Наруто: Пробуждённая душа

Всего спустя десять минут с момента создания я парил над деревней Травы. Ничего примечательного Селение собой не представляло — много каменных зданий, легко возводимых шиноби, пошарпанные улицы, и всё на этом. Конечно, намного лучше страны Волн, но и далеко не Коноха. Страна, в которой находится деревня Травы, находится между странами Огня и Земли. И во время одной войнушки, насколько знаю, батяня моего тела — того, которое было до улучшения, — со своей командой генинов уничтожил здесь крайне важный мост для поставок. Мост Каннаби. Это и поставило точку в войне. Также из моих мета-знаний здесь должна была быть, вроде, тюрьма для шиноби, с какой-то кракозяброй внутри… Вот только в учебниках Листа я ничего об этом не нашёл. Никакой тюрьмы нет. По крайней мере, особо выделяющейся. Сейчас, побывав над страной, где находится селение Травы, я только убедился, что здесь ничего из моих воспоминаний нет. Просто селение, как и многие другие — терпящее войны Великих Селений. Кокнретно это — ориентирующееся на дипломатию. Я спустился на крышу призмообразного здания, которые здесь было на манер Резеденции Хокаге в Конохе, и на меня удивлённо посмотрел единственный дежурящий здесь ниндзя. Мужчина в болотного цвета форме, принятой для этой деревни, и с дурацким выражением лица. — Э-э-э-э… — не сказал он ничего вразумительного. — Я посол от Конохи. Проведи к главному. Его ещё зовут Хаяме Дзюро, — вспомнил я фамилию и имя человека, которому письмо, собственно, адресуется. — Малой, ты как это сделал? — показал он пальцем в небо и привёл вниз, как бы показывая полёт. — … — вместо ответа я поднял бровь, и уточнил у него: — Не местный, да? На шиноби деревни дипломатов ты не тянешь. — Э-э-э-э! — хотел было возмутиться, но только сейчас обратил внимание на мой протектор с символом Конохи. — Э-э-э-э?! Так ты реально из Листа?! — Да. Шевели давай булками. Выпучив глаза, он развернулся, открыл дверь, около которой стоял, и, забыв обо мне, побежал внутрь. Поморгав глазами, я медленно вошёл внутрь. Сферо-зрение отлично показывает всё здание, и я либо увижу, куда забежит этот чудик, либо по пути найду более внимательного сопровождающего. Не нашёл. Местный глава, к которому тот шиноби и забежал, вместо того чтобы послать кого-то за мной, начал докапываться до своего подчинённого сначала насчёт того, что вообще произошло, а когда с третьей попытки понял, ещё более усиленно начал уточнять, точно ли я Узумаки. Довольно быстро дойдя, я открыл дверь к этим двоим. И теперь моим глазам предстал вид, как довольно длинный и худой старик лет шестидесяти, с зализанными седыми волосами и в таких же болотных оттенках, но куда более аккуратных одеждах, нависает над тем охранником. У старика было очень злое лицо. Но при моём появлении, меньше чем за секунду, его глаза скользнули по моему лицу, выпучились, будто до этого он своему подчинённому не верил, а моё появление оказалось правдой, после чего сузились в льстивые щёлочки. — Джинчурики-сама, — он сделал широкий, в сторону от своего шиноби, шаг в комне. — Что вас привело в нашу скромную деревню? — Кровь, — лаконично отчеканил я, отчего глаза местного главы снова на миг расширились. Отметив реакцию и от неё удовлетворённо хмыкнув, я прояснил: — Я Узумаки. Знаю, у вас тут живут мои сородичи. Потянувшись к наручу, я достал из печати письмо и кинул перед ним на пол. Глаза-щёлочки от этого снова на миг раскрылись. Мда. Совсем выдержки нет. А ещё дипломат. — У Конохи тоже есть что на это сказать. Опустив взгляд, он увидел печать Хокаге на письме. Хаяме начал одновременно потеть от охватившего его недовольства, что его только что вот так вот унизили, но также и от опасения. Как глава деревни дипломатов, он понимал многое. Джинчурики всегда опасны, даже молодые: Ягура в свои годы стал Мизукаге, а после обретения хвостатого должен был стать ещё намного более сильным. А ещё перед