Острые ощущения в душе

      _______________       21.08.25       Небольшой город Х       _________________       Элизабете зашла в душ, закрыла раздвижные двери и включила воду.       Впереди её ждёт полчаса процедур. Она долго откладывала этот день и наконец-то нашла окошко.       «Хорошенько вымою волосы, кондиционер и масочку наложу», — улыбнулась себе Элизабете, втирая шампунь в голову.       Из приоткрытого окна тесной ванны доносился уличный шум: дорогу чинили, а потому отбойный молоток будто работал у тебя над ухом. «Моё любимое», — вздохнула она.       Хорошенько промыв волосы, она хотела было взять в руки кондиционер, но вспомнила, что с утра не заперла дверь после ухода сожительницы. Навязчивые мысли в таком случае её не оставили бы в покое, и она, закрыв воду, вышла мокрая из душа. Оставляя после себя маленькие лужицы, она дошла до двери по коридору, повернула замок и с облегчением выдохнула.       — Теперь будет спокойнее, — сказала она себе и вернулась в ванную.       Забралась в душ, снова включила воду, но почему-то нервно поглядывала на свою дверь. «Всё же закрыто, почему я так тревожусь?» — её не оставляла мысль, что кто-то мог проникнуть в дом и застать беспомощной в душе. Как во многих сюжетах реальных криминальных историй, которые она любила слушать на ютубе.       Борясь с красочными образами её же развороченного тела, которые рисовало воображение, она намеревалась себя воспитать. Нарочно дверь так и оставить, чтобы страх прогнать. Но что-то продолжало внутри ворошиться и Элизабете сдалась. «Ладно, трусишка, закрой и в этот раз».       Выключила воду. Вылезла. Закрыла дверь.       Залезла обратно.       Шум снаружи дополнился криками строителей и бурчанием самосвала.       Элизабете успела провести ещё несколько процедур и нанести маску на волосы, когда через шум воды расслышала, как в квартире, за дверью, что-то упало. Девушка вздрогнула, напрягшись. «Мне показалось?» — подумала она, но за этим последовали быстрые шаги. Приближающиеся к двери в ванную.       «Твою мать!» — подумала Элизабете и внутри неё всё ухнуло. Дрожа от всплеска адреналина, она раздвинула дверцы, выскользнула из душа и схватилась за телефон, оставленный на стиралке.       Трясущимися пальцами она набрала три цифры: «112», приложила телефон к уху. Её взгляд скользнул на дверь, ручка которой стала поворачиваться, осекаясь из-за замка.       — 112, служба спасения, слушаем? — послышалось из телефона. Элизабете сглотнула, голос её дрогнул.

***

      15 минут тому назад...       Александра заварила себе кофе, поставила лайк на последний мем от мужа. «Ещё один день», — вздохнула она.       Повезло хоть, что смена не ночная и впервые за долгое время получилось выспаться.       Потерев виски, она взглянула на зеркало, висевшее на выходе из рабочей кухни с вылепленной цветными буквами надписью: «Наша работа — ваша безопасность!» и чуть ниже стикер с: «Мы в дерьме, но делаем дни людей лучше», — невольно улыбнулась и смирилась с неизбежной участью. «Что же, пора снова выслушивать звонки бабулек, потерявших на дереве кошек, и туристов, которые не знают, как добраться до Аквапарка», — подумала она и направилась к своему месту.       Обменявшись добрыми словами с высосанным до капли Эдгаром с предыдущей смены, у которого под глазами были огромные синяки, она переняла его наушники и села за компьютер.       Кружка звучно опустилась на стол. Телефон лёг рядом.       — Спокойная ночь была, утро тоже, похоже, будет мёртвым, — зевнув, сказал напоследок Эдгар и, похлопав Александру по плечу, пошёл отдыхать.       «Надеюсь», — подумала она, хотя что-то внутри так и просило острых ощущений. С первого дня хотелось исполнить мечту помощи людям в беде, участие в остросюжетных ситуациях и тому подобное.       Шёл третий месяц её стажировки и самым остросюжетным оказалась забывчивость одной старушки, которая думала, что выпила двойную дозу таблеток, но перепутала их каким-то образом с жёлтыми аскорбинками.       Александра вошла в систему и стала лениво наблюдать пустой экран с полями для ввода и показателями.       Вдруг поступил звонок. Она обернулась на своих коллег: один отошёл в туалет, другая уже говорила, судя по всему, пытаясь убедить человека на другой линии, что в «112» не надо звонить, если соседи громко включили музыку.       Александра ухмыльнулась и нажала на кнопку: «Принять звонок».       — 112, служба спасения, слушаем? — монотонно проговорила она, уже готовя себя к очередной чепухе.       Слушать которую ещё оставалось восемь часов и сорок пять минут.       — Элизабете Коциня, улица Л. десять-восемнадцать, я заперта в ванной квартиры, ко мне кто-то проник. Он ломится в мою дверь.       Александра опешила. Прежде чем она успела осмыслить услышанное, машинально спросила, щёлкая по клавишам:       — Элизабете Коциня? Улица Л. дом десять, квартира семнадцать? Есть ли домофон, код, какой этаж?       — Восемнадцать, домофон есть, код: три, четыре... Извините — три, четыре, пять, шесть. Пятый этаж, дверь справа... то есть слева... то есть... да, слева, — дрожащим голосом прошептала в трубку девушка. Александра записала, следуя нормативным срокам. Элизабете была напугана, вот-вот была готова расплакаться, она быстро заговорила: — Он наверное залез прежде, чем я закрыла дверь в квартиру, или взломал дверь. Я не знаю этого человека и он ломится в мою ванну.       Александра застыла на месте, смотря на записанную информацию. «Твою мать», — пронеслось в её голове, и диспетчер быстро спросила, нажимая на кнопку «Послать экипаж»:       — Вы в закрытой квартире?       — Да.       — Он пытается открыть дверь?       — Да! — всё ещё шепча, но чуть ли не срываясь на истерику, пискнула жертва.       — Пожалуйста, постарайтесь сохранять спокойствие, к вам уже едет полиция. У вас есть что-то, чем можно подпереть дверь?       Мгновения молчания.       — Элизабете? — позвала её Александра, глаз не спуская с точки, указывающей на экипаж, находившийся в другом конце города.       — Я... Я смотрю... но ванна маленькая, стиралка, туалет, душ, раковина, всё.       Александра дописала в информацию: «...в запертой квартире, жертва в ванной под дверным замком, ванна маленькая, нет чем подпереть дверь». Одновременно диспетчер машинально перебирала идеи, пытаясь представить себе вид комнаты:       — Дверь в ванную открывается наружу?       — Нет, внутрь.       Теперь уже Александра услышала громкие ругательства мужчины на фоне уличных работ и злостный удар по двери. Элизабете тихо вскрикнула, изойдясь долго сдерживаемым плачем.       — Он убьёт меня, убьёт меня, я просто хотела помыться?.. Почему не закрыла дверь сразу? — укоряла себя она, скатываясь по спирали.       — Элизабете, это сейчас не поможет, прошу, постарайтесь держаться и оставайтесь на связи, я попробую вам помочь потянуть время, — говорила выдержанно Александра, следуя протоколам, а внутри ругаясь хуже любого сапожника.       Её напряжённость заметил вернувшийся из уборной коллега и взглядом спросил, что случилось. Александра указала пальцем на экран, приглашая прочесть, а сама продолжила разговор:       — Вы сказали, что подпереть дверь нечем. Замок простой?       — Да, повернуть... ему только надо вставить что-то и повернуть... Ах...       Александра напряглась, слыша ставшую громче возню. Коллега закончил чтение, его лицо отразило ужас. Он мягко взял Александру за дрожащую руку. Она слегка кивнула.       — Элизабете, вы меня слышите? Что происходит?       Короткое молчание.       — Он... — жертва что-то прошептала, но разобрать не вышло.       — Что случилось, не слышу?       — Он крутит замок, дверь скоро откроется, — громко прошептала в трубку Элизабете.       Александра сглотнула. Судорожно в её уме стали мелькать варианты возможной помощи, но всё упиралось в то, что ничего в ванной особо-то и не было, а к тому же... девушка жила на высоком этаже. Диспетчер застыла, ощущая, будто мгновения тянутся вечность, её сковало чувство ответственности за звонившую жертву: Александра обязана была помочь. Но не могла ничего сделать. Только сидеть и ждать, смотря за лениво сдвинувшейся точкой экипажа.       «Они могут не успеть», — подумала диспетчер, но сказала:       — Элизабете. Помогите мне: ваша ванная в конце дома?       — Нет. В коридоре... от входной двери.       — Вы сможете выбежать на улицу, если выберетесь из ванной?       — Я... я могу попытаться.       Дверь тряслась в трубке, Элизабете прерывисто плакала, бормоча что-то под нос.       Коллега отпустил руку Александры, пошёл на своё место, отвлечённый поступившим новым звонком.       — Элизабете. Я здесь, с вами. Вы не одна. Пока не приедет полиция, вам надо попробовать выбраться наружу. Мы не знаем, вооружён ли он, потому придётся действовать осторожно.       Элизабете всё ещё бормотала. Александра сжала кулак, струйка пота пробежала по её виску. «Давай же, девочка, не сдавайся», — подумала она про себя, стараясь унять дрожь в голосе и поддерживать как можно более спокойный тон:       — Элизабете. Всё будет хорошо. Давайте попробуем вытащить вас оттуда. Дверь открывается вовнутрь, у вас есть шанс. Вы слышите?       — ...Д-да.       Александра выдохнула, она пристально наблюдала за едущим экипажем полиции и выезжающей скорой, отправляя им очередную просьбу поторопиться. Они включили мигалки.       — Он войдёт в вашу дверь, Элизабете, с этим вы ничего не сделаете. — Послышались всхлипы в трубке. Девушка пыталась держаться как могла. — Потому, пожалуйста... вы говорили, у вас есть душ? Встаньте подальше от двери, насколько возможно, возьмите душевой шланг и поставьте самую горячую температуру. Лаву. Только не убирайте телефон от уха, я должна быть с вами, когда сделаете, скажите: «Есть». Это авантюра, это глупая идея! Но это всё, что Александра смогла придумать, опираясь на выстроенную в голове карту помещения. Ей надо было просто вытащить Элизабете из квартиры.       Раздвинулись дверцы душа, скрипнула кабина, лязгнул метал.       — Есть.       Александра вдохнула поглубже.       — Теперь слушайте внимательно. Направьте душик на дверь. Как только она откроется, вы направите кипяток на взломщика. Это выиграет вам мгновения. После этого начинайте сразу бежать, постарайтесь оттолкнуть его и добраться до выходной двери. И самое главное — громко кричите.       Молчание, скрип дверной ручки.       — Элизабете? Вы всё поняли? Мне что-то повторить?       — Всё поняла... — прошептала девушка и голос её оборвался.       Дверь открылась.       У Александры захватило дыхание, всё вокруг неё затерялось, она слышала только свои удары сердца и происходящее на другом конце телефонной линии.       

