Глава 25
27 мая 2026 г., 10:00
У меня сложные отношения со сном даже в лучшие ночи. Это значит, что я почти не сплю, а когда сплю, то обычно не отдыхаю.
Представьте себе моё удивление, когда я легко сплю всю ночь и просыпаюсь от света, льющегося из окна, от мягкого прикосновения пальца к моим губам и милого хихиканья. Я моргаю, приходя в себя, и понимаю, что на мне всё ещё лежит Вайолет Сорренгейл, которая так и не сдвинулась с места за ночь.
Она опирается на одну руку, лежащую у меня на груди, а другой всё ещё рисует лёгкие узоры на моей щеке. Бретелька её до нелепого короткой ночнушки сползает с плеча, и моя первая связная мысль за этот день — как быстро я смогу снять её с неё.
Она прекрасна даже по утрам, когда её глаза полуприкрыты ото сна. Я беспомощно улыбаюсь.
— Привет, — шепчет она. С такого расстояния хорошо видны переливы цветов в её глазах, скорее янтарные, чем голубые. — Кажется, я вижу дневной свет. Жалеешь о чём-нибудь?
Я осторожно беру её за плечи и переворачиваюсь, чтобы устроиться в своём новом любимом месте — между её ног. Мне хочется проглотить её ответный крик прямо с её губ.
— Абсолютно нет, — говорю я ей хриплым от долгого молчания голосом.
Как я могу сожалеть о том, что узнал, каково это — засыпать, обнимая любимую женщину? Когда я неизбежно всё испорчу, подобные воспоминания будут всем, что у меня останется. Я буду каждую ночь скорбеть о том, что обречён спать без неё.
— Хорошо. — Её голос звучит мягко и игриво, даже когда она приподнимается, чтобы нежно и целомудренно поцеловать меня в губы. — Потому что я забыла поцеловать тебя перед сном. Было бы жаль, если бы я упустила свой шанс.
Нависать над ней, пока её глаза светятся озорством и расслабленностью, опасно. Кому нужен завтрак? Я уверен, Гаррик справится с построением, пока я буду узнавать, как звучит моё имя на устах Вайоленс, пока она разваливается на части.
Но я уже не первокурсник, и Вайоленс пора уходить.
Вместо того чтобы опуститься и прижать её к себе ещё крепче, я отпускаю её. Я лежу в постели, пока Вайоленс готовится к предстоящему дню, и нахожу в ней новые черты, которые вызывают у меня восхищение. Мне нравится, как она выглядит в этой ночнушке днём. Или как она медленно расчёсывает свои волосы, а её изящные пальцы, не глядя, заплетают косы. Или как она бинтует лодыжки с уверенностью, свидетельствующей о многолетней практике.
Наслаждаясь нашими обычными шутками, я пытаюсь запомнить все её маленькие привычки, чтобы в мельчайших подробностях вспомнить, как выглядит утро с Вайолет Сорренгейл. Всё это ужасно по-домашнему и пугающе приятно.
Мне это чертовски нравится. Настолько, насколько я даже не мог себе представить.
Она позволяет мне зашнуровать её корсет и вооружить её на этот день кинжалами, которые я сделал для неё в стиле моего народа, с моей защитой, и я рад видеть на ней хоть какой-то свой знак — даже если я не могу объявить об этом всему квадранту. Я стою позади неё, пока она смотрит в зеркало перед уходом. Несмотря на то, что вчера у неё был тяжёлый день, она держится выше обычного.
Будучи кадетом, Вайоленс была прекрасна. Но как всадница?
— Потрясающая, — говорю я ей серьёзно. — Опасная и потрясающая.
Она лучезарно улыбается моему отражению так, как я никогда и близко не заслужу. — Ты точно знаешь, как завоевать сердце девушки, — беззаботно поддразнивает она меня. — Острые, колюще-режущие предметы.
Я смеюсь над её словами и крепко обнимаю её. Я бы заполнил дом Риорсонов любым оружием, какое она только может вообразить, если бы это помогло мне завоевать её сердце и сохранить его. — Я учусь.
К тому времени, как я отправляю её в коридор с одной из своих теней, прикрывающих путь, и начинаю одеваться, я всё ещё не могу согнать глупую улыбку со своего лица.