ним Узумаки, чьих, по-видимому, сородичей деревня Травы использовала не очень гуманно. И если его сейчас чем-то разозлить, это может закончиться бойней. Что ещё страшнее, джинчурики — это баланс мира, и если Траве и удастся убрать этого блондина, Лист с большим шансом начнёт войну, которую Куса точно не переживёт. Они дипломаты и привыкли всем лапшу на уши вешать, а не махать железками. Конечно, после начнётся и мировая война, когда об исчезновении биджу прознают другие Великие Деревни. Но пока те двинутся, от Травы останутся руины. Поэтому от греха подальше глава Травы решил прогнуться и просто опустился и взял письмо с пола. По-видимому, внутри должны быть претензии… А Хаяме оказался в слабом положении ещё до того, как начал читать документ. Просто со своим появлением этот Узумаки поставил его раком, в прямом смысле! Что же сейчас будет в письме?! С напряжением, глава Травы принялся за чтение. Пока начальник был занят чтением, охранник крыши, видя, что я ему не препятствую, смылся, и мы остались вдвоём с этим длинным. Когда он читал письмо, его лицо становилось всё грустнее. Оно и понятно. Если кратко, в своем письме Хирузен, действуя как мудрый и хитрожопый лидер, сперва выразил официальную «радость» и «озабоченность» в связи с «недавно открывшимся» фактом проживания выживших Узумаки в деревне Травы. После он немедленно апеллировал к древнему, нерушимому договору между Конохой и Узушио, по которому Лист является официальным покровителем и гарантом безопасности всех членов клана. Таким образом, он перевёл всё письмо из плоскости простой просьбы в плоскость законного, юридически обоснованного требования, ставя главу Травы перед фактом нарушения международного соглашения. О соглашении с Узумаки, вообще-то, было сильно преувеличено, как и его законность. Но глава Травы схавал, и впечатлился. Далее, маскируя угрозу под союзническую заботу, Хокаге выразил «прискорбие» по поводу «бесчеловечной» эксплуатации лечебных способностей Узумаки. Он тонко намекнул, что такие отчаянные методы могут быть расценены соседями как признак военной слабости деревни Травы, нанося сокрушительный удар по их репутации – самому ценному активу для деревни дипломатов. Этот ход оказал психологическое давление, и кроме, демонстрировал осведомленность Конохи о внутренних проблемах Травы, делая их позицию еще более уязвимой. Под конец Хирузен предложил «цивилизованный» выход из ситуации: немедленную передачу всех Узумаки под юрисдикцию Конохи и выплату «компенсации» за годы их службы, что позволит урегулировать инцидент без дальнейшей огласки. То есть сделал ультиматум — тщательно продуманный дипломатический манёвр, который не оставляет главе Травы иного выбора, кроме как подчиниться. Отказ будет означать не только потерю лица и репутации, но и прямой конфликт с Великим Селением, которое имеет на своей стороне и юридическую, и моральную правоту. Вот такой вот дипломатический цугцванг. И на самый конец Хирузен добавил, что хотел бы видеть, как его коллеги из Травы проявляют «благородство». И за свои ошибки будут платить их самостоятельно, а не из налогов невинных граждан. И для этого Хирузен пришлёт проверяющих из Конохи. Вот это последнее коноховский старик уже добавил по моей просьбе, причитая, что у Ибики есть чему у меня поучиться. Я же заверил, что это полностью справедливо, и мы, как… мы, должны поиметь тех, кто не мы. — Готовь своё имущество, Дзюро, — с улыбкой заметил я, когда понял по обречённому лицу длинного, что он всё дочитал. — Всенепременно, Узумаки-сама, — потупил он глаза, тем не менее сказав эту фразу таким тоном, будто искренне. Но в чакре было отчётливо ощутимо, как ему плохо. Его накрыла такая грусть, что казалось, скажи я ему пойти снять на главной площади штаны и отрезать себе тот самый орган, он бы расстроился меньше. По-видимому, имущества у него не очень много, а Коноха запросила много. И после погашения долга