Глава 21
29 апреля 2026 г., 10:00
Сегодня я нервничаю больше, чем перед собственной Молотьбой. Хуже всего то, что я абсолютно ничего не могу с этим поделать. Вмешательство в Молотьбу противоречит Кодексу и будет означать мою смерть и смерть всех, за кого я в ответе. Руководство устроит грёбаную вечеринку, если я буду настолько глуп, и меня поймают на нарушении одного из их дурацких правил, чтобы они могли избавиться от нас раз и навсегда.
Последние четыре дня я только и думал, что, чёрт возьми, буду делать, если Вайолет Сорренгейл умрёт. Или, может быть, это всё, о чём я думал с Дня призыва.
Я в сотый раз прокручиваю в голове ночь перед Полосой. Её серебристые волосы, сияющие в лунном свете, ощущение её смертоносных маленьких ручек на моей груди, её сладкий аромат, исходящий от нежной кожи её шеи.
Чёрт, надо было поцеловать её, пока была возможность. Или хотя бы просить снова и снова, пока она не поверила, что это желание — моё собственное. О чём я думал? Мысль о том, что я никогда не смогу попробовать её губы на вкус или почувствовать эти невероятно мягкие, серебристые пряди её распущенных волос, прижимающиеся к моей голой коже, леденит.
«Ты не знаешь, она уже связалась?» — спрашиваю я Сгаэль как минимум в третий раз. Мне неинтересно считать. Молотьба идёт уже несколько часов, и за все мои патрули я не видел ни следа Вайоленс. Я делаю вид, что мои глаза не осматривают долину внизу в поисках маленькой фигурки в чёрном, но это ложь. Каждый раз, когда я замечаю очередную связанную пару, мой взгляд приковывается к ней, чтобы проверить, достаточно ли мала эта фигура, чтобы быть ею.
Была одна всадница, которую я не смог опознать издалека, пока она не упала с дракона во время первого полёта и не приземлилась где-то в долине слишком быстро, прежде чем я успел за ней уследить. Я стараюсь не думать о том, могла ли это быть она. Зацикливаться на этом — значит погубить себя.
«Я же говорила, что мы не делимся такой информацией». — Я чувствую раздражение в её голосе и предпочитаю игнорировать его.
Мне нужно знать.
«Ты пережил Молотьбу. Теперь её очередь. Не оскорбляй её, теряя веру в её способности».
Я не терял веры в неё. Кем бы я тогда стал? Дайном Аэтосом, наверное.
Вайоленс сама по себе хитрая и грозная на земле, но если дать ей дракона и печать? Мне жаль любого из её врагов. Я абсолютно уверен, что Вайоленс сделала достаточно, чтобы стать всадником и сохранить себе жизнь. Только не знаю, что подумают драконы.
«Конечно, нет. Драконы не предназначены для понимания людьми. Мы все выбираем себе всадников по разным причинам, и никто другой не может вмешиваться в эту связь».
Я обдумываю её слова и пытаюсь хоть раз настроиться на оптимистичный лад. Из драконов, готовых к союзу, какой вид привлечёт Вайолет? Может быть, кто-то из красных. Они любят защищать и быстро злятся. Похоже на мою Вайоленс. Или, может быть, скорпиохвост любого цвета увидит маленького мастера яда и почувствует связь. Бесполезно гадать, но это даёт мне возможность сосредоточиться на чём-то, кроме поиска силуэта Вайолет.
Сгаэль на мгновение отвлекается, и её большая голова мотается в другую сторону. Её раздражение ощутимо. Я вижу вдалеке вспышку золота.
«Что это такое?»
«Кое-кто, кому здесь не место». — Она летит в том направлении, и я наконец вижу золотого перьехвоста, о котором слышал после Презентации. Мы быстро догоняем его и приземляемся на одной из многочисленных небольших полян в долине. Я молчу на спине Сгаэль, пока она наклоняется вперёд, чтобы поговорить с маленьким драконом.
Через несколько минут она взмахнула крыльями, и мы снова взмыли в небо. Я чувствую нервозность Сгаэль через нашу связь. Я оборачиваюсь, а перьехвост уже улетел.
«Сгаэль?» — спрашиваю я. — «Ты беспокоишься о маленьком дракончике?»
«Во время Презентации я услышала от жалкого человечка, что он хочет напасть на неё во время Молотьбы, потому что считал её слабой».
«Кусок дерьма».
«Та седовласая, по которой ты сходишь с ума, угрожала убить его за его слова».
Я не могу не улыбнуться, игнорируя её язвительное замечание. Это значит, что он из её отряда, и Вайоленс на это наплевать. Она бы это сделала, и ей бы всё сошло с рук. — «Похоже на Вайоленс. Дракончик возвращается в Долину?»
