Наруто: Пробуждённая душа

***Ближе к полудню, Лес Смерти*** Моя команда неспеша подходила к башне в центре полигона, и вскоре мы вошли в широкий холл башни. Огромные врата были открыты даже вечером, и первое, что бросилось в глаза внутри помещения, это каменная скрижаль. На ней было написано о балансе неба и земли, а ещё намек, что пора уже разворачивать свитки, что мы и сделали. Кинув свитки под углами, так, чтобы один проходил через центр другого, поверхности тех вспыхнули фуин, и из сложившейся печати повалил белый дым, а из него уже вышел знакомый моей команде чунин. — Добрый вечер, Ирука-сенсей, – вежливо поздоровалась Сакура. — А?.. – его чуть повело от, видимо, неожиданного перемещения. Эти свитки как раз могли призвать людей. – Сакура, Наруто и Саске, добрый! Это было внезапно, ха-ха. Сконфузившись неудачным появлением, он смущённо почесал затылок. — Мы не особо спешили, да и пришли не первыми, – пожал я плечами. — Это верно, – покивал он. – До вас уже прибыли две команды. Но ваш результат тоже удивителен. Эх-х… Помню, будто вчера, мне выдали первую группу. Вы тогда еще были совсем маленькими, но так быстро выросли. И уже сдаете экзамен на чунина. Я… я так горд вами. Вдруг у Ируки начала скапливаться влага в глазах. — … — мы не знали, что и сказать, так что просто молча стояли и смотрели, как этот парень стоит, и, одновременно излучая грусть и гордость, начинает хнычить. — …Да, мы тоже очень рады, что вы были нашим сенсеем, кхм, – все же что-то сказал я. — Ну, мы, наверное, пойдем? — уточнил, нет ли у него других дел к нам по экзамену, на что получил легкий кивок от Ируки, который так и продолжил предаваться ностальгии. В палатке, где раздавали свитки, нам также сказали, что мы можем по прибытии занимать любую комнату. Этим занялся Саске, тогда как мы с Сакурой отправились в один из кабинетов, где я сейчас ощущал чакру Хокаге и ещё одного человека. Изначально Сакура, немного смущаясь, говорила, что она там будет лишней. У неё был некий пиетет к Хокаге. Но я переубедил её, приговаривая, что нужно ж ей похвастаться. Зайдя в помещение, нам открылся вид на обставленную мониторами комнату, несколько диванов и столов, где эти мониторы стояли. На одном из диванов сейчас сидел упомянутый старик, который наблюдал за событиями в некоторых участках леса и за входом в башню. В помещении, кроме него, ещё был один АНБУ, он сидел за отдельным столом немного вдали и что-то записывал. — Приветствую, Хокаге-сама, – ленивым тоном проговорил я, пока мы входили, и Сакура рядом также кивнула в приветствии. — Наруто-кун… и Сакура, – с небольшой заминкой вспомнил старик имя моей сокомандницы, смотря, как мы, не останавливаясь, прошли к дивану рядом, и я плюхнулся в него, тогда как девушка аккуратно села. – Кхм-кхм. Я как раз хотел отправить за вами посыльного, когда вы прибыли в башню. — Ага, но мы припёрлись превентивно, — я кивнул. — Полагаю, мы здесь собрались из-за Орочимару? — Верно, Наруто, — Хирузен кивнул в ответ и перевёл взгляд на всё так же немного нервничающую девушку рядом со мной. — Сакура. Означенная напряглась сильнее, отчего я в успокаивающем жесте положил руку ей на плечо. Девушке немного да помогло. Хокаге, видя, что Сакуре неудобно, начал спокойным тоном: — Сенсоры засекали столкновения мощных чакр… Призыв дождя и другие техники. Это было впечатляюще. Как я понимаю и вижу, это благодаря Наруто? Моя сокомандница посмотрела на меня, как бы спрашивая: «можно ли говорить?», на что я молча кивнул, после чего ответил сам, чтобы она не переживала так, что скажет что-то лишнее: — А также талантам и, что не менее важно, — усилиям Сакуры. Сакура вообще огромная молодец, смогла набить морду злому-злому змею. Да и ведь про изменения в ней вам давно известно. — Это так. Я присматриваю за всеми ниндзя в Конохе. Но, возвращаясь к Орочимару, это серьёзное событие. И сперва я хотел бы узнать, всё ли с вами в порядке? — Всё гуд, — я показал жест «ОК». — А остальные студенты? Кроме команды Травы. — Саске разве