coupled

      Виджей уже как неделю устроился на подработку, осваивал все премудрости сантехнического дела. Чтобы оплатить учёбу и продолжить нести своё существование, мало было взять парочку заказов. Парень разъезжал все выходные по двух городам, чтобы устранять засоры и менять трубы. Приятного, как многие сказали бы, мало, но ему было всё равно. Работа есть работа, к ней нужно привыкнуть и просто выполнять, что Виджей и делал.        Помимо прочих накоплений в его мыслях была одна «побрякушка», которой он хотел порадовать свою давнюю подругу. Идея возникла не столь спонтанно, Ванесса несколько раз на дню могла обмолвиться при встрече о новой коллекции Tiffany&Co, что небольшой браслетик с подвеской, инкрустированной розовыми фианитами, въелся в его память. Удовольствие не из дешёвых, но Виджей одномоментно решил, что именно этим порадует подругу.        Работа отнимала приличное количество времени, иногда молодой человек так уставал, что пошевелить губами в качестве приветствия было лень и до мучительного болезненно. На лекциях он преимущественно спал, что игнорировалось старостой после десятка замечаний, а в коридорах университета предпочитал сливаться со стенкой, чтобы лишний раз не оказаться втянутым в разговор. Ко всему прочему добавились раздражённые взгляды Ванессы, которые та время от времени на него кидала, но и спросить у него не было сил. Он почёсывал свою повязку на голове и уповал на то, что это лишь временное девичье помутнение.        «Бывает,» — повторял себе парень и возвращался к своему рабочему чемодану, заступая на смену.       Виджей дорожил их дружбой, хоть и не привык говорить об этом прямо. Он в целом редко когда говорил откровенно и первым, весь энтузиазм у него забрали в детстве родители, которые были чрезмерно участливыми в его жизни. Ванесса порой напоминала их, но она обладала уникальной чертой — девушка изумительно точно чувствовала, когда её становилось много. Парень очень это ценил, поскольку зачастую он уставал от людей слишком быстро по причине, что никогда себя ими и не старалась окружить. Но каждый раз, когда темноволосая подруга начинала понуро щебетать: «Прости, я опять лишнего взболтнула…», ему хотелось остановить её. Болтовню Ванессы он воспринимал как звуковое успокоительное, своего рода релаксация. В детстве он часто наблюдал, как мама слушала звуки моря и лежала на диване с закрытыми глазами. Вот так и со словами девушки — их хотелось слушать, закрыв глаза и забывая и каждодневной рутине.        «Наверное, она тоже сейчас занята, разгар экзаменов вроде как,» — Виджей высматривал на парковке знакомую макушку, обсыпанную яркими розовыми заколками, но так и не находил её.       Он сбегал с последней пары, чтобы добраться к назначенному времени и приняться за очередной засор в унитазе. Накинув наушники да включив музыку на полную громкость в плейере, начинающий сантехник принялся за свои вечерние обязанности, которые неспешным шагом приближали его к поставленным финансовым целям. Выбранная стезя не утомляла его моральный дух, Виджей никогда не чурался физического труда, потому, когда дедовский сундучок мастера перешел в его руки, он не медлил и принялся осваивать ремесло. Измотанным было его тело, настолько порой, что проще было заснуть где-то на обочине в машине, чем ехать к своей квартирке и подыматься по лестнице, потому что злобная консьержка выключала на ночь лифт.        Уже объездив пятый за вечер дом, парень потянулся за телефоном и обнаружил десять пропущенных от подруги. Сообщений не было, что нехило насторожило его. Ванесса имела привычку сразу же строчить сообщение в духе: «Срочно набери меня!!! Это важно! Пожалуйста!!!» И каждая реплика приходилась на отдельное сообщение, в конце каждого из которых обязательно был смайлик. Сегодня от контакта «Ванесса» не было получено ни одного сообщения и ни одной забавной мордочки. Виджей напрягся, но предпочел не глушить себя тревожными мыслями. Пока проблема не объявлялась на пороге, он не считал нужным забивать себе голову.        