***

      Элизабете тряслась от страха. Она стояла в ванной, голая, мокрая, с прилипшими к телу волосами. Она прижимала плечом телефон к уху и намертво вцепилась в душик руками.       Она сглотнула. «Облить его кипятком. Закричать. Бежать. Выбежать», — повторяла она про себя, стараясь представить это до мельчайшей подробности. Как воспоминание, только о будущем.       «Я справлюсь. Я не помру здесь», — ком подступал к горлу.       — Элизабете? Вы всё поняли? Мне что-то повторить? — спросила диспетчер, неизвестно откуда бравшая силы, чтобы оставаться такой спокойной.       Это вселяло надежду в Элизабете и не давало отчаяться: «Я не одна. Я не одна», — повторялось у неё в уме.       Замок щёлкнул, пошевельнулся и открылся. Ручка повернулась.       Элизабете была в ужасе. Кошмар случился. Хотелось упасть на пол, зарыдать и увериться, что за ним вслед войдёт полиция или что это всё окажется шуткой. Но громкая брань, его незнакомый голос указывали на обратное. Как и тишина в квартире.       Элизабете собралась с силами, ударила себя по лицу. «Я смогу, — сказала себе девушка. Она напоследок взглянула на своё отражение в зеркале на стене: голая, худая, без мышц, которых так сейчас не хватало. И в абсолютном ужасе. На щеке редел след от пощёчины. — Я смогу». Дверь начала открываться. Время снова пошло быстро.       Стоило фигуре показаться из-за двери, и девушка пустила кипяток, как ей говорила диспетчер.       Целилась она в лицо, руки, в самые уязвимые места. Взломщик не был готов и от боли закричал, машинально закрыв лицо руками от воды и отступив на шаг обратно. Элизабете, заметив свой шанс, отбросила шланг в сторону, заверещала и бросилась на него, со скорости впечатав в стену.       Мужчина превосходил в росте и размере, но не был накачанным. Скорее, в теле.       Он был ещё в шоке от окатившего его глаза и лицо кипятка, но одной рукой попытался вслепую схватить Элизабете. Ей удалось в моменте извернуться и выскользнуть, и она сразу же побежала к двери.       Та была ещё закрыта. «Он... он зашёл, пока я была в душе», — подумала девушка, отчего всё внутри похолодело.       Она судорожно повернула замок, открыла дверь. Всё замедлилось. Элизабете приобернулась, видя, как преследователь красный как рак со злостным лицом, наконец продрал глаза и теперь начинал бежать в её сторону. Он был ей совершенно незнаком.       «За что?» — только подумала она, прошмыгивая в проём и, продолжая громко звать на помощь, побежала к лестнице. Ноги сами несли её, тело будто перестало быть её. Она могла только кричать и бежать.       Он выбежал следом, она опережала его на один пролёт. Всё, чего она боялась, что подкашивавшиеся ноги предадут её.       Кто-то открыл двери, заметил её. Она встретилась с соседом ниже этажом взглядом.       Смотрела она жалобно, истошно.       — Помогите! — повторила она.       Он заметил бегущего следом мужика. Мгновение ушло на размышления.       Сосед распахнул дверь по шире, кивнул и махнул на себя:       — Скорее!       У Элизабете открылось второе дыхание. Она рванула к нему, влетая в квартиру, падая на пол. Сосед запер железную дверь и повернул замок.       Преследователь влетел в дверь и стал, продолжая браниться, в неё тарабанить.       Сосед и Элизабете посмотрели друг на друга. Она вышла из оцепенения, её глаза наполнились слезами, её всю снова затрясло.       — С-спасибо, — вырвалось у неё. — С-спасибо, — повторяла она, рыдая.       Понимая, что лежит на полу чужой квартиры голая и мокрая, потому что зашла в душ без ничего, ей стало вдобавок ко всему горю ещё и стыдно. Она пыталась сжаться в комок, закрыться.       Сосед замялся, он не сразу подал голос, наверное, не зная, ни что происходит, ни что делать:       — Всё хорошо. Ты в безопасности, дочка. Я принесу тебе полотенце...       Он аккуратно обошёл и исчез в глуби квартиры. Преследователь ещё бился в дверь, сотрясая ту каждым ударом.       Только сейчас Элизабете вспомнила про телефон, который она отчаянно сжимала в руке. Она поднесла трубку к уху.       — Халло, — подала Элизабете голос через слёзы. Казалось, она слышала гул полицейских сирен.