кто-то останется вместе со своими коллегами посреди улицы с голой жопой и долгами. Но вообще, насчёт справедливости я приврал. В будущем, могу допустить, что с Карин мы можем начать общаться ближе. И вот учитывая, что эти черти делали с моей возможной, ну, прямо если очень в возможное будущее заглядывать — тещёй, то после уплаты всех долгов, мне не помешало бы на их лбах и написать номера. Впрочем, это уже дело будущего. Да и если к мести и дойдёт, то в очереди я буду не первый и даже не второй, а третий. Дальше мы уточнили некоторые детали, тот же график посещения проверок на ближайшее время; я, чувствуя ложь, ознакомился со всеми «должниками», чтобы точно указать кого проверять, а позже и прошёлся по их имуществам, чтобы также это задокументировать, и люди из Листа могли проследить, чтобы это всё ушло. Тем временем же, пока мы работали… Нет, люди Хаяме не привели ко мне мать Карин и других Узумаки, которых здесь и не оказалось. Но с этой женщиной события были связаны. ***От лица Секретного Теневого Клона Узумаки Наруто*** Заходить к главе Травы значило бы во многих случаях активизировать Селение. Пока другой клон отправился к Хаяме, я-клон отправился к матери Узумаки уже сейчас. Чтобы у шиноби Травы не было шансов первыми двинуться к ней и на всякий случай, допустим, захватить её в заложники. Параною. Но, а вдруг? Передо мной стал старенький и небольшой дом. Именно здесь я чувствовал чакру, схожую с той, что у Карин. Да и пребывала внутри женщина с очень примечательными красными волосами. Охраны даже не было. Я просто подошёл, постучал в дверь, и её вскоре открыли. Непонимающе, а после с шоком уставившись на протектор Конохи на моём лбу, моим глазам показалась высокая женщина лет тридцати пяти на вид. Она была одета в белое платье и с завязанным на бантиком на груди, нежно-фиолетовым плащ до пола. У неё были серые глаза, а также прямые волосы длиной до подбородка, которые расходились прямо по обе стороны лица. Немного схоже с тем, как и у её дочери. А также довольно усталое лицо. — Приветствую. Я Узумаки Наруто. Могу войти? — спрашиваю, и от звука моей фамилии её глаза ещё больше расширяются. Чуть помедлив, она кивнула и пропустила меня внутрь. Убранство было здесь бедненьким. — Меня зовут Акане, — она закрыла дверь. — Что привело ребёнка из Конохи в эту глушь? Узумаки… Не думала, что кто-то из нас ещё остался. Вскоре меня довольно дружелюбно, но не прямо, провели за низкий столик и налили чаю. «Не прямо» потому, что мать Карин всё время на меня поглядывала с ничего не выражающим лицом, тогда как её глаза были очень цепкие. — Родство, полагаю. И не называйте меня ребёнком. Я уже взрослый. На миг в глазах женщины мелькнуло эдакое «Эм, ну, допустим», но заметив, что от этого у меня дёрнулось лицо, она лишь кивнула. — Приму за данность. Вы хотели поговорить? — Не только, — качнул я головой и, выставив руку, начал загибать пальцы. — Сначала я хотел сказать, что знаком с вашей дочерью. Потом похвастаться, что у меня большие возможности. А затем предложить переехать в Коноху. Можете считать, из собственной доброты и привязанности я решил за вас все проблемы. Осталось только подобрать домик в Листе и собрать здесь вещи. — М-гм… — выслушав меня, лицо женщины сменилось на задумчивое. Не такое, будто бы она обдумывала моё предложение, а такое, будто бы сомневалась в моей адекватности. — Кхм, — я прокашлялся. — Перейду к более существенным аргументам. На миг сосредоточившись на связи с клоном, под ошарашенный взгляд Акане около меня открылся пролом в пространстве, откуда вылезла рука с письмом. Когда я взял его и поставил на стол перед женщиной, пролом закрылся. — Это была пространственная техника S-ранга, — начал спокойно говорить я. — И в моём арсенале есть куда более разрушительные техники. А ещё… Я джинчурики. Акане вздрогнула. — В-вы упоминали, что знакомы с моей дочерью… Что вы и Коноха от нас хотите? От меня