Наруто: Пробуждённая душа

Звуки лаборатории создавали успокаивающую атмосферу. Именно в ней я и находился. На столе передо мной, опутанный тонкими нитями чакры, лежал Майто Гай. Другая модифицированная версия техники Мистической Ладони мягко пульсировала, питая напрямую каналы чакры внутри пациента. Такие известные и «лёгкие» повреждения, по типу разорванных мышц, переломанных костей, были залечены почти сразу, чуть ли не на коленке ещё в лесу. Но работа на этом не прекращалась. Техника Восьми Врат Хачимон — это форсаж тела и СЦЧ. Целенаправленный запуск каскадного распада. Она буквально сжигает клетки, высвобождая всю их жизненную энергию в один короткий, разрушительный импульс. Структурная деградация тенкецу, нарушение целостности каналов на субатомном уровне… В общем, тело «сжигается», чтобы выдать даже много больше ста процентов изначального максимума. Эта техника не просто так является запрещённой. Среди современной медицины считается, что причинённые Хачимон повреждения неисправимы полностью, и наносят мощный вред организму. Валяющемуся около меня драчливому детине повезло, что он оказался в хороших знакомых у, наверное, единственного человека, кто может это полностью поправить. Излечение СЦЧ Гая для меня было не невозможным, а просто проблемным: расчёты для генерации такой системы надо проделывать немалые и под каждый организм, потом точечно заделывать; всё про всё заняло час. Когда Майто очнулся, он открыл глаза, и с полминуты просто пялился в светлый потолок. До этого я отвёз его в другое помещение лаборатории, без оборудования. — Никогда не чувствовал себя так хорошо… — У меня, как у ирьёнина, есть доступ к особым средствам, — с лёгкой улыбкой заметил я, стоя в метре от кровати, где валялся Гай. Он без проблем сел и непонимающе на меня посмотрел. Всё, чтобы в его глазах расцвело осознание, и… Нет, он не понял шутку, а с ходу закатил речь, какой хороший у нас был спарринг. Что для него, как для человека, живущего тайдзюцу, было высочайшей честью сразиться с достойным оппонентом. Выложиться на всю, и всё в таком роде. Слушал я это минуты четыре, прежде чем смог избавиться от этого «Благородного Зверя». По правде, спарринг был действительно хорош. Но слушать возгласы странного мужика мне не очень нравилось. Хирудора, или техника Полуденный Тигр. Используя все возможности своего тела и СЦЧ, но без открытия Хачимон, я смог её повторить, пусть и чуть не так. Моё тело было просто титанически мощным и крепким. И будь Гай моим врагом, и не перенаправь я энергию того удара, я сам обошёлся бы просто ожогом. Однако у Майто лишь от простого использования техники ломались кости, и увеличь я нагрузку на его тело прямым столкновением, он бы не выдержал. То, что я не использую Врата Хачимон, это не совсем так. Первые врата, которые позволяют использовать все сто процентов силы, у меня постоянно как бы открыты, вернее, их у меня нет, так как прочность тела позволяет обходиться без них. Однако остальные открыть я могу. Сейчас, изучив тело Гая вблизи, того, чья чакра эти Врата уже открывала, могу с точностью сказать, что умею и смогу их открыть. И не только семь. Моё тело находится на совершенно другом уровне. Регенерация, которую я в него встроил, настолько сильна, что, по моим самым правдоподобным теориям, я могу позволить себе открыть даже Восьмые Врата Смерти. Конечно, это не пройдёт без последствий. Техника всё так же предполагает «сгорание» тела и самой СЦЧ, даже более интенсивное, чем от Седьмых Врат. Если я использую половину резерва в этом режиме и выживу, то после битвы ослабею гораздо сильнее, чем наполовину. Придётся долго и муторно латать выгоревшую систему циркуляции и восстанавливать тело. В ближайшее время вряд ли найдётся повод для такого самоубийственного рывка. Но сама возможность воодушевляет. Кстати, о возможностях. Моя сенсорика после улучшения тоже вышла на новый уровень. Чувствительность к потокам чакры, к движениям мышц, к самой структуре техник стала сравнимой с Шаринганом, если не превосходящей его. Именно поэтому я и смог проанализировать и скопировать Полуденного Тигра на лету, просто увидев, как