Наруто: Пробуждённая душа

Дальнейшие два дня у меня прошли довольно обычно. Только без долгих часов в лаборатории, а с этими самыми часами на полигоне. Уже через день тренировок я научился создавать чакру Льда быстро, и моё мастерство превзошло таковое у Хаку. Накапливая огромные объемы энергии стихии Льда в теле, я быстро привил себе хоть какое-то сродство, что начало сильно помогать. До сродства Хаку было очень и очень далеко, но и такое уже позволило достигать существенного результата. К концу второго дня мои возможности в стихии Льда существенно превзошли таковые у Хаку. Мощь наших чакр очень разнилась, так что неудивительно. Как и мощь разумов. Мой, привыкнув создавать нужную чакру, начал выдавать куда более высокий контроль. На третий день же я… Нет, не тренировался со Льдом. Я завалился к Хирузену хвастаться тем, чему научился. Наморозил ему на столе, когда с того убрали документы, деревце изо льда. Он на это посмотрел эдак с минуты две пустым взглядом. После чего, сказав, что некий Ямато, который обучит меня стихии Дерева, прибудет через два дня, попросил меня выйти из кабинета. Всё, чтобы, когда я вышел, снова начать там у себя это «буль-буль-буль». Да уж… После, не ожидая будущего сенсея, я по свиткам первого Хокаге и, что главнее, его клеткам смог воспроизвести Мокутон. Дерево оказалалось ещё более сложной стихией, чем лёд. Уникальных свойств много больше. И конструкт Ашуры, к слову, не давал к нему сродства. Было похоже, что Хаширама сам развил эту стихию. На хоть сколь-либо базовом уровне мне удалось освоить Кеккей Генкай только к приходу этого самого Ямато. Мы встретились на стандартном для тренировок месте — полигоне. Это был довольно обычный с виду мужчина в стандартной форме джоунина, с ёжиком коричневых волос, карими глазами, немного вытянутым лицом и шлемом-протектором, который закрывал лоб и боковые стороны лица. — Привет, — махнул я в приветствии появившемуся в шуншине шиноби. Но тот просто молча подошёл и уставился на меня своими будто мёртвыми глазами. Dead inside какой-то. — … — смотрит. — …Мужик, с тобой всё в порядке? — на всякий случай аккуратно уточнил я. — …Ты рад, что я пришёл, Наруто? — спросил тот и снова замолчал. На это я лишь хмыкнул и, сложив несколько печатей, вырастил из указательного пальца листок бумаги, а затем, достав из печати наруча ручку, написал на нём адрес госпиталя, номер кабинета и фамилию, после чего протянул. Когда я складывал печати, глаза Ямато стали нормальными и перевелись к моим рукам. — Вот, держи. Я не спешу с обучением, так что пройди полный курс. — Машима-сан? — он принял бумажку. — Это же психиатр. — Ага. Хороший специалист. Оно и понятно, что вы знакомы. Сходи к доктору ещё раз. Тебе надо. На меня снова уставились, но уже с нормальными глазами, выражением лица и всем остальным. Специалист и правда улётный. Вот, только от вида его фамилии люди нормальными становятся. — Кхм-кхм, — шиноби закашлялся и как-то даже замялся. — Как-то не сложилось у нас знакомство. — Удивительно, — флегматично заметил я и сложил руки. — Так к чему цирк? — Я знаю, что ты довольно наплевательски относишься к правилам, и я хотел… — Показать мастер-класс? — Так, не перебивай. Чёрт… Этот взгляд обычно на всех действует, но. Хм-м. Я хотел, чтобы ты имел больше почтения к нормам и окружающим. Как-то я работал с Какаши-саном в команде Ро, он был моим семпаем. И я знаю, что ты его избиваешь. Так нельзя. Он ранимая натура. А ещё… Он минуты три читал мне морали и рассказывал, где я поступал плохо. Всё это я слушал с ничего не выражающим лицом. Только