У своего дома молодой человек заметил изящную фигуру, что даже в сумерках выделялась бархатной розовой кофточкой на застёжке и блестящими от страз джинсами. Он первым делом глянул на часы и немного нахмурился, всё же время было позднее и далеко не тёплое. Виджей выбрался из машины и направился к девушке, которая поначалу будто и не замечала его, но явно ждала и была в полном нетерпении. Брюнетка подскочила на своих тонких шпильках и быстро засеменила навстречу. По тому, как грозно в него упирался её взор, парень понял, что девушка была не в духе, а, возможно, очень даже зла. В такие моменты он позволял ей первой начать, чтобы понять, о чём всё же пойдёт речь.        — Ты считаешь это нормальным? — начала Ванесса. — Привет, — она не могла не поздороваться с ним.        — Привет, — кивнул парень, стараясь не подавать своего измотанного вида.        — Мы с тобой не общались почти неделю и для тебя будто ничего не произошло, — девушка быстро затараторила. — Мы давно знаем друг друга, и я понимаю, что это звучит глупо, я не имею права обязывать тебя к чему-либо… Но я очень злюсь, Видж, очень злюсь! — она немного приукрасила, ведь единственное, что видел он, — это отчаяние. — Меня бесит, что ты меня не замечаешь, не хочешь видеть во мне девушку, что для тебя я будто славная компания и всё…        — Ванесса… — молодой человек позволил себе перебить её, но на него тут же обратили гневные карие глаза.        — Разве… Разве я хоть чуточку тебе никогда не нравилась? Хотя бы самую малость? — ему было до ужасного больно наблюдать, как наполнялись влагой эти глазки-бусинки, что с детства следили за каждым его движением. — Неужели ты не замечал последний год ничего? Скажи, Виджей, — Ванесса сделала робкий шаг вперёд, но бегло себя отдёрнула и отступила на два назад, — зачем я тебе? Ведь мы давно не друзья…       — П-почему?.. — он сжимал ручку своего рабочего ящика с инструментами, то было последним, за что парень смог держаться в данный момент.       — Потому что друзья так не отдаляются! Они могут не видеться долго, а ты… Ты будто избегаешь меня! Если тебе я так противна, зачем держать меня? — её пухленькие пальчики с розовыми коготками нервно перебирали расписные акриловые кольца.        — Подожди, — Виджею требовалось, как и всякому молодому человеку в его положении, чуть больше времени, чтобы совладать с ситуацией, — зачем мне тебя отпускать? Куда?       — Да не важно куда!       По загорелым румяным щечкам потекли слёзы, он словил себя на мысли, что именно сейчас хотелось их стереть, оставив лишь розоватые следы от своих прикосновений. В голове не укладывалось, почему девушка плакала и почему так страшилась своего словесного потока.       — Я не смогу тебя отпустить первой, Виджей, — губы её подрагивали, она силилась, чтобы не укрыть лицо ладонями.        — Но зачем?        — Да потому что ты мне нравишься, идиот! — выпалила громко, да так, что её признание эхом прошлось по тёмной улице. — Нравишься давно. А тебе всё равно!        Словно ответив за него, девушка подскочила на месте и унеслась в другую от него сторону. Виджей погнался было за ней, но завидев удаляющееся такси, выдохнул и побрёл к себе. Всё озвученное представляло для него сухую кашу, которую было крайне сложно переживать. В ту ночь он даже не попробовал уснуть, в ушах продолжало стоять родное мяуканье, что пугливым голоском вторило словам: «Ты мне нравишься». Взгляд не отпускал потрёпанный календарик, на котором еле пишущим маркером были отмечены дни, за которые ему следовало накопить на заветный подарок. Виджей чувствовал себя не просто идиотом, он чувствовал себя полнейшим идиотом. 