Чёрт, мне нужно взять себя в руки, иначе они раскусят меня в мгновение ока. Я надеваю на лицо свою обычную маску безразличия и направляюсь в столовую. Я игнорирую ту часть себя, которая уже хочет снова её увидеть. Я такой жалкий.
К счастью, по дороге я встречаю Лиама, и это напоминает мне обо всех планах, которые я начал обдумывать вчера, когда понял, что Вайоленс связалась с Тейрном.
— Лиам, — нейтрально приветствую я.
— Привет. — Он моргает, глядя на моё лицо. — Я разговаривал с Гарриком и Боди. Хотел спросить, всё ли у тебя в порядке, но ты выглядишь гораздо менее задумчивым, чем я ожидал.
Дерьмо.
— Я в порядке. Тейрн сделал свой выбор, и я его принимаю. — Особенно теперь, когда я знаю, что произошло.
Лиам приподнимает бровь. — Значит, тебя вполне устраивает, что если Сорренгейл умрёт, то это может прикончить и тебя?
Я умру, если с Вайоленс что-нибудь случится, но ему не нужно об этом знать.
— Я и так пытался сохранить ей жизнь, — отвечаю я, пожимая плечами. — Вчера на неё напали во время Молотьбы. Учитывая, сколько людей заинтересованы в том, чтобы избавить квадрант от одного из нас или от нас обоих, мне нужно разработать план её защиты.
Он легко кивает. — Я здесь, если тебе что-то будет нужно. Полагаю, ей понадобится телохранитель-первокурсник.
Я улыбаюсь, видя, как легко Лиам согласился. Я смутно понимаю, что это может обернуться против меня, но решаю всё равно сделать это. Я скажу ей, как это важно для меня.
Мои тени вздрагивают от внимания. Я поднимаю глаза и вижу Ивана, идущего в нашем направлении. В конце концов, ему удалось пережить Молотьбу, и я очень рад, что нам не придётся сообщать домой о новых потерях.
Я просто знаю, что Вайоленс разозлится, если я пропущу его во время смены состава отряда. Я легко подзываю его, не повышая голоса. — Кадет Луперко.
Он быстро подбегает, едва не спотыкаясь, и встаёт по стойке смирно.
— Командир К-крыла Риорсон, — нервно отвечает он.
— Поздравляю с выживанием на Молотьбе. Теперь начинается настоящая тяжёлая работа. Вы с кадетом Майри перейдёте во второй отряд секции пламени, — чётко докладываю я.
Он удивлённо моргает. — Отряд Ви?
Ну вот, опять. Называет её Ви. Я прищуриваюсь. — Да, это отряд Вайолет Сорренгейл. Есть какие-нибудь жалобы? Имейте в виду, что мне всё равно.
— Н-нет, всё в порядке. То есть, в-всё отлично. Она замечательная. Я бы с удовольствием был в одном отряде с В-вайолет. То есть, во втором отряде. Х-хорошо, я, пожалуй, закончу. Да, сэр.
Я сдерживаю ухмылку, видя, как он начинает нервничать. Я знаю, что Ивану очень нравится Вайоленс, но не чувствую в его намерениях никакой романтики. Он обожает её платонически, но она всё равно пугает его до чёртиков.
Его пугают её кинжалы, яды, сарказм и странная манера знать абсолютно всё.
Слабый. Все те вещи, которые делают Вайоленс объективно ужасающей, — это те вещи, которые заставили меня влюбиться в неё.
— Разумный выбор, Луперко. Рад, что мы поняли друг друга. Найдите своё новое место во время построения.
Он уходит в противоположную сторону от столовой с ошеломлённым выражением лица. Ну что ж, рано или поздно он найдёт дорогу. Я поворачиваюсь к Лиаму, который лишь приподнимает бровь. — Мы оба?
— Я подумал, что Сорренгейл оценит подарок.
— Ты даришь ей... Ивана? Или меня?
Я закатываю глаза и подавляю ненужную волну гнева из-за его намёков. — Заткнись на хрен. Насколько я знаю Вайоленс, она не обрадуется, что я перевёл тебя в её отряд, чтобы ты защищал её. Иван — её друг, так что, надеюсь, это смягчит удар и облегчит тебе задачу.