«Упрямица настаивает, что точно знает, где ей нужно быть. Она, по крайней мере, согласилась встретиться с Тейрном и поклялась оставаться рядом с ним, хотя, полагаю, она потащит его куда захочет».
«Тейрн здесь?»
«Он настоял на своём участии в этом году. Думаю, он хочет защитить золотую».
«Отлично». — Партнёр моего дракона был хитрым, сварливым ублюдком. Я пообещал себе, что больше не подойду к Тейрну ближе, чем на пятьдесят футов, после того, как он чуть не поджарил меня в прошлый раз, когда присоединился к нам в полёте в Аретию. Потом, кажется, он пригрозил съесть меня заживо и оставить гнить у себя в желудке, что было восхитительно и ужасно.
Он также второй по величине дракон на континенте, так что маленький перьехвост точно будет защищён от любых кадетов с глупыми идеями. Мы продолжаем патрулирование.
«Давай сделаем ещё один круг по периметру, а затем проверим, какие пары вернулись на лётное поле».
Она на меня злится, но всё равно ведёт меня ещё раз по долине. — «Суета не заставит её связать дракона и не ускорит её смерть», — вздыхает Сгаэль.
Ненавижу, что она права. Ненавижу даже больше, чем то, что Вайоленс может умереть. Прежде чем я смогу сказать ей правду. И я даже не узнаю об этом, пока не закончится Молотьба и меня не отправят искать отставших. Мы либо найдём её тело, либо не найдём её вовсе, и тогда мы даже не поймём, что произошло.
Прошёл ещё час, и вот Сгаэль так внезапно останавливается в воздухе, что мне приходится поудобнее перехватиться, чтобы удержаться на её спине. — «Что случилось?» — сразу спрашиваю я.
Сгаэль непривычно молчалива. Она медленно приземлилась в долине, не произнеся ни слова, и я чувствую, как наша связь становится каменной, когда она концентрируется на чём-то другом. Я на пределе. — «Сгаэль?»
Обычно она молчит только тогда, когда я этого заслуживаю. Я изо всех сил стараюсь терпеливо ждать, но это терпение никогда не было моей сильной стороной. После нескольких невыносимо долгих минут она наконец начинает говорить. — «Ты не должен вмешиваться», — начинает она.
Я слышу, как кровь стучит в ушах от внезапно учащённого сердцебиения. — «Что-то случилось с Вайоленс?»
«На неё напали».
Я пытаюсь успокоить дыхание и сосредоточиться на фактах. Она тренировалась без остановки и превращается в свирепого маленького бойца. У неё есть свои кинжалы. У неё есть свои яды. У неё блестящий ум. С ней всё будет хорошо. На Молотьбе нет ни одного первокурсника, на которого я бы поспорил, что он выживет, если нападёт на Вайолет Сорренгейл. Джек Барлоу точно нет. Она выживет.
«Отвези меня туда».
«Нет».
«Мне просто нужно её увидеть. Я не буду вмешиваться». — Бесит, что моя просьба звучит как мольба.
«Мы должны остаться здесь», — настаивает она и складывает крылья, давая понять, что в ближайшее время мы никуда не денемся.
«Почему?»
«Потому что ты ничего не сможешь сделать против нападавшего».
Чёртов Кодекс. В моей груди рыщет разъярённый зверь, бьётся о решётку и молит о высвобождении. Мы сидим вместе на поляне, и я размышляю о мире без Вайоленс.
«Откуда ты знаешь? Я думал, ты не общаешься с другими драконами».
«Это другое», — она не хочет вдаваться в подробности.
Сгаэль слишком занята, сосредоточившись на чём-то, что находится далеко от нас. Где-то в долине находится Вайоленс, и я ничего не могу с этим поделать. Я не чувствовал себя таким беспомощным со дня казни моего отца.
Я сосредотачиваюсь на дыхании, пока мы остаёмся на земле, но, похоже, не могу справиться с паникой. Я пытаюсь следовать примеру Вайоленс и считать каждый удар своего сердца, чтобы успокоиться. У меня это получается далеко не так хорошо, как у неё, и это ничуть не помогает мне справиться со страхом.
Я чувствую, как качнулось её тело, когда Сгаэль внезапно напряглась. Моё сердце ёкнуло. — «Что случилось?»
Волна колебаний Сгаэль нетипична для меня, и я чувствую, как кровь отливает от лица. Я изо всех сил готовлюсь к опустошению. Сгаэль сейчас скажет мне, что она мертва, и поставит меня на колени.
Я пытаюсь, чтобы в моём голосе не прозвучало требование, но я держусь на волоске. — «Сгаэль. Вайолет умерла?»
Даже сама мысль об этих словах ощущается как удар кинжалом в сердце.
«Девочка жива. Пока». — Её слова вызывают у меня странную смесь облегчения и паники. Она жива, но не в безопасности. Возможно, она где-то лежит раненая.