***

      Александра могла всё это время слышать только звуки, нечленораздельные или пугающие, и снова сталкиваться с реальностью: она была спасательным кругом для жертвы, но все её возможности и полномочия ограничивались принятием звонка, сбором информации и передачей её.       Александра не могла взять свою экипировку и броситься на помощь госпоже Коцине, заломать этого полудурка и арестовать. Отчего было только труднее.       Каждое мгновение непонятной возни, вскриков боли взломщика и жалобных стенаний Элизабете резали сердце Александры. «Жертва выбежала из своей квартиры. Бежит вниз по лестнице», — впечатала диспетчер.       Последние: «Помогите», щелчок двери и произносимые благодарности создавали видимость, что у Элизабете получилось. Но Александра всё ещё не была уверена до конца, лишь следя за тем, как экипажи подъехали к месту.       — Халло, — вдруг дрогнул знакомый голос, ставший таким родным, в трубке.       — Элизабете? Я здесь, слушаю, — сразу же отозвалась Александра, стараясь скрыть преждевременный восторг.       — Сосед... впустил меня... кажется, я на третьем или четвёртом, я не помню... Но я в порядке, в порядке. Тот мужчина... Я не знаю его. Но он снаружи, бьётся в дверь. Эта квартира... — она приумолкла, кто-то подошёл. Что-то зашуршало в руках. — Спасибо, вам, напомните квартиру? — Чей-то голос назвал неразборчивую цифру на фоне, его перебивали грубые стуки в дверь. — Да, поняла. Ах... извините, я снова здесь.       — Да, Элизабете, дорогая, слушаю, — промолвила Александра, уже не в силах сдержать предательскую нежность.       — Третий этаж, десятая квартира. Он здесь, за дверью.       — Принято. Элизабете, пожалуйста, оставайтесь здесь, вы молодец, вы не ранены?       — Нет... я только не одета... мне дали полотенце.       — Забудьте об этом, Элизабете, главное, что вы в безопасности, пожалуйста, ждите, экипажи уже внизу. Полицейские задержат подозреваемого, и работники скорой помощи осмотрят вас. Пожалуйста, сообщите впустившему вас соседу, что полиции будет нужно с ним поговорить позже. А сейчас я на время переключусь и сообщу всё моим коллегам-полицейским, но оставайтесь на связи, пока не встретитесь с офицером. Хорошо?       — Да... — тихо ответила Элизабете, время от времени снова всхлипывая.       — Хорошо, вы молодец. Элизабете, вы справились, отдыхайте, всё теперь будет хорошо.       Александра переключила линию, соединившись с рацией прибывших на место полицейских.       — Это диспетчерская, прошу офицера.       — Офицер Макаров, диспетчерская. Слушаю.       — Жертва спустилась на третий этаж, её сосед, свидетель, пустил жертву в дом. Они закрылись. Подозреваемый продолжает ломиться в дверь, десятую квартиру.       Подозреваемый жертве неизвестен, возможно, вооружён, ведёт себя неадекватно, будьте осторожны. Код от домофона: три, четыре, пять, шесть.       — Понял. Начинаем выдвигаться. Конец связи.       — Конец связи.       Александра выдохнула. Теперь этому засранцу было некуда деться. Она снова переключилась на линию с Элизабете.       — Я снова здесь, Элизабете. Слышите?       — Да, слышу, — тихо ответила Элизабете. Казалось, она приходила в себя.       — Полицейские уже поднимаются, они его задержут. Я побуду с вами, пока вы их не встретите. Вы передали соседу мои слова?       — Да, он согласен поговорить.       — Замечательно. Вы молодец, отлично держитесь. Всё уже скоро закончится. Пока что можем поговорить с вами не о чём. Какой ваш любимый цвет?       Элизабете молчала. Было тихо, потом снова стали слышаться удары в дверь.       — Жёлтый... — ответила она.       Александра улыбнулась.       — Как замечательно, я тоже люблю жёлтый. Меня зовут Александра, Элизабете. Если хотите, можете рассказать мне о чём-то хорошем...