Гай формирует давление и концентрирует силу. Я уже думал, чем бы заняться дальше. Закончив с Гаем, хотелось немного отдохнуть. Может, встретиться с Хинатой или проверить, как там тренировки у Сакуры. Но моим планам не суждено было сбыться. Не успел я выйти из дома, как у двери материализовался АНБУ. — Узумаки-сан, Хокаге-сама просит вас немедленно явиться в резиденцию. Видимо, отдых пока откладывается. Есть у меня предположение, очень даже ясное, чего старику от меня надо. *** Хирузен выглядел, будто его избили мешком и дали под дых, то есть очень вымучено. Поздоровавшись, я сел напротив. Он молча положил передо мной отчёт АНБУ с фотографией, полагаю, сделанной с помощью подобия техники Телескопа. — Это… ваших рук дело, Наруто? На снимке зиял свежий кратер. Огромный, оплавленный, будто метеорит упал. Вокруг — километровая зона выжженного дотла леса. — Ну так, спарринг, — коротко ответил я. — Немного увлеклись. — «Немного»? — в его голосе так и слышалось бессилие. — Наруто, ты изменил топографическую карту страны! Сенсоры по всей границе зафиксировали выброс чакры, сравнимый с биджудамой! Я внимательнее всмотрелся в фотографию, взяв её в руки. — Врут. Биджудама слабее. Хирузен просто молча глядел на меня. Я видел в его глазах, как рушится его мир. Мир, где он был Хокаге, эдаким мудрым наставником, опекуном. Всё это крушилось, больше не вписываясь в его картину мира. Теперь перед ним был проводник силы, которую он не мог ни понять, ни контролировать. — Да не паникуйте вы так, всё ж хорошо, — пытаясь успокоить разнервничавшегося человека, я повернул к нему фотографию и начал водить по ней пальцем. — Вот здесь, в ямке, скоро появится озеро. Но вы только посмотрите на эту необычную, выжженную дочерна землю. Большой участок, и полностью чист — ничего расчищать не нужно. Здесь же можно курорт устроить, которого больше нигде нет. Лес, там, вдали, уже повален — стройка выйдет ещё дешевле. Представьте — палящее солнце, пальмы на необычной чёрной земле, и это всё у глубокого озера. В общем, идеальный проект же! И поставил фото обратно на стол, наблюдая, как Хирузен тупо уставился на него. Прошло ещё некоторое время, прежде чем от старика послышался громкий вздох. — Знаешь… Наруто. Я уже жалею, что открыл эту тему. Поэтому лишь скажу, что миссия Гая была секретная. О том, что это сделали вы, знаю лишь я. — М-да, конспирация, — покивал я на его действия. Нечего врагам знать о наших возможностях слишком много. После чего у меня мелькнула мысль, что раз мне не дали расслабиться сейчас, то, может, дадут такую возможность позже. — Я много работал над тем, чтобы получить эту силу. И подустал. Возможно, для меня найдётся какая-то миссия посложнее? Всё верно, миссию S-ранга я расценивал как отдых. Однако запрашиваемого мне не дали. Пусть и, раз я заговорил об опасном, кое-что интересное поведали. Хокаге предоставил мне информацию по Акацуки. Это сборище, пока маленькое, элитных шиноби, целью которых станет сбор биджу. Это всё преподносится как утопическая конечная цель, где организация использует силу хвостатых, чтобы привести мир к миру. Однако у этой организации сейчас не лучшее время, и ей нужно окрепнуть и даже набрать членов. То есть, они будут охотиться за мной, как за носителем Девятихвостого, как и в известной из мета-знаний истории Наруто. Однако вся полученная информация от старика лишь значила, что у меня точно ещё есть время. Года два точно. А значит, мне не обязательно уже прямо вот сейчас бежать и всех резать. У меня есть возможность находиться в условно безопасной деревне до самого начала их действий и набираться сил. Ведь когда они начнут действовать, станет точно известно, так как меня как носителя половины Девятихвостого будут запечатывать в последнюю очередь, ибо объём чакры Кьюби слишком большой, чтобы запечатывать его сначала. Уже сейчас у меня есть неплохие шансы справиться со всей Акацуки в одиночку. С применением тактики и групп шиноби эти шансы становятся вообще очень высокими. Но Акацуки всё ещё остаются довольно сильными врагами, у одного из которых вообще есть Риннеган. И если есть возможность ещё спокойно «подкачаться», пожалуй, я выберу её. Распрощавшись с одобрившим мой подход «посидеть в деревне подольше» Хокаге, я наконец отправился отдыхать. *** Пригласив Хинату и Сакуру в одну из хороших закусочных Листа, мы хорошо провели время к вечеру. Они объелись, я обожрался. После, в добрых чувствах, мы разошлись. Обе девушки изрядно удивились изменениям во мне, после чего начали волноваться за меня, как бы я с собой чего-то не того не сделал. В основном Хината. Но несколько минут убеждений, что я всё тщательно проверял, прежде чем делать на себе, хватило для успокоения. Сакура тоже успокоилась, но быстрее, так как видела больше моих возможностей и намного более склонна верить мне сразу на слово. После же, на следующий день, наблюдая за тренировкой Сакуры, я кое-что обдумывал. По сути, так уж вышло, что девушка находилась в полной зависимости от меня. И это значило, что я мог с ней сделать очень многое, и из-за этого никакой шумихи не будет… Поэтому, подождав, когда она выдохнется и точно-точно не сможет сопротивляться, я… Предложил ей процедуру усиления тела. Она полностью отдалась мне, в смысле в следовании философии и наставлениям. Как бы всё это странно ни звучало для тринадцатилетней девочки. И за это время заслужила моё доверие, куда более глубокое, чем ранее. Сакура с честью приняла моё предложение. Я же, похлопав её по макушке и напомнив, что она не из страны Железа и как самураю ей вести себя не обязательно, удалился делать расчёты. Шаблон для её тела, которое женское, то есть прямо хорошо так отличается от мужского, было просчитывать не очень сложно. В своих исследованиях я не делал акцент только на себе или одном поле. Так что уже через несколько дней, держа за руки, я помогал вылезти Сакуре из камеры. И всё, чтобы, убедившись, что с ней всё в порядке, и подождав, пока она научится нормально ходить без моей помощи, как последний негодяй, отвёл девушку к весам… Вид вытянувшегося от осознания, сколько она весит, лица Сакуры навсегда отпечатался в моём ехидном сознании. Фотоаппарат, на который я тогда тоже запечатлел этот момент, правда, был с возмущениями отобран и разбит. Но моя память останется со мной. Усиление тела Сакуры отличается от моего. Другой баланс изменений и распределения энергий. За счёт немного более слабого тела её сила была непропорциональна, согласно весу, моей, но вот тот же мозг у неё стал улучшен особенно хорошо. Учитывая, что с помощью своих резервов чакры я сначала дал потенциал её СЦЧ и «раздул» резерв до размера троих джоунинов. На это пошли несколько моих резервов чакры, которые вообще-то, в сравнении с тем же обычным джоунином, охренеть какие большие. В конечном итоге девушка стала кратно сильнее себя прежней, тогда как благодаря улучшенному мозгу её способность к контролю подскочила особенно хорошо. Такой резерв и позволил уплотнить тело моей ученицы до того, что весы показали трёхзначное число, где в начале было «два». Это не значило, что её сила лишь в семь раз уступает моей, это не так, уступает больше, и есть много факторов, почему, основной из которых заключается в силе чакры. Впрочем, девушку больше всего волновали не эти тонкости, а именно та цифра на весах. Утешения, что она намного меня легче и вообще лёгонькая, почему-то, правда, не помогли. На этой волне Сакура продолжила зудеть из-за моих шуток, что я находил умилительным. Будто играешь со взъерошенной кошкой, которая хочет поцарапать, но не может, так как «хозяин — ловкая падла» и каждый раз успевает отдёрнуть руку. Действительно, после периода низкой эмоциональности за появившейся «старой Сакурой» было действительно хорошо смотреть. Впрочем, хорошего понемногу. Именно так, наверное, и решила девушка, когда через несколько минут поуспокоилась… и начала извиняться за «недостойное» поведение. И не так, будто просто чуток переборщила с экспрессией — вполне заслуженной с моей точки зрения, к слову, а будто, ну не знаю, случайно мне дом и лабораторию стоимостью более сотни миллионов рё сожгла. Извинения мною были быстро приняты, после чего я начал убеждать девушку, что ничего плохого она не сделала. Спустя же минуту уговоров