«Что, чёрт возьми, это значит?»
Сегодня эта драконья загадочность меня просто убивает.
«Она всё ещё пытается справиться с нападавшим».
«Но он же всего один? Она справится с одним кадетом».
«Нападающий не из тех, кто хочет связаться с драконом. Его кто-то подослал».
У меня внутри всё оборвалось. — «Она сейчас отбивается от чёртового убийцы? И ты не отвела меня к ней?»
Несмотря на мои подозрения относительно её замыслов, я не могу себе представить, кто мог осмелиться послать убийцу к дочери генерала.
Мне нужно добраться до неё. Даже если я не могу вмешаться, я просто… мне нужно быть рядом.
«Мы не пойдём, командир крыла. У Жестокой всё под контролем. Она именно такая умная, как ты и утверждаешь».
«Жестокая?» — Мои губы кривятся в полуулыбке, несмотря на сохраняющееся напряжение в груди. По словам Сгаэль, Вайоленс держит всё под контролем. Мой дракон не стал бы мне лгать. — «Я не знал, что тебе так понравилось моё прозвище».
Сгаэль замолкает. — «Раньше я не понимала, на что способна эта девчонка».
Вместо того чтобы успокоить меня, эти слова заставляют мои мысли убегать в опасные места. — «И что она сделала?»
Что, чёрт возьми, случилось с Вайолет Сорренгейл? Чем она заслужила прозвище «Жестокая» от такого дракона, как Сгаэль?
Мой дракон молчит, увлечённый тем, что происходит у неё в голове. Я жду ещё как минимум десять минут, пока моё терпение окончательно не лопается. — «Сгаэль. Ты меня убиваешь. Пожалуйста, скажи, что происходит».
Мой голос звучит слабо. Она жалеет меня, но не слишком. — «Теперь она в безопасности. Но это не моя история, и мы не можем обсуждать это здесь».
«Но она в безопасности?» — подтверждаю я.
«Да, Жестокая пережила покушение. Несмотря на множество обстоятельств, действовавших против неё».
«Она была ранена?»
«Я не посыльная птица. А теперь полетели к лётному полю. Увидишь сам и перестанешь быть таким занудой».
Она уже расправила крылья, чтобы подняться, когда её слова дошли до меня. — «Лётное поле? Её выбрали?»
Мои переживания о том, сможет ли она создать со мной связь, кажутся такими далёкими по сравнению с моим приступом страха, что убийца лишит её жизни. Но, конечно же, она это сделала. Не может быть, чтобы дракон не взглянул на неё и не счёл достойной.
«Она связалась».
«Что это за дракон?» — Я просто хочу узнать, верна ли моя теория.
Сгаэль долго молчала. Мы всего в нескольких минутах от лётного поля. — «Сгаэль?»
Наконец она говорит: — «Всё так, как и должно быть».
«Что?»
Я смотрю в сторону поля и вижу, как приближается знакомая чёрная тень. Рядом с Тейрном летел золотистый перьехвост, пытаясь угнаться за его неумолимым темпом. Старый ворчун, должно быть, решил покрасоваться, потому что он ныряет в спираль, а затем выравнивается, прежде чем выполнить серию петель.
«Твой партнёр сегодня взвинчен», — мягко замечаю я. Сгаэль снова молчит, вместо того чтобы, как обычно, рассердиться на мой тон. Что происходит?
Тейрн приближается к вершине своей петли, и я вижу маленькое чёрное пятнышко на его спине. — «Тейрн связался?» — кричу я про себя. Эта информация имеет для меня, блядь, серьёзные последствия. Сгаэль летит вперёд, и моё сердце ёкает, когда я узнаю этот маленький и смертоносный силуэт.
«Это Вайолет?» — ошеломлённо спрашиваю я. — «Твой партнёр связался с моей Вайоленс?»
«Технически, ты ждал до окончания Молотьбы, чтобы заявить на неё права. Так что сейчас она больше его, чем твоя», — парирует Сгаэль.
«Сгаэль». — Я кривлюсь от её слов. Это напоминание мне совсем не нужно.
Тейрн огромный, злой, с постоянным оскалом на лице. Самый большой дракон с самым отвратительным характером. И он связался с Вайолет Сорренгейл.
Понятия не имею, как она, блядь, вообще сидит. Она кажется такой крошечной на нём. И я никогда раньше, глядя на неё, не думал об этом. Ни разу.
Она только что связалась с одним из сильнейших драконов на континенте, и теперь наши жизни навсегда связаны. Цель на её спине ещё никогда не была такой огромной. Её уже пытаются убить, но это ничто по сравнению с тем, с чем ей предстоит столкнуться сейчас. И если кому-то из моих врагов удастся добиться своего, велика вероятность, что я заберу её с собой.