что, у него проклятая печать. После моих слов старик взволнованно отпрянул, но я не позволил ему долго волноваться. — Но вы не переживайте. Он выжил, и с контролем печати я ему помог, так что кидаться в приступе гнева на людей не будет… ну, наверное, Саске и без печати не был самым адекватным человеком, так что ручаться не могу. — Это похвальная помощь товарищу, Наруто, — Хирузен добро кивнул, но его лицо резко изменилось, когда я добавил: — Мы сочлись. — … Из последней фразы старик понял, что я помог не бесплатно, после чего посмотрел на меня со странными эмоциями. — Хорошо… мой ученик, Орочимару, — Хирузен мудро не стал зацикливаться, и переключился к другой теме. — Он был талантливым ростком, но тяжелая жизнь со смертью родителей слишком сильно на нём отпечаталась. Я не могу его винить за то, что он делает… В этом есть и моя вина, не уследил. Анко говорила, что он, по сути, объявил нам войну. И мы должны ответственно действовать, чтобы защитить жителей Листа. — Это, конечно, так. Но это, впрочем, и хорошо, что они планируют на нас напасть. — В каком смысле? — Хирузен не сразу понял. — Орочимару, как понятно, предводитель селения ниндзя. Подчинённые преступника зачастую могут быть такими же преступниками. И нам не придётся их ловить. — Ха… — старик горько улыбнулся. — Видишь во всём хорошее, Наруто. Это… поэтому ты не убил Орочимару? — Польщен вашей верой. Что до змея, то это ещё из-за ваших с ним отношений. Вы ведь его раньше пощадили, и сейчас бы сильно огорчились его кончине. После моих слов Сакура выдохнула/вздохнула чуть громче обычного. Ей явно что-то захотелось сказать старику в стиле её, вообще, довольно требовательного характера, но она передумала. Титул Хокаге не позволил ей высказаться о мягкотелости человека перед ней. В ответ на мои слова Хирузен опустил голову. На нём промелькнуло благодарное выражение за мои действия, которое почти сразу сменилось мрачной решимостью. — Долг Хокаге ставит Лист на первое место. Орочимару нападёт снова. И в этот раз, если нужно, я сделаю всё, чтобы с ним покончить. Сакура в этот момент отвела взгляд чуть в сторону, как бы говоря: «Ну, ладно, допустим, ты хотя бы знаешь о том, как следует поступить». — Эм, ага. В общем, мы это, пойдём? — неловко уточнил я. — Да. Не буду задерживать. После слов старика мы с Сакурой покинули комнату. Идя по коридору, я положил руку на плечо девушки и уточнил: — Почему ты так волновалась? Обычный ведь старик. — Хокаге ведь очень уважаемый человек, Наруто… — Уважаемый это да, но всё ещё человек. В отличии от нас, ха-ха! Думаю, ты привыкнешь работать с высокопоставленными людьми, — похлопав по означенному плечу, я опустил руку, также отмечая, что, похоже, моя Сакура больше канонной признаёт авторитеты. Это из-за убранной зацикленности на Саске он смогла больше сфокусироваться на окружающем мире? Впрочем, я спросил другое: — Как насчёт перекинуться в карты с командой Хинаты? Они недавно прибыли. — Пойдём, — девушка чуть более бодро кивнула, согласившись на более родную ей отдушину. Так мы и пошли по коридорам, а я обдумывал ещё и разговор с Хирузеном. По сути, мы обменялись информацией, пусть и не самой важной. Мотивами старика, да и моими мотивами. Когда я говорил, что не убил Орочимару, потому что жаль было чувства старика, это было недоговаривание, а не ложь. Мне действительно было жаль, как я нахожу хорошее в том, что будет нападение. Однако без этой беседы меж нами могло повиснуть некое непонимание, а теперь, напротив, пусть мы и закончили на такой себе ноте, наши действия становятся понятны — если Орочимару ещё раз сюда сунется, его нужно остановить, даже с летальным исходом для змея. Впрочем, убивать ли Орочимару или нет, это я уже решу по обстоятельствам. Зайдя с Сакурой к команде Хинаты, мы с ними, как и хотели, раскинули картишки, пять раз оставив Кибу в дураках. И это при том, что его собака Акамару всё время пыталась ему помогать, высматривая карты. Но даже в партию, когда мы позволили собачонке видеть