из-за того, что мне было интересно, что обо мне известно общественности, я и не прерывал Ямато. — Это всё? — уточнил я, когда тот завершил. — Да, — тот чинно кивнул. — Ни в одном из пунктов не убедил. У меня были достаточные причины так поступать. А теперь перейдём к Мокутону? — …А? — Нет, объяснять по каждому случаю, что и почему, не буду. Приступим. И мы приступили к азам техник Мокутона. Хаширама оставил много теории, но Ямато, как ещё один носитель стихии, за годы её расширил ещё. За следующие несколько дней мною были переняты все навыки в стихии Дерева. А также те азы архитектуры, коим в виде хобби занимался мой очередной сенсей. Вскоре у меня получались маленькие деревянные домики, вырастающие прямо из земли, а к концу обучения большие. Намного большие, чем мог сделать Ямато. Начальные этапы освоения стихии, когда я её быстро оптимизировал под себя, шли быстро. Но в конечном итоге чем дальше, тем сложнее. И пусть мне удалось превзойти Ямато, к Хашираме мне далековато. Вырастить и управлять огромным драконом-змеем длинной в тридцать метров было для меня пока и, наверное, на ближайший месяц-другой, максимумом. Это опять же превосходит по мощи техники Ямато, но до километровой тысячерукой статуи Хаширамы... ну, есть куда работать. Вообще, я раньше не очень прямо увлекался освоением стихийной чакры. Пусть у меня, как и к любому другому направлению, был для этого огромный потенциал. Эти дни, занимаясь Льдом и Деревом, я отвлекался и отдыхал от основного ремесла — биоинженерии, но не более. О поговорке о двух зайцах ещё помню, и в дальнейшем планирую снова сосредоточиться на том, в чём больше всего разбираюсь. Несомненно, что стихии — очень перспективное направление, но настоящего мастерства в кратчайшие сроки можно достичь лишь в чём-то одном. Так я и отдыхал от генов в изучении стихий. И хотел этот отдых продолжить хотя бы на месяцок, чтобы набраться побольше сил и идей. Однако в один из дней меня оторвал от досуга один полоумный. Он, напялив бандитскую балаклаву, напал на меня! А всё, чтобы напомнить об одном важном событии. Всё было так… *** Я сидел на одном из полигонов и, скрестив ноги, держал две ручные печати в каждой из рук и концентрировал в теле чакру Мокутона. Слышался глухой гул чакры, тогда как воздух искажался от находящейся в нём энергии. Это продолжалось уже больше часа, как «незаметно» на поляну пробрался человек в балаклаве. Тот зашёл из-за спины и с кунаем наперевес кинулся в мою сторону. Молниеносно я вскочил, легко ушёл от нескольких его ударов, выхватил кунай и так быстро, что он даже не смог заметить, оказываюсь у него за спиной и срываю маску, чтобы после сразу приставить лезвие к его горлу. Бой застыл. — И что это за хрень, Ирука? Я не был удивлён, так как сразу же узнал чакру и очертания тела сенсея из академии. — Это проверка от Конохи. Отбор для экзамена на чунина… Ха-ха, Наруто-кун. Ты бы мог убрать кунай? Выполнив его просьбу, я дождался, пока тот повернётся в мою сторону. Выглядел Умино взволнованно. Но что главнее, он не лгал, как и не нападал с чётким намерением убить. — Продумано, — заметил я и передал кунай обратно. — Да не очень… – признался чунин, потирая затылок и второй рукой отправляя оружие в подсумок. – Киба-кун меня сразу по запаху учуял. Жуки Шино облепили меня еще до того, как я подобрался. А Хината… – он болезненно поморщился. – Она ударила быстрее, чем узнала меня. Я провалялся два дня в госпитале. Теперь вот увидел твою силу… И... Эх-х… Вы все стали такими сильными. Казалось, еще чуть-чуть, и он пустит скупую мужскую