Огни и тени Уизли

Фред старался держаться бодро, но внутри его глодал страх — что, если он и правда не справится? Что, если теперь Хогвартс навсегда останется его хаотичным зеркалом? — Мистер Уизли, — раздался строгий голос за спиной. — Мы должны поговорить. Он обернулся: перед ним стояла профессор Макгонагалл. Поджала губы, руки сцепила за спиной. И всё же в её глазах мелькнуло то самое — лёгкое понимание, которое могло пробиться только сквозь годы учительства. *** Фред уселся на край стола в пустом классе и замялся: — Я… я правда не хотел, чтобы всё вышло из-под контроля. Я думал, если… если смогу управлять эмоциями, то… ну, это будет смешно. Весело. Полезно. Макгонагалл поставила перед ним чашку чая, хотя ниоткуда её не доставала — значит, позаботилась заранее. — Магия, — произнесла она, поправив очки, — никогда не предназначалась для контроля над другими. Это зеркало. Отражение того, кто её использует. Рыжеволосый задумчиво уставился в чашку, где на поверхности вдруг вспыхнули его собственные тревоги — маленькие огненные фигурки, бегущие по воде. Затем нервно усмехнулся: — Ну да, шикарное зеркало из меня вышло. Пол-школы теперь бегает с иллюзиями на хвосте. В этот момент в окно заглянула гигантская голова Пивза, украшенная разноцветными сердечками. — О-о-о, Уизлиии, — завыл он, — твоя магия влюбилась в меня! Теперь я твоя муза! Фред закатил глаза, а Макгонагалл устало протёрла переносицу. — Видите, — сухо сказала профессор, — последствия. Но потом её голос слегка смягчился: — Сила, Фред, не в том, чтобы управлять. А в том, чтобы позволить людям увидеть себя. Иногда — даже через хаос. Эти слова застряли в нём глубже всего. *** Позже, выйдя в холл, он осторожно попробовал направить магию иначе: не заставить кого-то смеяться или плакать, а показать отражение настоящих эмоций. Перед Ханной Аббот вдруг возникла иллюзия её собственной улыбки — такой тёплой, что девочка сама удивилась и рассмеялась. А рядом у мрачного Слизеринца появилась тень его же усталости — и тот, впервые за долгое время, признался друзьям, что не справляется. Фред наблюдал за этим с новым ощущением. Его магия больше не пыталась «командовать», а будто тихо подсвечивала. И впервые за много дней он вздохнул с облегчением. *** — Знаешь, Ирис, — шепнул он вечером девушке, встречаясь с её внимательным взглядом, — может, в хаосе есть смысл. Просто надо научиться слушать. Она не ответила словами. Только взяла его за руку — и он понял: пределы силы начинаются там, где перестаёшь бояться своих чувств. А за окнами Хогвартса на небе вспыхнул ещё один фейерверк — на этот раз тёплый и мягкий, похожий на дыхание весны.