🎀🎀🎀

      Мальчик сидел возле кромки озера, спрятавшись среди зарослей камыша. Он ещё не успел обогнать ростом своих сверстников, потому растения удачно укрывали его от посторонних глаз. Маленький Виджей снарядил себя пластмассовым ведёрком и длинной толстой палкой, на которую, как он надеялся, будут запрыгивать любопытные земноводные. Песок медленно оседал на дно у берега, потому разглядеть даже шустрых рыбок было проблематично. Обитатели местного озера были очень внимательными к вторжению посторонних, потому с особой тщательностью остерегались мальчишки.       Пока все остальные в его классе уже покоряли футбольное поле, он находил себе занятие среди затопленных участков в лесу, возле озера и любых местах, где можно было разглядеть «разные интересности». Виджею нравилось, что его никто не донимал, не пытался увлечь в бестолковую игру. Кругом была тишина и кваканье ярко-зелёных созданий, которые так привлекали его пытливый детский ум.       — А что ты тут делаешь? — спросил тоненький голосок за его спиной.       Мальчик бросил взгляд через плечо и заметил темноволосую девочку, которая широко улыбалась и разглядывала его со всех сторон. Он почувствовал, как в его важное дело пытаются вмешаться, отобрать его добычу, которой ещё толком и не было, но Виджея это не останавливало укутаться в свою скорлупу и сильнее натянуть на лицо поля панамки.        — А что ты делаешь? — девочка маленькими частыми шажочками переметнулась по другую сторону и с широко раскрытыми глазами, полными воодушевления, уставилась на него.        — Лягушек ловлю, — буркнул он, надеясь, что после этого его оставят в покое.       Все девчонки боялись змей и лягушек, они были противными по их мнению, потому лишний раз отмахнуться от назойливых смешков в его сторону было легко. Однажды он даже в пакетике принёс муравейник в школу и высыпал его прям в рюкзак той, что смеялась над его одеждой громче всех. Родители злились, но ему было всё равно. Муравьёв вот жалко было, их на следующий день потравили в классе.        — Как круто! — протянула девочка. — Меня Ванесса зовут, а тебя?        Её пышные хвостики болтались из стороны в сторону, стоило ей мотнуть головой или пробежаться ещё раз вокруг него. Он с недоверием вновь покосился на неё, рассчитывая, что его молчание рано или поздно заденет тонкую девичью натуру и та просто убежит.       — Ты не любишь разговаривать, да? — девочка присела рядом и стала высматривать лягушек в озере. — Это ничего. Я могу и помолчать.       Виджей в это поверил с небольшой охотой, но прогонять девчушку не стал, продолжил кончиком палки исследовать водные недры. Мошки вошли в азарт и начали обступать их, отчего Ванессе пришлось покинуть своё место и начать ходить, размахивая руками.       — А сколько тебе лет? — вновь спросила она.       — Восемь, — устало выдавил из себя мальчик.       — Круто, а мне шесть исполнилось неделю и четыре дня назад! — Ванесса даже показала на пальцах сколько ей лет. — Можно я буду с тобой дружить?       — Ещё чего! — Виджей отвернулся и пуще прежнего натянул свой головной убор, который от напряжения уже трещал по швам.        — Ну пожалуйста-пожалуйста! — девочка засеменила своими маленькими ножками и он заметил, как за ним мелькали розовенькие резиновые сапожки. — Я никогда не буду тебе мешать, буду просто смотреть, как ты ловишь лягушек.       — Правда?       — Правда-правда! — она активно закивала головой и, чувствуя согласие с его стороны, присела на измятую влажную траву берега.       — Ну, смотри тогда, — он едва улыбнулся, настырность девчушки забавляла его. — Это самое, — мальчик слегка нахмурился, ему было стыдно немного за то, как он рассчитывал оттолкнуть от себя маленькую, которой, видимо, просто нужна была компания, — меня зовут Виджей.       — Ты такой крутой, Виджей! — Ванесса глядела на него своими большими глазами цвета орешника, а мальчик видел в них легушачий блеск. — Теперь мы будем настоящими друзьями!       Девочка не соврала и действительно не мешала ему за всё время, что он старательно вылавливал лягушек. В свою очередь Виджей даже дал ей подержать одну в руках. Ванесса любила болтать, это мальчик понял сразу, но её болтовню он слушал с куда большим интересом, чем лепетание одноклассниц и споры мальчишек со двора. Они так и шли на обратном пути: Ванесса рассказывала про то, что хотела нарисовать, посмотреть, что ей подарили на день рождения, делилась читательскими подвигами, хоть названия улиц ей давались ещё с трудом, а Виджей шагал рядом, размахивая пустым ведром. Лягушки остались в своих домиках, мальчик даже не старался их выловить и принести домой на этот раз.