послышался вздох. — Я не хотел вас пугать. Но это было необходимо, чтобы меня восприняли серьезно. Но в первую очередь. Мы ведь, возможно, дальняя, но семья… Пронзительные глаза Акане всё так же не отходили от меня. Но у неё в чувствах начался целый штурм мыслей. Она не могла мне до конца поверить. В частности, в моё бескорыстное желание помочь. Учитывая, как она жила здесь раньше, у неё должно было сформироваться мнение о мире, что от неё все вечно что-то требуют. Как требовали здесь исцелять шиноби. Однако значительную роль играл мой вид — я выглядел не как матёрый политик, а как подросток, который в действительности мог быть не лишён светлых чувств. На моём лице появилась лёгкая улыбка. — Карин было так же непросто убедить. Видно ваше воспитание, Акане-сан. Прочтите письмо, оно от Хокаге к местному главе. Её лицо всё ещё было полно противоречий. В чём именно я убедил её дочь, каким образом, было не очень понятно, но от этого не менее страшно. Но с другой стороны, моё лицо, поза, всё было открытым и не предвещало ничего плохого. Она аккуратно взяла письмо и вчиталась в него. В это время я принялся попивать чай. Вкусный, к слову. — Это… — У неё аж отняло речь после прочтения. — Именно. Трава заплатит за вашу службу, причём… Именно вам. И да, могу пообещать, что в Конохе вас ни к чему принуждать не будут. Как и вашу дочь. Можно её будет отправить на ускоренный курс в Академию Шиноби. А можете вообще к этому ремеслу не приближаться и просто жить, как хотите. — Но… Я всё ещё не понимаю, какая выгода у вас? Я прикрыл глаза. Вот почему она такая умная? Везде ищет подвох. Нет, как бы понятно, что, скорее всего, это качество и помогло этой моей родственнице дожить до своих дней. Но это создаёт мне проблемы. Было бы легче, просто поверь она в мою святость и с радостью, визжа, побежала бы за мной в Коноху… Хотя, наверное, уже такого именно моя психика не пережила бы. — Повторюсь, между нами есть кровное родство. А ещё я… Просто ищу круг общения. Сейчас мы друг другу не очень много значим. Но в будущем это может измениться. На меня снова лёг её цепкий взгляд, в котором то и дело проскакивали чувства… Сочувствие и понимание? — Я… поняла. Карин тоже нужен тот, с кем она могла бы просто поговорить. И мы принимаем ваше предложение, Наруто-сан. — Вот и отличненько, — как довольный кот, улыбнулся я. Му-ха-ха-ха! Всё же, вид подростка также может играть и на руку. Уверен, она наконец увидела во мне просто ребёнка, которому недоставало общения. Это глубокая и достаточная причина. А также эта причина была ей понятна. Ведь, скорее всего, в чужой деревне её дочь тоже не снискала себе хороших друзей. И она спроецировала на меня страдания Карин. Я взмахнул рукой, и около нас появился проход. В нём же, под удивлённый взгляд женщины, показались… ***Немного ранее. От лица второго теневого клона Узумаки Наруто*** Идя с Карин под руку, я ощущал какой-то трепет, исходящий от неё в мою сторону. Впрочем, мой относительно простой вид это, казалось, сглаживал. Да и, как казалось по скользящим к нашим рукам взглядам, наш контакт её успокаивал. Мы только что вышли из отдела Конохи, отвечающего за продажи зданий внутри деревни. И, получив ключи, шли осматривать домик. Этот я предложил осмотреть в первую очередь, на что моя сородичка согласилась. Почти всё это время девушка молчала и собиралась с мыслями. И только сейчас задала серьёзный вопрос: — Так… Что будет со мной и мамой? — Вы будете просто жить здесь. Как я и говорил, — пожимаю плечами. — Вот сейчас дом купим, возможно. Он вроде хороший. Мы прошли ещё дюжину метров молча. — У нас не найдётся столько денег… - заметила она. — Для меня не проблема купить вам и десять домов. Не беспокойся. На меня снова чуть молча посмотрели. А после, с решимостью, всё же начали: — Я не хочу жить в долг. Как я могу быть полезна тебе… Или Конохе? И уставились с эдакой готовностью: «Если это не принесёт моей