карты, Инузука всё равно проиграл. После этого и криков нашего бывшего одноклассника, что он с нами больше играть не будет, мы и разошлись в хорошем настроении. Вернее, я с Сакурой и Хинатой отправился в мой особняк телепортом. Целых пять минут убеждал этих «правильных» девушек, что покидать башню, если никто не заметит, можно. Изначально вообще предполагалось их отправить по своим домам, но они категорически отказывались, особенно Хината. Потому что она, конечно, правильная девочка, но её семья в этом вопросе ещё намного жестче, и там вообще никак. У родителей Сакуры тоже бы начались вопросы, её отец — шиноби, и он бы сходу понял, что дочь «прогуливает» важное мероприятие. Когда же я предложил спать у меня, они начали краснеть… Впрочем, под моим напором всё же сдались. Ведь, по сути, в этой башне одна команда заселялась в одну комнату, и это же нормально воспринимается. Тогда как у меня дома у них комнаты личные. В последующие же дни мы занимались в большинстве своём отдыхом. Наш кружок из Листа был мне весьма благодарен, так как я притащил много настолок. Сакуре, да и мне, в общем-то, нравилось за ними сидеть. Я и означенная розоволосая с Хинатой, конечно, благодаря мне, проветривались иногда, а также отлучались по другим делам. А вот остальным приходилось куковать в башне. Впрочем, и не сказать, что всем было скучно. Саске точно нашёл себе хорошее занятие. Он всё время сидел в своей, по сути, ставшей личной комнате, и тренировал время пребывания и контроль в активированной проклятой печати, лишь изредка выходя, чтобы поесть да сходить туалет. Из-за его дверей иногда доносилась наполненная злобой и намерением убийства чакра, что породило свою волну мрачных слухов о таком же мрачном парне. У Учихи появилась здесь своя репутация. В таком ритме и закончились отведённые пять суток, и… Так как генинов прибыло слишком много, пришло время отбора перед третьим этапом экзамена на чунина. Впрочем, параллельно с этим, в другом тёмном месте проходили и другие значимые события. ***Четвертый день от начала экзамена на чунина. Интерлюдия Шимура Данзо*** Черноволосый человек сидел за столом в покрытом тьмой кабинете. Обставленный многочисленными шкафами с бумагами, не имея ничего лишнего, кабинет оставлял понимание об аскетичности своего владельца. Даже освещение на потолке состояло лишь из пары трубчатых ламп, светящих тусклым желтым светом. Одна из них время от времени мигала, но никак не мешала персоне внизу, лишь придавая мрачности атмосфере. Ранее один из старейшин Скрытого Листа и Тьма мира Шиноби, сейчас был вынужден сидеть на тесной, запасной и скрытой базе остатков былой организации Корень. Шимура неспеша заполнял одну из бумаг. Шпионаж и разведка, сбор секретных и запрещенных техник, манипуляции, заговоры, политические интриги. Этим занималась организация ранее. Именно благодаря этим деяниям, отличавшимся особым радикализмом, её лидер получил свое звание. Такие методы были необходимы, думал он. Не лично ему. Ибо он действовал на благо всей Конохи, и каждый его шаг должен был принести пользу Селению. Так планировалось, и так, как видел он, и свершалось. И почти всё это обратилось в тлен. А всё из-за действий одного человека… *Треск* Под невольно сжавшейся рукой треснула ручка. Уже покрытые морщинами вокруг, глаза, безэмоционально сомкнулись на медленно растекающихся по документу чернилах предмета канцелярии. «Грядёт что-то… проблемное», — Данзо не часто одолевали вспышки гнева. Он был, обычно, крайне холодным расчётливым человеком. Но всё ещё человеком, со своими слабостями. — «Хирузен, мой соперник. Вскоре ты обо всём пожалеешь». Хмыкнув на нерациональные мысли, Шимура вернулся к работе. «Сейчас не об этом». Но тревожное чувство его не покинуло. По большей мере, в мире всё было спокойно. Мелкие стычки у деревни Травы предвещали для них крупное нападение, но это не проблема Конохи. Что же до того, что всё-таки внимания достойно, так это всё набирающая силу революция в Кровавом Тумане. Буквально четыре