🎀🎀🎀

      Аромат свежей выпечки окутывал маленькую комнатушку, которую Салли прозвала своим кабинетом. Подруга Ванессы начала подрабатывать ещё с первого курса, потому так спешно втянулась и полюбила книжное дело. Девушки же полюбили наведываться в её скромную обитель и распивать там кофе в бумажных стаканчиках, закусывая мягкими булочками, от которых ни одна стройная фигура не могла отказаться. Ванесса первой всегда покупала девочкам угощения, зная прекрасно излюбленные отговорки каждой из них. Вот и сейчас она сидела на крою побитого жизнью стола и делилась с подругами наболевшим. Держать всё внутри было невыносимо, девушка ощущала, будто взорвётся в моменте, если продолжить молчать и делать вид, будто всё в порядке.       — Ну отверг он тебя, ну и что! — подала свой голос блондинка с ярко выраженными глазами. — Ты была создана самой Вселенной и принадлежишь лишь ей, зачем посвящать себя какому-то парню? Он и ногтя твоего не стоит.       — Впервые соглашусь с нашим астрологом, — кивнула в качестве поддержки Рикарда, — это далеко не последнее твоё разбитое сердце, дорогая…       Ванесса испугано поглядела на подругу и прижала уже влажную от слёз салфетку к лицу. На голосовые связки давило чувство стыда и вины, словно всё сказанное прошлым вечером другу детства было лишним и она заставила его чувствовать себя обязанным перед ней. Девушка знала свою не самую лучшую черту, когда слова лились горным потоком, а последствия можно было узреть лишь после того, как дамба прорывалась и накрывала водной гладью город. Она почувствовала, как её плеча заботливо коснулись.        — Не бери в голову, — прошептала тихо Салли, по привычке опуская свой взгляд в пол. — Может, ему нужно просто время? Попробуйте ещё раз поговорить.       — В его матрице отсутствует способность к принятию, — Сендао, новенькая в их скромной компании, продолжила чертить что-то в своём розовом блокноте. — Твоя натальная карта отторгает его, у вас даже дома в Венере не совпадают, к чему столько слёз ради какого-то парня?        Ванесса степенно приходила в себя и соглашалась с подругами, но для неё то был не какой-то парень. Девушка лелеяла каждый вечер после школы в выпускном классе, когда её навещал Виджей и угощал баночкой пива. Он никогда не смеялся с её отрыжки, всегда улыбался её румянцу и именно эти редкие моменты приподнятых уголков губ однажды заиграли для неё иными красками. Такой серый и невзрачный для всех Виджей был для неё ярче любого заката. Такой вид ни один Cosmopolitan на своей обложке ещё не мог запечатлеть. Смотреть, как он возится в своей ржавой машине, почёсывает спину и тут же определяет поломку, было в разы ценнее чтения любого выпуска Vogue. Отказаться от даже кратких встреч девушка никак не могла, иначе все приятные воспоминания омрачились бы сожалениями. Ванесса же не любила жалеть о чём-либо, даже когда её язык бежал впереди неё.       Салли и Рикарда, которая категорически отказывалась откликаться на «Рики», встретились ей на первом курсе. Разница у них была небольшая, факультеты разные, но точки соприкосновения нашлись. Ванесса умела притягивать к себе людей и в особенности ценила тех, кто тянулся к ней в ответ. Между собой девушки славно ладили и даже приняли к себе под крыло не от мира сего Сендао. С ней брюнетка познакомилась уже в солярии и не могла не отметить изумительный тон, каким обладала администраторка салона. Их разношёрстная, но чистая и от всего сердца поддержка ложилась исцеляющей негой на трепещущее девичье сердце.        