Veil

      Новый учебный год всегда одинаков — его всегда не ждешь, а приходя, радуешься только встречи с друзьями среди этого гудящего улья бесконечного количества людей. Но в этом году Намгю остался без друзей.       По дороге в школу они шли отдельно, так, будто не знакомы и это стало их условием без слов, будто вчерашний ужин, посуда, колкости, взгляды ясно закрепили положение, что им незачем вообще приближаться друг к другу ближе, чем на метр, а выдавать свое положение — подавно. Здесь никто не знает. Мама и господин Чхве официально поженятся через два месяца, так что даже учителя не могут догадываться о их связи. Все должно быть спокойно. Намгю взглянул на Субона и взмолился, чтобы все было спокойно. Их объединяла одна тайна — и она давила.       Ступая по коридору и вдыхая запах свежей краски, резины новой обуви, дешевыми духами, которыми пытались перекрыть запах сигарет и прочих курилок, ему вспомнилась начальная школа. Только в то время было тревожно в этих коридорах. Жизнь циклична, да?       Он не понимал собственные ощущения. Это не дом, здесь можно держаться на расстоянии. Но это школа, где любое движение становилось видимым, где люди смотрели и много говорили, замечали и… Господи, слава Богу, что ему не присвоили фамилию «Чхве». Такого Намгю бы действительно не выдержал и наложил на себя руки.       Устроившись у своей парты, Намгю стал раскладывать тетради, наблюдая за входящими в кабинет людьми. Были бы здесь Семи с Минсу! Он бы даже смирился с таким никудышным братом и своим новым неуютным домом, который стоил дороже, чем все его органы вместе! Положив голову на парту, Намгю подумал: «А мне не…» и, подняв глаза, увидел знакомую фиолетовую макушку. Если Бог есть, то он ненавидит Намгю, прямо сейчас издевается над ним, просто наслаждается его нежеланием жить в данный момент. Они еще и в одном классе! Какой отстой!       В груди гулко застучало: главное, не смотреть на него, не привлекать внимания, делать вид, что он такой же, как все остальные. Но взгляд сам собой скользнул к этому улыбчивому профилю. Здесь Субон совершенно не такой, как дома, не такой, как с ним. Пряди волос, убранные за уши, упали на лицо Намгю и он воспринял это как послание: «не смотреть боле ни секунды».       На перемене Субон стоял в огромном кругу людей, и их смех раздавался громко. Намгю старался пропускать это мимо ушей, держа лицо ровным. Моментами он чувствовал на себя взгляд — короткий и острый, как игла.       На уроках он чувствовал, как внимание рассеивается, как каждый взгляд на Субона заставляет его себя ненавидеть. Он выглядел так, будто весь этот день его вообще не касался.       Обед стал настоящей пыткой.       Намгю с подносом в руках оглядел столовую и понял, что сесть ему не к кому. Садиться к компании девочек — слишком, к парням, выглядящим как самые настоящие бандиты — не лучше, оглядев пространство внимательнее, он заметил, что единственное свободное место, которое ему можно занять — рядом с Субоном.       На покалывающих ногах Намгю подошел, стараясь выглядеть естественно.       — Место свободно?       Субон медленно поднял глаза, встретившись с чужими. В этот момент показалось, что в этой точке соприкосновения взглядами мир сузился до них двоих. Затем он чуть пожал плечами, словно ему все равно:       — Садись.       И Намгю сел. Вокруг гремели голоса, женские и мужские, смешки и споры, а между ними двумя вязкая тишина, настолько тяжелая, что еще чуть-чуть и застрянет в глотке. Намгю выронил палочки и тихо выругался. Субон на него посмотрел своим самым удивленным взглядом.       — Не волнуйся так, — тихо бросил тот и, честно, лучше бы молчал дальше.       — Я не волнуюсь, — резко ответил Намгю, чувствуя, как ложь покалывает его пальцы.       Субон усмехнулся краем губ, глотая кусок мяса.       — Почему тогда сидишь так, будто у тебя труба в заднице?       Эти слова обожгли и Намгю опустил глаза в тарелку, сжимая палочки так, чтобы они точно не выпали еще раз. Ему страшно, что его выражение выдаст многое, и не только Субону, а всем, кто находился здесь и обедал. Но вокруг никто ничего не замечал, для остальных они просто сидели рядом, это просто случайность. А для него самый настоящий страх быть на чем-то пойманным.       — Просто ем.       — Так сидят только на собеседованиях или допросах, — продолжил свои размышления Субон. — Или когда рядом сидит кто-то, кого ты терпеть не можешь.       Намгю поднял глаза.       — У тебя везде враги мерещатся?       Второй пожал плечами, поднося стакан к губам.       — Нет. Только ты?       Намгю едва снова не выронил приборы.       — Что?       Когда стакан приземлился на стол и чужие руки его отпустили, только тогда он услышал ответ:       — Ты сам ведешь себя так, чтобы привлекать внимание, — Субон чуть подался вперед, — только мы понимаем, что между нами, но поверь, — его глаза прошлись по толпе в буфете, — для них ты скоро начнешь казаться влюбленной малолеткой, которая меня хочет.       У Намгю аж рот приоткрылся. И после этого Субон заржал. У него еще и настроение шутить есть?       — Я одного не понимаю, — вдруг сквозь стиснутые зубы заговорил тот. — Я с тобой по-человечески, уважительно, без провокаций, даже по-дружески. Ни о чем тебя не прошу, никогда не лезу, если тебя напрягает мое присутствие в твоем доме — я понимаю, меня самого оно напрягает там, но…       — Ты слишком критично все воспринимаешь. Будь проще, Намсу.       — Гю. Намгю.       — Да-да, Намгю. Посыл тот же. Будь проще.       С ним невозможно подбирать слова. Сжав зубы, он почувствовал, как слова рвутся из глотки и, открыв рот для того, чтобы сказать, Намгю вместо этого проследил за тем, как Субон уходит. Последние капли терпения удерживали его на месте. Каждая минута рядом с ним — испытание его на прочность, и Намгю правда не знал, где находится грань, за которой его терпение перестанет быть достаточным.