слезу. Учитель гордится своими птенцами, что вылетели из гнезда. Мило. — Занимательно. Ты по одному их тестируешь? — Да. — Тогда к Сакуре очень не рекомендую подходить, – посоветовал я. – Она стала намного сильнее, но её сенсорика пока не на высоте. Может тебя не узнать, а госпиталем там уже не отделаться. Я за неё ручаюсь. — О-у… – он поник еще сильнее. — К Саске тоже не суйся. Парень он нервный, после тренировок с Какаши он тоже сильно прибавил. И действительно. За время миссии в стране Волн Какаши немало взялся за обучение моей команды. И пусть получалось у него это хреново, особенно хорошо спрогрессировал именно пробудивший Шаринган Учиха. Так что, пусть ученик и поначалу сопротивлялся, со временем, уже видя результат, втянулся в обучение, пока оно за тройку недель не окончилось из-за возобновившейся лени Хатаке. Однако талант ученика превзошёл антиталант учителя, и Саске научился многим техникам, пусть и своего уровня, а также неплохо скопировал и подстроил под свой стиль навыки боя Какаши. Пару дней же назад, как я знаю благодаря клону, это дуо «три Шарингана» снова начало собираться и заниматься личными тренировками. — Х-ха, – Ирука грустно улыбнулся. – Теперь я чувствую себя абсолютно бесполезным. — Ну-ну, ты же проверяешь, кто готов. Это важная работа, – я похлопал его по плечу. – К тому же есть же еще команда Асумы. Думаю, среди них поменьше вундеркиндов, и их нужно проверить как следует. — Да… Спасибо, Наруто, за информацию, – он немного воспрял духом. – Мне нужно идти, сроки горят, ха-ха, бывай! — Бывай, – махнул я рукой, и тот скрылся в Шуншине. Значит, экзамен на чунина. Эта проверка от Селения действительно нужная штука. Не все как моя команда или Хината. Часто генинами становятся те ещё бездари, которые, придя на экзамен, просто умрут. Этот же отбор нужен, полагаю, чтобы те самые бездари на деле осознали свою слабость и не только были отстранены от смертельного экзамена, а ещё и были замотивированы стать сильнее. Однако этот экзамен «немного» не мой уровень. …И меня на него, раз уж пришёл проверяльщик, хотят затянуть? Что ж, это даже отлично. Я и так уже подустал от бесконечных исследований. Можно будет немного более разнообразно отдохнуть, посмотреть на других, развлечься. Думал закончить свой «отпуск» немного раньше, но раз уж есть такой прекрасный повод – продолжу его еще чуть-чуть, прямо до окончания экзамена. *** В обычном быту прошла ещё пара дней. Всё было почти как раньше: иногда встречался с Хинатой, иногда с Сакурой, посылал на миссии своего клона и тренировался, пусть и не очень интенсивно, в стихийных преображениях. На экзамен меня, к слову, так никто и не приглашал. Хотя я знал, что проходило собрание джоунинов, где этот вопрос поднимался. Отличительным знаком стало массовое прибытие генинов со своими наставниками из селения Песка и других малых Деревень. Как раз из-за последнего Хирузен попросил меня зайти к себе, ибо приезжие в первый же день сумели натворить хрени. — …поднял моего внука и чуть не зарезал посреди Селения! Просто за то, что он в него врезался! Будто это в норме вещей. Пока я сидел у стола, упираясь локтем о него, старик очень нервно ходил по кабинету и рассказывал мне события нынешнего утра. Сейчас он был напряжён и зол настолько, как, наверное, вообще никогда. По крайней мере, на моих глазах. — Если бы не проходивший мимо джоунин, этот песчаник просто бы убил ребёнка посреди улицы. Это просто недопустимо! — И вы пригласили меня, чтобы я незаметно убил этого суновца? Старик остановился и посмотрел на меня. На мгновение я увидел в