Несколько дней сменились неделей, затем второй. Ванесса уже оставила затею посещать университет, она давно прикипела к специальности, которую по ошибке взяла себе в руки в выпускному году. Времени у девушки стало больше, но от того, что рядом не было друга детства, которому она в первую очередь излила бы все свои смятения, ей становилось тошно. Мысли то и дело возвращались в тот день, когда она взвинченная поплелась к его дому. Они уже тогда едва успевали пересечься и Виджей стал куда более отстранённым, потому-то девушке было невыносимо держать в себе накопленные чувства, которые уже лились через край. Он мог бы её осушить в отместку, но парень промолчал и Ванесса это никак не могла стереть из памяти.        То был первый её день на курсах по маникюру, родители одобрили эту затею, но без восторженного энтузиазма. Ванессе же было главное, чтобы в выбранном ею пути никто не мешал. Она неспешно шла, рассматривая в экранчике новенького мобильного телефона свою первую работу, радость за успех первого дня переполняла её. Свой небольшой розовый чемоданчик девушка обклеила стразами и яркими стикерами, кричащими о том, кому именно мог принадлежать ларец мастера. Оказавшись на улице своего дома, она не сразу заметила знакомую машину и фигуру, которую уж точно не ожидала увидеть.       Хотя, конечно же, не стоит кривить душой, и в тайне девушка как раз ждала любую весточку от Виджея, но страшилась сама себе в этом признаться. Здравый смысл подсказывал, что как раз на этом люди и ставят точку, но сердце порывалось дорисовать хвостик и превратить конец в красивую запятую. Ванесса встала неподалёку от машины и впилась своим выжидающим взглядом. Не как хищница, это было вовсе не в её характере. Ребёнком она глядела на того, за кем следовала в любых детских и подростковых поисках. В её уже подросшем, но настолько привыкшем к этой компании разуме не вписывалась реальность, где больше не будет этого немного лохматого, чутка сгорбленного паренька.        Виджей сделал первым несколько шагов навстречу к девушке. Он выглядел виновато и по привычке смотрел отстранённо куда-то вдаль. Брюнетка хорошо знала, как тот не любил зрительный контакт, но её нутро распирало от любопытства: где же он был всё это время и зачем явился сюда? Парень перебирал изнутри карманы своего растянутого тёмно-серого худи, словно ища подходящее слово, каким стоило бы поприветствовать подругу.       — Привет, — Ванесса не могла не улыбнуться ему, обида и горечь отходили на второй план, — лягушек ловишь?        — А? — он поднял свой взгляд и осознание шутки в вопросе пришло слишком быстро, чтобы он мог растянуть губы в широкой улыбке. — Типа того… Слушай, Ванесса, — парень нахмурил брови, даже прочистил горло, чтобы голос звучал не столь вялым, — ты прости меня, я виноват перед тобой… Я не знал, как реагировать, но понимаю, что мне не стоило заставлять тебя чувствовать таким образом… Это тебе! — Виджей достал из кармана небольшую коробочку, завёрнутую в цветную бумагу, какой явно запаковывали лично и с особой усидчивостью.        — Мне? — у девушки загорелись глаза. Она всё ещё не понимала, к чему клонил друг, зачем был подарок, но вот такая спонтанная встреча скрасила сгустки мрачной тучки на её душе. — А что там?       — Узнаешь, — он поглядывал со стороны, как она вертела коробочку, высматривая уголок, за который можно будет раскрыть и не повредить обёртку. — Рви, не бойся. Я потом ещё таких запакую.        