матери вреда, и позволит нам жить здесь, в безопасности, я на всё согласна». — Хах, — я усмехнулся. — Если для тебя это принципиально, вы с матерью уже достаточно состоятельны, чтобы купить несколько домов и всю жизнь жить здесь и не работать. — А? К этому моменту первый клон закончил встречу с Хокаге, так что я рассказал, сколько теперь денег получит её мать от селения Травы. А там столько, что хватит и внукам, и даже пра-правнукам, если сильно не транжирить. — А-а?! — она очень удивилась. — Но ведь даже полчаса не прошло… — Сила клонов! Ха-ха! С моим смехом мы дошли к нужному месту. — К слову, о том, почему я хотел сначала посмотреть этот дом, — я ткнул свободной рукой в сторону, на возвышающийся особняк. — Вот там мой дом. Можешь заходить, когда хочешь. Могу даже комнату выделить на постоянное пользование. Посмотрев в указанную сторону, Карин вернула взгляд на меня. — Зайдём теперь в этот? — спросил, кивая на довольно крепкий и в меру обширный дом. — Ага… Щёлкнув замком, мы прошли в прихожую. Сняв обувь, зашли в зал… Как с негромким шумом около нас пространство разошлось ромбом, что превратился в ширину два на полтора метра проход. На той стороне, застыв, на нас смотрела женщина с серыми глазами и красными волосами. Клон же в виде чакры устремился ко мне, развеиваясь. Медленно повернув голову и чуть подняв её, Карин спросила: — Наруто… Ты бог? — Разве что шиноби, — с усмешкой ответил я младшей красноволосой и повернул голову к старшей. Она пусто смотрела на наши с Карин соединённые руки. — Эм… Акане-сан, между нами ничего нет, не пяльтесь на нас так… Женщина расширила глаза, обернулась — там клона уже нет — и вернулась к нам. Всё, чтобы неуверенно пройти в портал, а кинуть неуверенный взгляд назад, смотря как за ней тот плавно закрылся. Акане с каким-то облегчением посмотрела на свою дочь. Карин с целым коктейлем эмоций посмотрела на наши руки, после чего, всё же разжав свою и высвободив, с нетерпением на лице дождалась, когда Акане выйдет полностью. — Это… — начала Узумаки старшая, но фразу закончить не успела. — Мама! — Карин с разбегу чуть ли не снесла свою мать. Девушка старалась держать эмоции под контролем, но тут как сорвалась. Запрыгнув на женщину, она крепко в неё вжалась, после чего… На неё прямо накатило облегчение. Её мать уже здесь, родной человек, на которого можно положиться, отчего для девушки будто груз с плеч упал. Акане, как очевидно, с лаской обняла дочь. Так они миловались секунд двадцать, пока я просто стоял в сторонке. Но всё хорошее заканчивается, как, наверное, подумала Карин, когда Акане всё же подняла голову, поворачивая её ко мне. — Извините, Наруто-сан. Мы вас, наверное, задерживаем. — Ладно уж, — махнул я рукой. — Я теневой клон, и проходящего экзамен оригинала вы не отвлекаете. Давайте осмотрим дом, и если не понравится, пойдём к следующему. После же… Я получил целый поток благодарности от двух Узумаки. Моя помощь до этого казалась им какой-то нереальной, но теперь, когда они встретились, к ним пришло осознание, что всё действительно происходит. А уже после мы принялись, собственно, за то, что я предложил. Жилплощадь была одобрена и по упоминанию Карин, что я здесь недалеко живу, была приобретена без лишних раздумий. Конечно, это за день не делается, и Акане нужно будет повозиться с бумажками. Но с помощью меня это много времени не займёт, тот же залог мы внесли уже сегодня, и остались лишь формальности. Дальше — переезд. Цепляя вещи нитями чакры и этой же чакрой их обволакивая, я работал за целую бригаду грузчиков. Так что уже за очень короткое время все вещи были перетащены. После же мы пошли за покупками. В общем, дел было на весь день и даже больше. Но это уже было спустя несколько часов, с получением первых средств от Травы… За что я получил, как и за предыдущую помощь, очень много благодарности Акане и Карин. Тем временем же, оригинал проходил второй этап экзамена.