дня назад они завершили захват третьего острова в островном государстве Воды, отрезав путь к стране Лапши, и тем самым закрыв кратчайший путь к западному континенту. То есть к тому, где ещё находились все остальные великие селения с их странами. Как доложил один из внедренных шпионов, сейчас они берут небольшой перерыв, чтобы укрепиться на новых территориях, и через несколько месяцев продолжат. Шпионаж — затратная, в какой-то мере даже неблагодарная работа. Но со временем она приносит свои плоды. Иногда столь бесценные, что съевший их определяет, кому жить, а кому умереть. У Корня, и конкретно у Данзо, ещё было немало шпионов, и некоторые из них пребывали на довольно высоких местах. Сейчас же Шимуре нужно было определить новые отряды для новых, особо деликатных, дел. Этим он и занялся. Заполняя, а после подписывая различные бумаги, проходили часы. Со стороны нудная и несложная работа требовала очень высокой сосредоточенности. Так бы и продолжалась работа, пока Шимура не ощутил сигнал, который оповещал о проникновении через один из сигнальных барьеров знакомой сигнатуры чакры. Сморщив лицо, бывшему старейшине захотелось сплюнуть и выматериться — настолько ему не нравился гость, что вот так вот просто сейчас к нему взял и припёрся. Но вместо этого Шимура, как уважаемый и важный человек, быстро спрятал важные документы в тумбочку, после чего сделал лицо кирпичом, прежде чем дверь перед ним открылась. Из-за темноты в коридоре его одежду было сложно разглядеть, но его поза так и извивалась, словно змея. Чёрные длинные волосы двигались в такт телу, что с единственно видным бледным лицом и светящимися золотом глазами, создавало жуткую картину. «Напыщенный индюк», — холодно охарактеризовал у себя в голове Данзо прибывшего, очевидно, Орочимару. — «Но слишком важный в дальнейших планах… Увы, но его придётся слушать». — Данзо… — с заметным холодом, протягивая последний слог, с еле проступающей яростью в голосе молвил явившийся. – Объяснись, почему на экзамене участвует куноичи S-ранга, и ты об этом не докладываешь? Мы, кажется, договорились об Учихе, и ты заверял, что мне никто не помешает. Подойдя ближе, двое ужаснейших шиноби всего мира встретились взглядом. Услышав вопрос, Данзо удивился, но не подал виду. «Куноичи S-ранга? Кто? Цунаде вернулась? Иностранная куноичи?» — Шимура и понятия не имел, о ком этот больной говорит. — «Может… Хирузен вырастил кого-то за моей спиной?» Бывший старейшина остановился на последней мысли. Хирузен, этот старый лис, конечно, очень добренький, но в его способности к хитрости не стоит сомневаться. Ведь ему могли и помочь в этом самом выращивании, тогда как то, что Орочимару не смог узнать кого-то такой силы из другой страны, было крайне маловероятным. Экзамен отличался разве что участием двух джинчурики, но они же были мужского пола, и речь явно не о них. — Исходя из моей информации, это должен был быть обычный экзамен. Никого Хирузен, если верить моему шпиону, не посылал. Джоунины-наставники, среди которых действительно есть S-ранговые шиноби, должны были прибыть только завтра. — Эту информацию я получил, – шипящим голосом подтвердил Орочимару. – Никого, кроме генинов, действительно не было. Но скажи мне, каким образом ты не заметил только выпустившуюся девчонку, что уже сейчас могла бы соперничать в ниндзюцу Воды с Третьим, и обладающую усиливающим тело Кеккей Генкаем? В тоне змея послышалось намного больше презрения, чем обычно. — Как и почему ты не подтвердил окончательно, что Узумаки обладает пространственными дзюцу на таком уровне? Мне нужны все детали! Почему твоя организация не может разузнать об нём всё? — Мне об этом ничего неизвестно, – не выдавая ни капли проскочившей в разуме растерянности, всё так же холодно заметил Данзо. Видно, разведка остатков Корня крупно сплоховала. Орочимару не в том положении, чтобы врать о таком. Да и смысла для него лично в этом нет, он преследовал общие с Шимурой цели. Никто из них за время разговора так и не отвел взгляд. В комнате