она сдалась и приняла, что всё хорошо… На словах. Мой красноречивый взгляд ясно показывал, что ну не поверил я ей, на что она лишь отвернулась. В общем, эта тема была замята. После, поставив в своём списке дел задачу прервать поставки в Коноху самурайской литературы — а то поди Сакура ещё чего оттуда наберётся, я начал планирование по следующему проекту. Исходя из мета-знаний, чем больше всего известен этот мир? Вообще, я не знаю, ибо такой статистики не видел. Но по авторитетному предположению одного перерожденца, мир известен более всего особыми глазами — Шаринганом. Тот момент, когда прямо во время схватки, используя лишь чувствительность к энергиям и сферо-зрение, я повторил технику Гая, был просто вау! И заиметь ещё более крутой анализатор мне очень захотелось. Знание же, что у меня уже есть очень много данных по теме биоинженерии, и более того, особые глазки я даже пощупал и довольно размыто, но знаю, как сделать себе что-то такое же, только подкрепляло желание. *** Заполучить образцы для исследования было проще простого. Схема уже отработана — предложил Саске спарринг; вырубил; затащил на несколько часиков в лабораторию. Кроме того, для сравнения, но без пункта «предложил», в лабораторию был затащен и Какаши со своим Мангекьё. Закончив с Учихой и так же завершив копирование всех данных с Хатаке, прежде чем во всю погрузиться в исследования, я провёл короткий разговор с Какаши. Причиной тому послужила фуин-печать, найденная прямо в его мозгу, которая, я прям удивился таком, давала возможность дистанционно подчинить джоунина. — Откуда дровишки? – спросил я, когда он очнулся. — Понятия не имею, – ответил он, явно не в курсе. Я кивнул, удалил эту дрянь и, наказав ему не шляться по всяким злачным местам, а то еще что-то подцепит, выгнал из лаборатории. А вот тогда уже приступил к настоящему делу. *** Потребовалось несколько дней, чтобы систематизировать все данные, но в итоге у меня сложилась довольно широкая база знаний по Шарингану. Говоря проще, эти глазки оказались невероятно сложным биомеханизмом, результатом переплетения генов и фуин-команд, которые и формировали их структуру. Если сильно упрощать и немного натягивать сову на глобус, то доудзюцу можно представить как ядро и слои. Ядро – это полу-уникальный комплект свойств чакры и генов. А слои – это то, что ядро наращивает поверх себя, как годовые кольца на дереве. Первый завершенный слой – это Шаринган с тремя томоэ. Второй – Мангекё. Третий, самый глубокий и сложный, – Риннеган. Каждый последующий слой мощнее, но и требует от носителя гораздо большего. Тут крылась и главная особенность: чем мощнее слой, тем «тоньше» его свойства, и тем хуже они передаются по наследству. Глаз Какаши, например, никогда не эволюционирует в Риннеган – в его ядре просто нет для этого нужных «чертежей», всё затерялось среди бастар… мхм, среди времени. Глаза Саске – другое дело, но не благодаря его родословной. Конструкт Индры медленно, но верно встраивает в его ядро недостающие свойства, готовя его к будущей эволюции. Однако даже так, этот процесс невероятно тонкий. Я мог понять и скопировать свойства для Мангекё, но Риннеган пока оставался за гранью моего восприятия. Переходя к тому, что я смог изучить, – обычный Шаринган. Грубо говоря, у него две основные функции. «Око Прозрения» – это сверхвосприятие, позволяющее видеть потоки чакры, отслеживать движения так быстро, что кажется, будто видишь будущее. И «Око Гипноза» – мощный инструмент для гендзюцу, от простого внушения до полного подчинения. Конечно, я и сам мог закладывать установки в разум, как сделал это в Стране Волн, но Шаринган делал этот процесс прям очень простым. Кроме этого, были еще две ультимативные встроенные техники – Изанаги и Изанами. Обе «сжигали» глаз, почти как Восемь Врат сжигают тело. Изанаги на короткое время превращает реальность в иллюзию, условно говоря, позволяя пользователю «переписать» свою смерть или ранение, возвращая тело в идеальное состояние по встроенному шаблону, то есть сродству (похоже на мой конструкт для регенерации, только действует мгновенно). Изанами же создает самовосстанавливающийся