Девушка не удержалась и разорвала пёструю бумагу, что имитировала розового леопарда. Под крышкой из плотного картона она обнаружила чудесную ювелирную работу, о которой грезила очень давно, и фотографиями которой обвесила свою доску желаний. Блеск камней живо отражался в её удивлённых глазах.       — Это мне? — уточнила наивно Ванесса. — Но… — на языке вертелся десяток вопросов, но парень быстро все отмёл.       — Я помню, что ты очень хотела его. Мне хотелось тебя порадовать, — он старался снова не смотреть на девушку, но увидеть её реакцию было желаннее всего на свете для него. — Это самое, Ванесса…       — Но оно же дорогое, Виджей! — опомнилась девушка и попыталась обратно протянуть другу коробочку.       — Забей, я тебе ещё куплю, — отмахнулся парень и вновь попытался сосредоточиться на том, о чём думал последние недели. — Так вот, Ванесса, — он отпрянул от машины, которая служила ему опорой и поддержкой в ту минуту, — знаю, что это я должен был первым сказать, но ты мне тоже нравишься… Не могу сказать, когда конкретно это понял, наверное, всегда нравилась, да! А в тот день меня будто по голове ударили и я всё понял, — Виджей поднял на неё свои искренние, пусть и уставшие с рождения глаза. — Мы будем ещё ругаться, но я не хочу ругаться с тобой так, чтобы пришлось отпускать. Хочу с тобой встречаться, — он выпалил это так быстро, что сам не смог проследить, что почувствовал в моменте. — Будешь?        Вопрос звучал так, словно он предлагал попробовать свой напиток или делился порцией острых крылышек. Совсем обыденно и так естественно. И именно это нравилось Ванессе в нём. Проезжающая мимо машина заглушила её радостный визг, с которым она прильнула к парню. Девушка жалась к нему со всей свойственной ей теплотой, а когда ощутила на разгорячённой коже прохладные и немного шершавые руки, подняла голову. Виджей улыбался тому, как подрагивали кончики пластыря по обе стороны её носа. От этого мимика девушки становилась чуть более гротескной, как в его любимых мультиках детства. Стоило ему задержать взгляд на сверкающих глянцем пухлых губах, как вкус спелой клубники охватил его. Ванесса целовала без отчаяния, на эмоциях, как привыкла действовать и говорить. Она никогда не была так счастлива развеянным сомнениям.        Поцелуй вначале вышел скомканным, когда девушка отстранилась. Каждый её резвый шаг заставлял парня опешить и прогружать информацию со своего винчестера на панель задач. Но на сей раз Виджей не позволил себе медлить и раздумывать. Он приподнял подбородок той, что так долго пряталась за званием подруги, огладил родинку, что сейчас отчётливо выделялась на её лице, и вернул Ванессе поцелуй. Как умел, но со всем затаившимся и уже распирающим его чувством, какое в последующем перерастёт обязательно в обожание. Молодой человек был далеко не славным мастером в амурном ремесле, но сошедшая с лица девушки робость помогла ей направить того. Уже не подростки, но такие голодные до физических признаний, — самого первого из них — они стояли недалеко от дома Ванессы и осыпали друг друга поцелуями. Ей хотелось пройтись по каждому сантиметру его кожи, облюбовать шею и вдыхать аромат уже своего мужчины, когда как Виджей прижимал её к себе, не намереваясь и мысли допускать о том, чтобы отпустить. Разве что по магазинам и на очередной шабаш своих колоритных девчонок.        На губах каждого из них в этот вечер застыла та самая первая любовь, которая пустила свои корни уже давно в глубине сердца и дала жизнь алым первоцветам.