его глазах чёткое «да», но… — Нет, — он потупил голову. — Прости старика, я, возможно, не должен был тебе этого говорить. — Да без проблем, — я пожал плечами. — И если те генины пропадут из-за кого-то другого, я не обращу внимания. От Хирузена послышался громкий вздох. Он прошёл и сел в свое кресло. — Нельзя. Тот шиноби был одним из детей Казекаге. И даже не самым худшим из них… Я уже был повёрнут к нему. — Хм, а между вами большое доверие. Казекаге Песка ведь прислал и других своих детей, среди которых джинчурики? Подразумевал я то, что это большой риск — посылать джинчурики в другую деревню. Ибо, ну, всякое может случиться. Вдруг тот «потеряется», а на следующей войне обнаружится, что у какой-то деревни стало на одного джинчурики больше. Ну, условно говоря. Это, конечно, не всё так просто, ведь есть понятие мирового баланса, и пропажа сама по себе спровоцирует войну. Но всё же можно ещё что-то придумать. Какой-то яд замедленного действия ввести, чтобы, например, когда джинчурики попал домой, уже там бы впал в бешенство и всех поубивал. Или ещё что. — Да какое там, — старик махнул рукой. — Дело в том, что Гаара, джинчурики, один из сильнейших ниндзя Песка. Возможно, после своего отца — сильнейший. — И его посылают на экзамен чунина? - заметил я абсурдность. — Политика, — хмуро отметил Хирузен и таким же тоном продолжил: — Джинчурики Песка, он не такой, как ты. Этот ребёнок рос в ненависти, и это не могло на нём не отразиться… Он безумец. Кровожадный. И если его допустить к другим генинам… — … — я подталкивающее кивнул, чтобы старик закончил на том уже очевидном, к чему вёл с самого начала. — Поэтому я попросил бы, чтобы ты принял участие в Чунин Шикен и присмотрел за Гаарой. Он не должен погубить новое поколение Конохи. — М-г, — я откинулся на спинку кресла. — Окей, схожу. Мне-то в принципе тоже хочется, чтобы мои одноклассники остались живыми. Да и может ещё чью-то задницу спасу. — Мне радостно видеть, что ты находишь понимание в своём сердце, Наруто, — Хирузен даже как-то на миллиметр плечи расслабил, когда я согласился. У меня и до этого была причина туда идти — отдых. Теперь вот есть ещё одна. Сарутоби засунул руку в свой всеобъемлющий ящик стола и достал оттуда приглашение на экзамен, чтобы протянуть мне. — Ага, — я принял его и повернул голову назад. — К слову, приглашение не должен был дать Какаши? Он под дверью ждёт, кстати. — Должен, но… То, что я тебя попросил сделать, очень важно. Тогда как Какаши, ты знаешь, не лучший дипломат. — Хах, ага. Я усмехнулся, и Хирузен тоже расслабился полностью. Наш разговор, казалось, подошёл к концу, когда старик, таким, вообще будничным тоном, будто спрашивает, сколько кубиков класть в чай, бросил: — Слушай, Наруто. Просто, допустим. Не сейчас, а вот лет через десять-двадцать. Ты бы хотел стать Хокаге? У меня приподнялись веки. Вопрос меня, ну, удивил. И я задумался. — Наверное… нет. — А почему? — Хирузен, видимо, ожидал другого ответа, отчего непонимающе опустил плечи. — Эффективность должности низкая. Управлять Селением — это, может быть, и выгодно. Но… — мой рот разошёлся в широкой улыбке. — Управлять целым миром намного значительнее. А времени будет тратиться приблизительно столько же. Да, вы натолкнули меня на занимательную идею. Я подумаю над этим, - и покивал старику, как бы благодаря. Лицо Сарутоби окаменело. Но быстро отойдя, он посмотрел на меня, будто на очень амбициозного подростка, чьи амбиции, ну, слишком высоки. — Кхм-кхм, пожалуй, сейчас рано для таких разговоров, — уже учёный прошлым, старик решил замять тему и