***

      После школы Намгю встретился с Семи, предупредив маму, что придет позже. Семи — единственный человек, кому он может доверить все это, она единственный человек, кто способен его понять! Прогулка выдалась хорошей и почти утешила Намгю, а весенний ветер, казалось, сдул с него остатки плохого настроения. Семи обняла Намгю и, погладив его по спине, проговорила:       — Не обращай внимания на этого придурка, он того не стоит. Знаешь, что на твоем месте сделал бы Минсу? — он остранился и серьезно посмотрел в глаза подруге.       — Расплакался.       — Именно, — так же серьезно ответила Семи. — Делай что хочешь, но не делай так, как сделал бы Минсу. Это залог счастья.       Намгю рассмеялся. По дороге домой, тяжесть в груди снова стала завязываться крепким узелком, ведь там снова будет он.

***

      Войдя домой, в нос сразу ударил запах вкусного ужина, приготовленного мамой. Желудок начало посасывать. А он ведь даже на обеде не насытился едой от слова совсем… Зайдя на кухню и первостепенно поздоровавшись с господином Чхве и мамой, он зацепился глазами за общую картину.       Это все напоминает о жизни несколько лет назад. Когда у него была полноценная семья и у него еще была возможность сидеть так за столом, уминая за обе щеки рис, наблюдая за мамой и папой, еще не подозревая, какая между ними возникла трещина. Аппетит резко отступил на второй план.       — Садись, Намгю, чего встал? — похлопала глазами мама. После этих слов он практически физически ощутил и взгляд Субона.       — Я… Не голоден. Спасибо.       Намгю сбросил рюкзак в комнате и взяв с собой одежду, направился в ванную. Стоя под струей прохладной воды, он старался себя убедить в том, что она смоет с него все напряжение, старался привести мысли в порядок, старался успокоиться. Глотать этот ком в горле уже выше его сил.       Войдя в свою комнату, он хлопнул дверью и плюхнулся на кровать, повернувшись лицом к стене. Впервые за долгое время Намгю позволил себе слезы. Глотка сжалась, а дыхание стало прерывистым. Зажмурившись и уткнувшись носом в собственные влажные волосы, он тихо заскулил.       В этот момент дверь слегка скрипнула. Субон застыл в проеме с подносом еды, которую до этого собирался убрать со стола и понял, что Намгю его приход не услышал. Он видел чужие нервно дергающиеся плечи и, пройдя чуть дальше, решив, что это не его дело, аккуратно поставил поднос на стол. Намгю посмотрел на него через плечо, своими заплаканными и распухшими глазами. Никто не сказал ни слова. Субон, с секунду понаблюдав, впервые так растерянно заметался глазами, а Намгю вздернул брови в его же манере. Субон, сделав шаг назад, после вовсе выскочил из комнаты, закрыв за собой. Эта короткая пауза, до безумия неловкая и издевательская, оставила невидимый след в воздухе, осела в атмосфере и осталась клеймом на обоих. Прикрыв глаза, перед ним предстала картина этих нервно бегающих глаз, впервые не отрешенных, впервые беспокойных. Намгю прыснул. Ему это все кажется очень тупым, нелепым, дурацким, он бы мог прямо сейчас выпрыгнуть в окно и сломать себе хотя бы позвоночник для драматизма, но остался лежать и хихикать от стыда. Субон увидел его таким. Хотя, они квиты. Намгю открыл глаза и взглянул на то место, где его «брат» стоял минуту назад. Судя по всему, Субона таким тоже видели нечасто.