— Она рассердится?
Я тихо смеюсь. Спрашивать, рассердится ли Вайолет Сорренгейл, всё равно что спрашивать, взойдёт ли солнце. — На меня? О, конечно. Я слежу за одним из самых скрытных людей в Басгиате. Но тебе, скорее всего, хуже не будет. Скорее всего. Удачи. Берегись яда и кинжалов. И её двух новых, очень заботливых драконов.
Лиам моргает. — Чёрт. Когда ты так говоришь.
Я расскажу ему всё как есть, как только поговорю с Вайоленс. Я ласково хлопаю его по плечу и иду в столовую, чтобы поесть перед построением. Я планирую позвать Вайоленс, прежде чем мы соберёмся, чтобы сообщить ей об изменениях в составе.
Пока люди расступаются, я быстро хватаю еду и усаживаюсь напротив Гаррика за стол руководства. Я приветствую его кивком.
— Доброе утро, солнышко, ты выглядишь на удивление хорошо, — радостно приветствует меня Гаррик. — Я ожидал хотя бы восемь баллов по шкале задумчивости Ксейдена.
Я закатываю глаза, повторяя слова, сказанные Лиаму: — Заткнись на хрен.
— Эх, серьёзные усилия, но они не работают, когда ты при этом выглядишь таким счастливым.
— Заткнись на хрен, — настаиваю я, свирепо глядя на него.
— Так что же произошло прошлой ночью? — весело спрашивает он, не обращая внимания на мой убийственный взгляд.
Боди садится рядом со мной, прежде чем я успеваю ответить. — О, мы говорим о прошлой ночи? — Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня внимательнее. — У тебя странное выражение лица. Ты трахался?
— Ладно, идите вы оба к чёрту. — И Лиам тоже. — Мне нужны новые друзья, — ворчу я. Обычно я не такой откровенный.
Боди закатывает глаза с лёгким смешком. — Потому что ты всегда так хорошо заводил друзей. Конечно. Думаю, я приму это как «да».
Гаррик поворачивается к нему. — Согласен. Он выглядит слишком расслабленным.
— Я злюсь на тебя прямо сейчас.
Он пренебрежительно пожимает плечами. — Это не настоящий гневный взгляд.
Боди кивает в знак согласия. Ненавижу их, ненавижу, ненавижу.
— Мой кулак будет настоящим, когда я дам вам обоим по морде.
Они оба смеются надо мной. — Кто эта девушка?
Я поджимаю губы. Глупый вопрос. — Вчера я никого не трахал.
Они оба смотрят на меня с недоверием, но это правда. Я не трахался с какой-то случайной кадеткой, а заснул рядом с девушкой, в которую влюблён, и это было намного лучше. Кроме того, это был лучший сон за последние годы. — Я не трахался.
Гаррик и Боди испытующе смотрят на меня, а я стараюсь сохранять нейтральное выражение лица.
Я наблюдаю за тем, как Гаррик пожимает плечами, но Боди по-прежнему внимательно смотрит на меня.
— Вайолет Сорренгейл, — объявляет он после долгой паузы. Мудак. Гаррик поворачивает голову к Боди, а затем удивлённо поворачивается ко мне.
Я не позволяю своему выражению лица дрогнуть. Я пока не хочу раскрывать, что именно она для меня значит, но, полагаю, мне нужно сообщить им о другом. — Вчера вечером мы говорили о драконах и поделились важной информацией, особенно о наших дополнительных занятиях.
Они быстро прекращают поддразнивания и наклоняются вперёд. — Она знает? — спрашивает Гаррик. — Ты ей рассказал?
Я морщу нос. — В этом не было необходимости. Она узнала о них сама, даже прежде чем Тейрн успел открыть свой большой рот. Но она поделилась информацией, и я рассказал ей о нас. Вам обоим просто нужно знать, что она наш союзник.
— Чёрт возьми, это просто здорово, — с энтузиазмом отвечает Гаррик. — Теперь, когда она у тебя есть как союзник, ты можешь позаботиться о личной жизни.
Я сердито смотрю на него, когда он напоминает мне о моих словах, сказанных в ротонде в первый день занятий. Это было после того, как мы столкнулись с Вайоленс, которая вытягивала из Дайна информацию. Меня поражает, какой я грязный лжец. Мне потребовалось больше времени, чтобы сделать её своим союзником, чем на то, чтобы признаться, что я хочу её. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Я могу иметь и то, и другое, пока мне позволяют.
— Иди на хер, — говорю я ему снова, потому что мне больше нечего сказать.
Его глаза комично расширяются от моего бессвязного ответа. — Если только ты не позаботился и об этом. А что, разве малышка Сорренгейл официально находится под запретом во многих отношениях?
— Она под запретом во всех отношениях, — автоматически рычу я, но это только ещё больше веселит его.
— А я-то думал, что ты ни с кем не трахался, — размышляет Гаррик с ехидной ухмылкой на лице.
— Всё, что мы сделали, — это достигли взаимопонимания.
— Я не знаком с такой позой, но рад, что ты хорошо провёл время, солнышко. — Боди фыркает и чуть не давится молоком. Гаррик так громко смеётся над собственной шуткой, что некоторые из немногих сидящих рядом людей оборачиваются.
Я сдерживаюсь, чтобы не броситься через стол и не ударить его. Позже я отомщу Гаррику в спарринг-зале.
Я закатываю глаза и жду, пока он возьмёт себя в руки и снова отвлечёт от нас внимание. Глаза Боди снова сужаются в задумчивости. — А она обо всём остальном знает?
— Семья не имеет значения, — резко говорю я ему. — Пока нет. Я скажу ей, когда придёт время.
Они оба легко кивают. Я оглядываюсь, пытаясь найти её, и вижу, что она сидит за своим обычным столом со своим отрядом. Я прищуриваюсь, когда вижу, как Иван подходит к их столу и садится напротив неё.
— Чёрт.
Гаррик и Боди поворачиваются, чтобы посмотреть на меня, но я смотрю на Вайоленс. Для меня это ничем хорошим не закончится.
— Что случилось? — спрашивает Гаррик. Они оба поворачиваются в ту сторону, куда я смотрю.
Я игнорирую их и наблюдаю, как в глазах Вайоленс волнение сменяется замешательством, пониманием и гневом. Мне конец.
— Чёрт, — повторяю я. Наверное, стоило догадаться, что Иван доберётся до неё раньше меня.
Вайоленс громко хлопает руками по столу в гневе и поворачивается, чтобы свирепо взглянуть на меня. Разговоры затихают, и несколько человек оборачиваются, чтобы посмотреть на новую всадницу Тейрна, которая с рычанием смотрит на своего командира.
Все члены её отряда, сидящие за её столом, вздрагивают и вопросительно смотрят на неё, но она игнорирует их, предпочитая смотреть на стол руководства. Я не совсем понимаю, что отражается на моём лице, но она пренебрежительно отворачивается и что-то говорит своему отряду, прежде чем встать и выйти из столовой, не сказав больше ни слова.
— Чёрт, — говорю я в третий раз. Она в ярости. Я думал, что продержусь хотя бы один приём пищи, прежде чем всё испорчу, но вот и всё.
«Ой, хватит преувеличивать. Ведь именно для этого и были придуманы ваши человеческие извинения, не так ли?»
Я пытаюсь взять себя в руки её злобным напоминанием. Всё будет хорошо.
Гаррик медленно поворачивается обратно. — Чёрт, у неё такой злобный взгляд, да?
Даже если часть меня паникует, я не могу не согласиться. Её гнев выглядит на ней чертовски великолепно, даже если он наполняет меня ужасом.
Боди обнимает меня за плечо. — Что ты сделал?
Я со стоном опускаюсь на стул. — Я перевёл Лиама в её отряд вместе с Иваном, чтобы он мог помочь обеспечить её безопасность. Я думал, что смогу упомянуть об этом и убедить её в необходимости, но, похоже, Иван сказал ей об этом раньше меня. Похоже, Вайоленс против телохранителя.
Гаррик усмехается, и я снова думаю о том, чтобы ударить его. Боди встаёт, чтобы уйти, но я игнорирую его, отдавшись собственным мыслям.