поберечь своё психическое здоровье. — Было приятно пообщаться. Спасибо, что зашёл. — Ага, бывайте здоровы. *** Кивнув Какаши, я пошел по коридору Резиденции, погруженный в свои мысли. Вопрос Хирузена, брошенный почти вскользь, натолкнул меня на очень интересную идею, которая теперь разрасталась в моей голове. Моя сила, та всеобъемлющая мощь, которую я не только имею, но и умею использовать и приумножать, — это результат многих факторов. Везение в том, что я вообще переродился, рождении в чудовищно талантливом теле, мое упорство, мои усилия — все это, безусловно, важно. Однако я осознаю, что и десятой доли такого прогресса я бы не добился, если бы действовал в одиночку. Именно Коноха стала для меня как бы инкубатором. Здесь у меня было множество наставников, еще больше людей, у которых я просто что-то перенимал. Бесценные знания из секретных свитков, поддержка и ресурсы от Хокаге, даже просто возможность спокойно работать, не опасаясь за свою жизнь. Все это проложило мне путь к той точке, где я нахожусь сейчас. Из-за этого я не могу не испытывать… благодарности к этому месту. Коноха стала моей альма-матерью, позволила окрепнуть под своим «крылом». Именно поэтому я чуть более тепло отношусь к её жителям и не потребовал с Хирузена баснословные деньги за свою работу. Он и так по-царски мне уже помог. Настолько, что если бы отстегни Листу кто-нибудь «не свой», даже, несколько миллиардов рё, ему бы так не помогли. Но, возвращаясь к идее… Коноха, Страна Огня — это лишь малая часть мира. А мир огромен. И вот, теоретически, если объединить весь этот мир под единым управлением? Убрать национальные конфликты, заставить всех делиться своими разработками, объединить лучшие умы и направить ресурсы на общие цели… Это был бы не просто шаг, а фундаментальный скачок в скорости прогресса. Как для всего мира, так и для меня лично. Благодаря знаниям специалистов из одной страны я стал невероятно сильным. Логично предположить, что благодаря знаниям всей планеты я стану еще сильнее. Есть избитое выражение: «Война — двигатель прогресса». Но оно слишком поверхностно. Да, война заставляет вкладывать огромные ресурсы в конкретные разработки, мобилизует лучших ученых и инженеров, убирает бюрократические проволочки. Но какой ценой? Одни люди гибнут, другие, под страхом смерти, разбегаются, теряются целые поколения специалистов, а инновации идут в основном в военную сферу, пока медицина и бытовые технологии деградируют. После прыжка прогресс застывает, если медленно не падает, на десятилетия. Это неэффективно. Нужно точечное, контролируемое воздействие. А если допустить… биологически бессмертного правителя. Тирана. Чья власть неоспорима, а разум достаточно остр, чтобы планировать на века вперед. Который понимает, что ему на этой планете жить очень долго, и в его же интересах не «как получится» выкачивать из страны/планеты ресурсы в надежде на «а вдруг выйдет хорошо?», а целенаправленно развивать с помощью подробнейшей стратегии. Он мог бы направлять ресурсы, ставить задачи лучшим умам, сводить их, устранять препятствия. Давление и поощрение, для мотивации, можно же вполне оказать искусственно. И в долгосрочной перспективе это принесло бы гораздо больше прогресса, чем обычно приносят хаотичные вспышки военных инноваций. Именно это и есть рациональный путь. Ооцуцуки. Я знаю о них из мета-знаний. Но кто придет после них? Чтобы противостоять неизвестным, еще более сильным врагам, мне нужен постоянный, непрекращающийся прогресс. Гарантия, что я с каждым годом буду становиться сильнее. Это единственный способ хоть немного прибавить уверенности в собственном выживании. Вот только… все идеально с первого раза вряд ли получится. Нужно с чего-то начинать. В Тумане ведь сейчас, кажется, идет что-то вроде революции… Может, зайти к ним? И потренироваться в «глобальном управлении» сначала на одной стране, а уже потом браться за весь мир? С такими мыслями я, сам того не заметив, дошел от Резиденции до своего дома. Идея была… занимательной. Очень занимательной. Но она требовала времени. Все эти идеи требовали времени. Однако почему бы не начать после экзамена? ***Немногим ранее. Кабинет Хокаге*** — Так зачем вы меня вызвали, Хокаге-сама? — задал вопрос, запирая за собой дверь, Какаши. Хирузен окинул задумчивым взглядом вошедшего. Хатаке выглядел иначе, чем несколько месяцев назад. Ушла былая апатия, в единственном видимом глазу попыхивал живой, оценивающий огонь, а осанка стала более прямой и собранной. — Ты хорошо показываешь себя в последнее время, Какаши, — начал Хирузен спокойным, подводящим тоном. — Спарринги с Наруто-куном пошли тебе на пользу. Ты быстро вернул форму, тонус. Снова выглядишь как живой человек, а не как призрак с мемориального камня. Какаши слегка изменился в лице при упоминании камня, но промолчал, лишь коротко кивнув. — Как я уже напоминал всем джоунинам-наставникам на собрании, — продолжил Сарутоби, — скоро экзамен. И, как мы оба понимаем, твои генины — все трое — станут чунинами. Они пойдут своим путем, а ты освободишься от обязанности их прямого обучения. Какаши молчал, но его взгляд стал более внимательным. У него было предчувствие где-то сзади, чуть ниже пояса, что это не просто светская беседа. — Куда вы ведете, Хокаге-сама? — наконец спросил он. Хирузен посмотрел прямо в глаза собеседнику, прежде чем его зрачки сузились, как у человека, принимающего судьбоносное решение. — Я вижу в тебе своего наследника, Какаши. Следующего Хокаге. Какаши отшатнулся, словно от удара под дых. Его глаз расширился от шока. — Нет… Хокаге-сама, это невозможно. Я… я не подхожу. Да вы еще полны сил, вы многое можете сделать для деревни. — Возможно, — согласился Хирузен, однако в его голосе пробилась глубокая усталость. — Но я старею, Какаши. С каждым годом это бремя становится все тяжелее. А кроме того… — он на мгновение замолчал, глядя в окно на деревню. — Я что-то чувствую. В воздухе пахнет грозой. Этот экзамен… он может принести с собой нечто большее, чем просто испытания для генинов. И я хочу быть уверен, что, если со мной что-то случится, у Конохи будет тот, кто сможет подхватить падающую шляпу Огня. Пока та не упадёт в пропасть. В кабинете повисла тяжелая тишина. Какаши опустил голову, и навалившиеся вперёд серебристые волосы скрыли выражение его лица. Он думал о тех, кого потерял, о своих ошибках и том грузе, от которого он так долго пытался убежать. А после о новой, странной команде, которая, сама того не зная, начала вытаскивать его из тьмы. О сыне своего учителя. Почки и печень отозвались фантомной болью, отчего Хатаке с мимолётной улыбкой хмыкнул. Наконец он медленно поднял голову. В его глазу больше не было шока или страха. Только тяжелая, но непоколебимая решимость. — Если… если это действительно необходимо, Хокаге-сама… Я принимаю это предложение. С честью я продолжу дело предыдущих Хокаге и сенсея, пока время передать Волю Огня не наступит снова. Хирузен молча кивнул, и в уголке его глаза блеснула то ли гордость, то ли печаль. Сарутоби очередной раз сделал ход, который, казалось, должен был сделать только лучше. Теперь оставалось лишь ждать, как на это ответит судьба.