Я бы гордился ею, если бы не был так чертовски напуган всеми последствиями. Конечно же, ей удалось привлечь единственного чёрного дракона в Долине. Ум и хитрость — две её сильнейшие черты, даже сильнее, чем её вспыльчивость или стремление защитить. Единственная причина, по которой я не подумал об этом во время своих размышлений, — потому что он не собирался связываться на этой Молотьбе, или, по крайней мере, я так думал. Скорпионохвоста нет, но «утренняя звезда» достаточно устрашающая.
Чёрт, я всё ещё немного горжусь ею.
Я вдруг вспоминаю участие Тейрна в восстании вместе со Сгаэль, и меня охватывает беспокойство по другой причине.
«Он рассказал ей? Об истинном враге?»
Она снова странно замолчала. — «Ему это было не нужно».
У меня кровь стынет в жилах. — «Скажи мне, что ты, блядь, не имеешь в виду...»
«Убийцей был вейнитель. Он внутри чар».
«Кто-то послал чёртового вейнителя убить её?» — Голова не перестаёт кружиться. Или, может быть, я просто начинаю дуреть, наблюдая за акробатикой Тейрна и Вайоленс. Я даже представить себе не могу, какие последствия это может иметь для восстания. — «Тейрн убил его? У меня нет с собой кинжала из сплава».
«Он не вмешивался».
«Какого хрена, Сгаэль? Он мог вмешаться, если бы захотел!»
«Жестокая с ним справилась. Она показала ему, на что способна, командир крыла. Не притворяйся, что имеешь какое-то право голоса относительно моей пары и его избранницы. Она принадлежит ему. Он не имел права голоса, когда я выбрала тебя. Всё так, как и должно быть».
Нас четверо, связанных вместе на всю оставшуюся жизнь.
Несмотря на мой растущий страх, что её жизнь оборвётся из-за этой цепочки событий, я удивляюсь, что эта идея меня не отталкивает. Конечно, её статус первокурсницы станет проблемой после моего выпуска, но это значит, что мы не можем надолго расставаться. Нам придётся служить вместе из-за драконов. Нет никого другого, с кем я бы добровольно связал себя до конца жизни.
Чёрт, мне действительно нужно взять себя в руки и перестать забегать вперёд. Сейчас столько всего нужно пережить.
Сохранение жизни Вайолет — уже не просто личная задача. Теперь это приоритет всей революции. Если кто-то из нас четверых погибнет, эффект домино может иметь катастрофические последствия и для нас, и для дела.
К тому же, Тейрн — один из самых могущественных драконов на континенте. Не сомневаюсь, что Вайолет станет одним из самых могущественных всадников нашего поколения, если не самым могущественным. Если бы я мог поспорить, её церемония вручения метки будет невероятной. Поддержка её и Тейрна может стать благом для Аретии, если я прав насчёт её реакции на правду.
Ей нужно продолжать тренироваться и выживать. А как только она научится защищаться и её печать проявится, она сможет лучше защищаться. Впрочем, она и так уже чертовски хороша в этом, раз уж у неё получилось справиться с вейнителем.
«Можешь рассказать, что случилось? Я думал, что кинжалы из сплава — единственный выход».
«Это было бы неразумно. Жестокая должна сама решить поделиться этим с тобой». — Сгаэль, казалось, решила промолчать. А Тейрн ни за что не расскажет мне.
Чёрт, мне нужно поговорить с ней прямо сейчас. Вайоленс пока не может закрыться щитами, но она хотя бы должна понимать, с чем имеет дело, и мне нужно знать, кто пытается её убить. Нам отчаянно нужно обменяться информацией. Секрет за секрет, и так несколько раз. А потом, может быть, я смогу спросить о том, что произошло сегодня.
Упрямая часть меня помнит наше обещание. После Молотьбы.
Нам нужно поговорить и об этом. Уже день, и я всё ещё хочу её больше, чем что-либо когда-либо желал для себя.
«О, отлично, ты всё понял и довольно быстро вернулся к любовным утехам. Я рада, что выбрала такого легко приспосабливающегося всадника», — говорит Сгаэль с сарказмом в голосе.
Я закатываю глаза. — «Ты такая раздражительная для дракона, который весь день хранит секреты».
«Я не лгала тебе, повелитель теней. Но ты должен понять, что мой партнёр был твёрдо намерен больше не связываться. Если он проявил интерес к девушке, мы не имели права вмешиваться. Это святое».
Я смотрю, как Тейрн спускается к лётному полю, и мы следуем за ним. Все драконы приветствуют чёрного дракона, выражая ему своё почтение. Подожду, пока все увидят маленькую угрозу, восседающую на нём. Вайолет Сорренгейл больше никогда не позволит себя так легко недооценивать.