затихло, никто не говорил ни слова. Лишь два собеседника испытывали выдержку противника. Первым сдался Саннин. – Тс-с. Если ты и дальше желаешь, чтобы наш план осуществился, возьмёшь возникшую проблему на себя. В этот раз лицо Данзо уже дёрнулось. У него оперативники на деревьях не росли, а чтобы закрыть такие «проблемы», понадобятся явно не пара ниндзя. А между прочим, Шимура и так выделил людей для нападения на третьем этапе. Это что, получается, нужно будет гнать почти всех, кто есть в Конохе? Впрочем, вместо оправданий бывший старейшина ответил чётко по делу: – Когда мы разберёмся в этом более подробно, Корень позаботится о ней во время нападения. Рано это делать и привлекать внимание не стоит. В таком случае наш план рискует стать недееспособным. Это сделает шанс дальнейшей компрометации Корня слишком большим. И если оную организацию раскроют, то Хирузен примет меры, чтобы закрыть её остатки. Данзо не обольщался, его положение сейчас было слабым, и может стать намного хуже, если он будет слишком рисковать. — Хорошо. Насчет джинчурики, будет лучше, если им займётся носитель Однохвостый. На этот раз я внесу коррективы, и лично позабочусь, чтобы хвостатый был незамедлительно высвобожден. Но не забывайся, я запомнил твой просчёт. И позже ты за него заплатишь. Девчонка же за тобой, не вздумай просто отсиживаться, как ты этого хотел. Знаешь, что за этим последует! – после последних слов Орочимару широко раскрыл рот, вывалив длинный слизкий язык, по которому стекли несколько больших капель вязкой слюны. Это зрелище обычно вызывало чувство неестественности и страха в окружающих. Но в помещении не было столь мягких людей. Проткнув палец о один из клыков, змей отодвинул рукав, чтобы прочертить по руке линию крови. Как только он завершил последнее действо, на месте его тела взорвалось облако дыма, а когда оно развеялось, никого уже не было. Лишь лужица прозрачной жидкости на деревянном полу напоминала о прошедшем разговоре. Лицо Данзо сморщилось в отвращении, а после и в гневе! «Наглый мальчишка! Будь я и дальше старейшиной, а Корень был бы прежним, ты бы не посмел со мной так говорить», — Шимура думал очень много негативного, но сейчас думать — это было всё, что он и мог. Их дело с Орочимару было очень сложным, но базировалось оно на элементарных вещах. Они оба желали смерти Хирузена. Оба хотели отомстить за то или другое дело. Но они также и поделили будущие плоды этой мести, и, конечно же, обязательства. Данзо предоставлял большую поддержку Орочимару, оперативников остатка Корня, чтобы их месть была вообще возможна, и никак не мешал. Взамен Шимура, после смерти Хирузена, получит возможность стать Хокаге, и собственно, удовлетворение от кончины человека, которому тот завидовал, и который его во много превосходил. Орочимару же тоже получит свою месть и закроет давнюю обиду. Возможно, последний тоже хотел бы стать Хокаге, но ввиду его репутации, это мало реализуемо, так что змей обходился более реалистичными вещами. Но своими последними словами перед уходом Орочимару намекнул, что просто во время нападения разрушит Коноху, и Данзо будет нечем править. Поэтому бывший старейшина и пришёл в ярость. — «Нахальный, мерзкий, ох*****й от вседозволенности...» — у Данзо было очень много эпитетов, которые он хотел высказать по отношению к одному слизкому человеку, но он всё это озвучил лишь в голове, чтобы не рушить ещё и свою репутацию перед оставшимися подчинёнными. — Мизуноэ! – успокоившись, он позвал одного из оперативников, что сейчас должен был дежурить за дверью, после чего в кабинет вошел большой на вид шиноби с желтыми отметинами на маске. – Убери. Данзо ткнул пальцем в лужу, в которую тот чуть не вступил. Таким образом, у Шимуры навалилось дел, сначала по шпионажу, а после и ломания головы, как убить куноичи, о которой почти ничего не известно. Впрочем, у него будет время, чтобы хорошо это обдумать. К третьему этапу экзамена, когда планируется нападение, ещё далеко. Ещё ведь даже второй не закончился.