встрепенулся. — М-м? — Руки тоже в воду опусти, — попросил он. Парень недоверчиво посмотрел на его, а потом согнулся, выполняя просьбу. Тодд прижался к его спине, утыкаясь щекой в одеяло и обнимая. Час спустя Нил уже крепко спал в его кровати, мёртвой хваткой сжимая кисть Тодда. Андерсон сидел рядом на полу и с тревогой смотрел на чужие дергающиеся веки и слегка нахмуренные во сне брови. Он представления не имел, что теперь делать. Они оба вскочили от требовательного стука в дверь. Зимнее солнце уже заливало помещение, а их пальцы всё так же были переплетены, ладони мокрели от пота. — Почему ты меня не разбудил? — шёпотом взвыл Нил. — Я сам уснул! — виновато прошипел Тодд. За дверью раздались мужские голоса. — Мистер Андерсон! — Не входите! — рявкнул тот. — Прячься! Лезь под кровать! — Мистер Андерсон, мистер Перри с вами? Нил кубарем скатился с кровати. — Нет, вам нельзя входить!!! Ручка двери угрожающе начала поворачиваться. — Не входите, я... Я мастурбирую! — неожиданно взвизгнул Тодд, краснея до кончиков ушей. Только он заметил, как нога Нила исчезла под кроватью, дверь распахнулась, и двое мужчин уставились на стоявшего к ним спиной парня со спущенными штанами, которые Тодд в последнюю секунду успел расстегнуть. — О, Боже! — тут же возмутились они и прикрыли дверь. — Оденьтесь, ради всего святого! — Подумать только, какое бесстыдство, — раздался голос отца Нила. — Что за нравы у нынешней молодёжи... — Мистер Андерсон, — раздался второй голос, — вы не видели мистера Перри? — Нет! — пискнул Тодд, на которого было жалко смотреть: он не играл, он прожил всю неловкость этой ситуации. — Я думал, после спектакля он уехал домой. — Он сбежал, — металлический тон в голосе отца заставил юношу содрогнуться. — Он не приходил, все его вещи здесь, — сообщил Тодд. — Ладно, мы, может быть, зайдём попозже. Спускайтесь на завтрак и приведите себя в порядок! Мужчины удалились. Тодд кинулся к двери, убедился, что всё обошлось, и с облегчением выдохнул. Из-под кровати, сгибаясь пополам от смеха, выполз Нил. Он смеялся несколько минут, пока Тодд, скрестив руки на груди, обиженно на его глядел, а потом прохрипел: — Не могу... Я сейчас... Описаюсь. Серьёзно... Андерсон прикинул, сколько времени тот не ходил в туалет, и ужаснулся. Отправлять его в уборную колледжа было смертоубийством, поэтому он пододвинул к Нилу таз с остывшей водой. — Отвернёшься? — с надеждой спросил Перри. Тодд цокнул языком: — Нет, я же всегда мечтал посмотреть, как ты мочишься! — и отошёл к двери. До завтрака оставались считанные минуты. Потом занятия, потом очередная добровольно-принудительная самодеятельность, и в комнату он сможет вернуться не раньше полдника. Перед Тоддом стоял сложный выбор: остаться здесь, с Нилом, который попытается сбежать — но куда ему одному-то? — и придётся бежать вместе с ним, бросить колледж и подвести родителей, или остаться послушным сыном и учеником и пойти на занятия. Пока он размышлял, Нил закончил с неотложными делами и подошёл к нему, как будто третейский судья, вдобавок прочитавший его мысли. Тодд повернулся к нему. — Куда ты собираешься отправиться? — упавшим голосом спросил он. Нил пожал плечами. — Для начала выберусь из штата, а там посмотрим. Здесь недалеко ходят автобусы почти до границы, потом поймаю попутку. — У тебя есть деньги? — Только те, что здесь, — он кивнул на кровать, где под матрасом лежала заначка, которую Нил тратил, когда наступала его очередь доставать сигареты и выпивку. — Немного, но, думаю, на первое время хватит. Тодд развёл руки и заключил юношу в объятия, упираясь лбом в его плечо. Нил растроганно обнял его за талию. Тодд