***

      Полицейские поднялись на этаж и подошли к подозреваемому, он не реагировал на просьбы лечь, а заметив приближение других людей, стал сопротивляться и попытался напасть. Был опрыскан из перцового баллончика, скручен и задержан. Перестал ревностно сопротивляться после применения шокера. При задержанном был найден заткнутый в штаны нож. Он твердил какие-то безумные речи, потому у полицейских появились сомнения об его трезвости и сознательности. Личность на месте установить не удалось.       Позже выяснилось, что задержанный, мужчина, возраста пятидесяти трёх лет, неженатый, пребывал в шизофреническом эпизоде, тяжёлой степени, и на самом деле был соседом сверху Элизабете, да ещё и затворником. Это объясняло, что она его не узнала.       Мотива не было, мужчина последнее время решил отказаться от таблеток, несмотря на наставления врачей и заперся на много суток в квартире. Когда случился эпизод, он неосознанно вышел из квартиры и спустился на этаж ниже, где зашёл в первую открытую дверь, слыша, как из неё «доносился звавший его голос». Далее, согласно отчёту: «Внутри был слышен шум из душа. Голос сказал ему спрятаться в одной из комнат. Задержанный слышал, как кто-то вышел из ванной, а из-за угла увидел голую девушку, которая заперла дверь и затем ушла, заперевшись.       Голос сказал, что девушка смеялась над ним и отправилась в душ, чтобы сливать в канализацию опасные токсины, которые по водопроводу должны были разнестись по всему городу. Задержанный рассердился и, желая спасти город, он нашёл нож на кухне по пути и спрятал его в штаны.       Он последовал к двери и стал ломиться, пытаясь её открыть. Поняв принцип работы замка — старался открыть.       Когда же он справился, девушка облила его одними из химикатов и у него потекло лицо. Испытывая муки, он пытался отбиться от её нападений, но в итоге она стала убегать. Он бросился следом. К сожалению, ему не хватило скорости угнаться за ней, и девушку приютил пособник. Несмотря на растекавшееся от химикатов лицо, задержанный намеревался выбить дверь и добыть девушку.       Но его опередили напавшие на него слуги террористки (полицейские)».       Конечно, после обследования у медиков никаких следов химических ожогов не было установлено, все повреждения были связаны только с контактом кипятка и кожи.       Мужчина был доставлен в психиатрическую клинику. Возбуждено уголовное дело.       Александру коллеги убедили перевести дух и до конца смены оставили заниматься бумажной работой. Она бездумно заполняла никому ненужные отчёты, которые просят раз в год.       Но это помогало отвлечься.       Она снова и снова прокручивала случившееся в голове. Просчитывала, всё ли сделала правильно, достаточно быстро, по протоколу. Сразу появлялись другие варианты, идеи того, как она могла помочь эффективнее.       — Конечно, со стороны всегда виднее, — пробормотала вслух Александра, стараясь не поддаваться всяким «если бы, да кабы».       Ей невольно вспомнилось последнее, что ей рассказала Элизабете, в то время как за дверью задерживали её преследователя.       Она рассказывала диспетчеру о кафе, в котором работала и пекла кексы, которые она украшала жёлтым декором. Александра как завороженная слушала рассказ девушки, чей голос впервые выровнялся и теперь звучал очень нежно. Диспетчер невольно улыбнулась, вспоминая, с каким упоением Элизабете всё описывала. Когда они прощались, Элизабете высказала Александре благодарность и сказала: «Спасибо, вы спасли меня. Я бы не справилась одна». Это грело душу в затхлом кабинете, полном кип бумаг.       «Я надеюсь, у тебя всё будет хорошо», — подумала про себя Александра, подписала очередную бумагу и наконец принялась за свой собственный отчёт сегодняшнего вызова.       И подумала, что действительно рада помогать людям, но отныне заречётся жаловаться на тихие дни.