конструкт гендзюцу, который запирает противника в вечной временной петле, из которой можно выбраться, лишь приняв свою судьбу. Эту «судьбу», которую нужно принять, выбирает пользователь техники. Дальше – Мангекё. Кроме доступа к Сусаноо, огромному воину из чакры, пробуждение этой стадии давало носителю две уникальные способности. И вот здесь начиналась самая интересная игра наследственности. Ядро каждого доудзюцу можно представить как «чан» с набором потенциальных свойств. Этот «чан» передается по наследству с разным наполнением. Затем, используя этот «чан», личные познания и даже желания пользователя, ядро формирует уникальные способности. В «чане» Саске было много свойств, связанных с гендзюцу (Цукиёми) и черным пламенем (Аматерасу). В «чане» Какаши (вернее, Обито) преобладали свойства для пространственных техник (Камуи). Значит способности не брались из воздуха, а формировались по вполне понятным причинам. То есть опять же. Свойства обычного Шарингана довольно «толсты» и передаются почти всегда в полном объеме. Свойства Мангекё намного более тонки, и передаются уже такие, как повезёт с предками. Свойства Риннегана ещё более, просто крайне более тонки, и они в изучаемых мною глазах вообще не проявились, затерявшись среди поколений их предков. Лишь после работы конструкта Индры возможна эволюция в Риннеган. Ну. Наверное. Эта тонкость свойств чуть ли не обратно пропорциональна мощи доудзюцу. А также самого количества необходимых свойств для эволюции. Возможно, разработчик этой херни, если он вообще был, осознавал силу тех, кому давал доудзюцу, и такая слабость передачи была необходима — невозможность наследования при кровосмешении ещё и служила защитой. Как от того, чтобы доудзюцу, в одном варианте развития событий, не ушло на сторону. Так и, наверное, что ещё главнее, чтобы потомки, слабые и нечистокровные, не пробуждали глаза, которые их могут убить. Ведь вассал — хорош тот, с которого можно что-то иметь. Тогда как с мёртвой туши, которую высушило энергетически слишком мощное доудзюцу, поиметь что-то сложнее. Это всё догадки, но похожие на правду. Эти глаза ведь пошли от Ооцуцуки, а у них там главная и побочная ветвь вроде есть. И вот члены младшей, как более слабые, вполне себе могли бы и не выдержать мощи Риннегана. Прямо как бы не выдержали и обычные люди, среди которых даже очень талантливым джоунинам плохо даже от Мангекё. Впрочем, второй пункт либо маловероятен, либо служит второй линией защиты. Ибо недостаточно сильный носитель, даже после работы конструкта Индры, всё равно не пробудит и обычный Шаринган, если не выполнит «требования» по силе. Изучение всего этого дало мне невероятные возможности. По сути, я получил пособие по использованию чужих техник. Аматерасу, Цукиёми, Камуи – теперь, зная их «код», я мог смоделировать и воспроизвести их. Получив все эти знания, я с клонами немедленно принялся за эксперименты. Пробуждение каждой стадии доудзюцу основано на концентрации в глазах особой чакры, сформированной мозгом под влиянием сильных эмоций. Но для этого нужна и изначально мощная чакра. Саске, даже если я десять раз на его глазах вырежу всю его семью, сейчас не пробудит Мангекё. Силёнок маловато. Но мне эмоциональные всплески были не нужны. Благодаря познаниям из конструктов, ирьёниндзюцу, структуры самих доудзюцу и техники, в частности, Изанаги для ещё лучшей деконструкции, я мог напрямую трансформировать глаза подопытных по нужному шаблону. А благодаря мощи самой чакры и не менее выдающемуся контролю я мог «насильно» пробуждать в них нужные стадии. Сложновато это, конечно, было, и без костылей в виде фуин для облегчения процесса не обошлось. Но всё было реализуемо. Подопытные снова потекли ручейками. Нужно было провести сотни тестов, проверить каждую гипотезу. Как же хорошо, что у меня есть клоны, и всё можно делать параллельно. Дни полетели вперед. Если бы не вылазки во внешний мир, не время, проведенное с Хинатой или Сакурой, я бы, наверное, окончательно съехал с катушек… Хотя, возможно, я это уже сделал. Но пока мои исследования приносили плоды, а близкие люди были в порядке, меня это успокаивало.