погладил его по спине. — Я хочу пойти с тобой, но... — он оглянулся на дверь. — Но я не знаю, Нил... Тот удивлённо вскинул брови. — Ты с ума сошёл? — сказал он. — Даже не думай об этом! Ты не можешь бросить колледж. Тодд кинул затравленный взгляд на окно, потом на часы и снова на дверь. — Нил, я... — его уже почти потряхивало от внезапно накатившей паники. — Ты можешь никуда не уходить, пока я не вернусь? — наконец решился он. Нил с сомнением посмотрел на него. — Не думаю, что мне удастся так долго прятаться здесь... — Пожалуйста. Перри вздохнул: — Я постараюсь. Тодд с благодарностью поцеловал его в щёку и опрометью кинулся в столовую. День тянулся вязкой тягучей смолой. Каждое упоминание о Ниле, коими он был просто наполнен, заставляло Тодда замирать и инстинктивно вжимать голову в плечи. Все вокруг обсуждали прошедший спектакль, замечательную игру актёров, а те немногие, что стали свидетелями неприятной сцены после, — ещё и отношения Нила с отцом. — Как думаете, ему сильно влетело? — спросил Чарли за завтраком. Остальные неопределённо пожали плечами, старательно отводя глаза. — М-да, батя у него конечно даёт, — неутешительно заключил он. — Сегодня собираемся? — Без Нила? — озадаченно спросил Нокс. — Мы же не можем ждать, пока ему разрешат вернуться. Да и вряд ли отец теперь позволит ему участвовать в собраниях Общества. На уроках Тодд сидел как на иголках. Он переживал о том, не зашёл ли кто-нибудь в комнату, не улизнул ли куда-нибудь Нил, не случилось ли чего-то непоправимого. Даже очередное преинтересное задание от мистера Киттинга, который попросил учеников написать эссе о вчерашней пьесе и о тех чувствах, которые она у них вызвала, не смогло надолго увлечь его. Он с ужасом понял, что написал целый лист о том, как ему понравился прекрасный эльф, которого играл Нил, и в смятении завис над бумагой, размышляя, как соскользнуть с этой темы. Мистер Киттинг остановился возле его парты и с интересом уставился на его записи. От волнения Тодд сильнее нажал на ручку, и чернила растеклись по бумаге, оставляя посреди строки большую кляксу. Он торопливо прикрыл лист рукой. — Ну что же вы, мистер Андерсон, — с ноткой смешливой укоризны сказал преподаватель, — вам не нужно стесняться того, что вас очаровала игра мистера Перри. Он был великолепен. Тодда обдало волной жара, и он смущённо опустил голову под сдержанные смешки остальных. На остальных уроках он даже не пытался сосредоточиться, целиком поглощённый собственными мыслями, как всегда в последнее время крутившимися вокруг Нила. Несомненно, у Тодда были проблемы, но то, что происходило в жизни его соседа по комнате, просто затмевало их своим ужасающим масштабом. Но Нил был храбрым, дерзким и отважным, он мог справиться с чем угодно, даже, как оказалось, сбежать из дома, из колледжа, просто потому что шёл за собственной мечтой. А Тодд... Тодд был тряпкой. Он не мог прочитать чёртово стихотворение перед всем классом. Его постоянно сковывало невидимыми, но очень тяжёлыми цепями, когда нужно было что-то сказать или сделать, "проявить себя" как иногда говаривали Нил и Киттинг. Он не понимал, почему всем вокруг так легко даётся общение и людское общество в целом, когда он даже не знает, уместно ли что-то сказать в определённой ситуации. Андерсон с трудом мог представить себе, что ослушается родителей, не говоря уже о том, чтобы сделать что-то ещё более из ряда вон выходящее. С другой стороны, это был Нил. Человек, который помог ему хоть немного расслабиться и перестать грузиться в новой обстановке. Человек, который всегда был рядом и поддерживал, хотя сам был готов умереть от горя. Человек, который смотрел на Тодда самыми обожающими глазами на свете. Человек, которого Тодд любил до беспамятства. Мысль о том, что им придётся провести долгие годы в разлуке, — или никогда не встретиться, что он сразу себе представил, — отозвалась в животе режущей болью. Потерять любимого человека или потерять всё, что связывает тебя с прежней жизнью, доверие родителей и надежду на стабильное будущее? Такой выбор стоял в тот день перед Тоддом Андерсоном. Он перебрал в уме все за и против: от "carpe diem" до "ты больше мне не сын", но так ничего и не решил. Возвращаясь в комнату с тяжёлым сердцем, он замер перед дверью не в силах вдохнуть. Она была слегка приоткрыта. Тодд толкнул дверь и ввалился в комнату. Окно было открыто настежь, большая часть вещей Нила исчезла, самого его, разумеется, нигде не было. Андерсон выронил стопку учебников, которую держал в руках, и они рассыпались по полу с глухим стуком мнущихся корешков. Он медленно опустился на колени и издал отчаянный стон, накрывая голову руками. В ту секунду он хотел одного: чтобы Нил вернулся, и тогда он бы не раздумывая ушёл с ним хоть на край света. Слёзы бесшумно закапали на его выглаженные брюки. Пару минут спустя дверь позади него скрипнула, и кто-то вошёл. Тодд обернулся, и увидел донельзя довольную физиономию Нила, который держал в руках тарелку с бутербродами. Встретившись взглядом с Тоддом, глаза которого выражали безграничную скорбь, а рот был искажён рыданиями, он тут же перестал улыбаться и кинулся к нему. — Тодд, что случилось? — в испуге спросил он. Андерсон вылупился на него как на восьмое чудо света. — Ты не ушёл? — тупо спросил он, вцепившись в его руки. — Нет, — помотал головой Нил. — А, ты про комнату... Заходил отец, всё тут перевернул, зачем-то забрал мои вещи. Не знаю каким чудом, но я спрятался за дверь, а потом улизнул. Вот, — он указал на бутерброды, — даже едой разжился. К ребятам, правда, не ходил, им лучше не знать, что я здесь, так что я просто их стащил... Тодд потрясённо смотрел на него — такого же беспечного и уверенного, как и всегда, с этой потрясающей искрой в глазах. Он будет великолепным актёром, подумалось ему. — Нил, я пойду с тобой, — осторожно сказал Тодд. — Я не смогу без тебя жить. Нил слегка покраснел. — Но... Ты уверен? Тодд, это ведь не игрушки, нас будут всё время искать, возможно, мы нарушим закон или что-то подобное... И здесь твои друзья, мистер Киттинг, твоё будущее. — Моё будущее с тобой, Нил, — выдохнул Тодд и жутко смутился собственных слов. Нил провёл рукой по его отливавшим мёдом волосам, по щеке и подбородку. — Я люблю тебя, — прошептал Тодд. — Я тоже тебя люблю, — солнечно улыбнулся Нил, заставляя что-то внизу живота радостно перевернуться. Он наклонился и поцеловал Тодда в губы, нежно прижимая его к себе обеими руками. Юноша трепетно отвечал на поцелуй, касаясь разгорячёнными пальцами спины Нила и часто дыша. Нил дурашливо зарылся носом в его раскрасневшуюся шею, и Тодд чуть не взвизгнул: было щекотно. Он поцеловал Нила в лоб, поправляя сбившуюся чёлку, и вдохнул его тёплый запах. Тодд коснулся его виска и с облегчением подумал, что его никогда не касалось металлическое дуло пистолета. Наутро их следов в колледже уже не было. Взбешённый директор приказал перевернуть всю округу, отец Нила грозился написать претензию в суд, родителей Тодда срочно вызвали на разбирательство. Никто из них не знал, что их сыновья размашистым шагом шли по обочине где-то на краю света, держались за руки, весело хохотали и декламировали наизусть стихи. В их карманах лежала пара десятков долларов на двоих, а за душой была только свобода, молодость и жизнь.