Наруто: Пробуждённая душа

Учиха Саске, пребывая на полигоне и методично нанося удары по манекенам, пребывал в задумчивости. За последнее время он стал намного сильнее. Но… Это не приносило особого удовольствия. Ведь этого было слишком мало! С последней мыслью его одиночный удар с техничного перерос в наполненный звериной мощью, отчего он своей рукой снёс голову манекену. Тяжело вздохнув, он вспомнил нравоучения от Какаши… «Нужно контролировать гнев», «Ярость приведёт лишь к саморазрушению», «После мести ты останешься в пустом мире. Подумай, что ты будешь делать после». От пронёсшихся мыслей Саске лишь стиснул зубы. И чего этот белобрысый вообще за голову взялся? Раньше ведь ему было на всё пофиг… Нет, конечно, Саске всё же признавал его обучение полезным. Но было бы лучше, если бы Какаши не лез не в свои дела! Излишняя жестокость… Убил нескольких человек… Это ничто на пути к ЕГО ЦЕЛИ!!! Гневно продышав секунд двадцать, Учиха начал успокаиваться. Контроль ненависти… Возможно, в этом что-то всё же было — находил он. Его мысли перетекли к насущному… Насущному, что заставляло его мимические мышцы сами сводиться в раздражении. Недавно в деревне стало известно, что в Лист проникли два шиноби S-ранга. Некий Кисаме и… Итачи! Чтобы забрать его одноклассника — Наруто, и по совместительству джинчурики Девятихвостого. Но вместо достижения цели, по появлению Наруто мечник был сразу обезврежен, тогда как Итачи пришлось бежать!!! Саске снова нахмурился. Лишь от знания об этих событиях он чувствовал себя откровенно хреново. Но в те моменты, когда его разум холоден, он приходил к единственно верному пути. Учиха очень завидовал Узумаки… Но он носил на себе Проклятую Печать. Именно она сделала его намного сильнее и может сделать ещё! И сейчас, когда Орочимару в тюрьме, её может продвинуть к следующей стадии только Наруто. Поэтому Саске… придётся засунуть свою гордость себе поглубже, чтобы, когда его тело достигнет нужного уровня, этот самый Наруто мог провести его на второй уровень Джуин. От таких мыслей у Саске наворачивались слёзы горечи, будто он ест кактус. Но это нужно! А дальше… Если и этого не хватит, нужно будет попытаться выманить ещё способы стать сильнее у Наруто… Пусть с растоптанной гордостью, он достигнет своей цели. Увы для Учихи, этот мир не так прост. Он требует жертв. «Как далеко станет разрыв меж нами?» — подойдя к концу рассуждений, он уже меланхолично вздохнул. Получить ответ на свой вопрос он так и не надеялся. Вместо этого он продолжил тренировку. ***Интерлюдия. Ооноки*** Самый старый из действующих Каге, правитель Скрытого Камня и один из очень немногих, кто сражался с самим Мадарой ещё до основания Конохи, сейчас сидел у себя в кабинете за столом, когда глаза быстро бегали по бумаге в его ладонях. Это был очень маленький старик с седой треугольной бородкой и усами. У него был большой красный нос и густые брови. На голове тот почти не имел волос — те были лишь по бокам и в верхней части головы, связанные жёлтой ленточкой и собранные в пучок. Носил же Ооноки зелёно-жёлтую мантию, разрезанную на четыре части, с большим красным воротником. Под ней же у него был защитный жилет и обычные штаны. От известий, его руки пробивала мелкая дрожь. «Хаширама… Так они могут его вернуть…». Закончив, он нервно вскочил на высокий стул. Ввиду роста старика только так он мог работать за обычным по высоте столом. Но важно было то, что начал кричать Цучикаге дальше: — Все ко мне! Тут же из разных нор кабинета перед Ооноки явились несколько дежурящих оперативников Камня. — Собрать срочный совет джонинов! Созвать советников! Этим вечером все должны быть! Это вопрос жизни и смерти селения Камня!!! Уже вскоре Цучикаге сидел во главе длинного стола и выслушивал предложения пары джонинов. Те предлагали провести глобальную разведку, но сам Каге такому, судя по его лицу, не был рад. — Вы, два молокососа, ни хрена не понимаете, с кем мы имеем дело! — сорвался Ооноки. — Когда я был ещё генином… помню, как сегодня… Он был живой легендой. Человеком-армией. Богом Шиноби! То была его Эра! Сейчас же… не только Хаширама. Хирузен ещё жив, да ещё, сволочь такая, смог вырастить другое чудовище… Я чётко помню, что докладчик говорил, что яки этого новоявленного джинчурики было даже сильнее, чем у Хаширамы! Вы понимаете, что это такое?! — Дедушка… Вы разошлись, — попыталась успокоить Цучикаге худая девушка с короткими чёрными волосами. Та стояла рядом с самим стариком. Успешно. — Да. Спасибо, Куроцучи, — взглянув на внучку, взгляд Ооноки смягчился. — Мы должны действовать максимально осторожно… А также готовиться к тому, что в мире могут произойти большие изменения! — Но, — попытался вставить слово один из тех двоих, но Цучикаге оборвал его взмахом руки. — Да, мы всё одно должны знать, к чему именно готовиться. Разведку проведём. Но только официально! Через дипломатов! А также дополнительно — чужими руками, — лицо успокоившегося Ооноки стало очень хитрым. — У меня есть некоторые выходы на одну организацию… Двое, переглянувшись, опустили плечи, как бы соглашаясь. Им было известно, что их правитель — о-очень упрямый старик. И если он вбил себе идею, что Лист настолько опасен, то пусть уж так, чем никак не проводить разведку. — Что до Песка? Сейчас отличная возможность покончить с нашим соседом… — предложил ранее не говоривший джонин. — Мхм, — Ооноки зажевал губу. — Следует повременить… К тому же, пусть это и маловероятно, мы можем попытаться склонить их к союзу. Из-за трагедии на перевале Йосуга мы враждуем с Туманом. Эй давно что-то замышляет, всё наращивая мощь Облака. Разводить одних врагов вокруг может оказаться фатально для Камня. Мы пошлём к ним дипломатов тоже. На том основная часть совета в Иве была завершена. Далее они ещё несколько часов обсуждали эти и другие менее важные темы, но общий накал пошёл на убыль. ***Интерлюдия. Эй*** Райкаге, правитель Скрытого Облака, прочёл доклад и аккуратно отложил тот в сторону. Сложив руки перед лицом, он скрыл выражение проступившего сомнения. Большого такого сомнения. Это был массивный и мускулистый темнокожий мужчина. Он обладал белыми волосами, которые были зачёсаны назад, и небольшими усами и бородой. Одет же тот был сейчас в часто носимую им мантию Райкаге на голый торс, сейчас распахнутую, тогда как шляпа стояла рядом. Но спустя секунду он хмыкнул, всё же решив относиться серьёзно к тому, что только что прочитал. — «Нужно разузнать, точно не смогут ли они вернуть Хашираму и Тобираму. Прикажу усилить шпионаж за Листом с одной до двух, нет, четырёх линий проникновения», — начал накидывать себе в уме план мужчина. Это означало, что Облако пошлёт шпионов, которых позволит увидеть, но таким образом, чтобы коноховцы понимали, что облачники позволили им их увидеть. Дальше Облако пошлёт шпионов, которых шиноби Листа заметят своими сила, но уже с большими усилиями. Этих шпионов, будет считаться, будто Райкаге не желал показывать. Дальше же пойдёт ещё две линии реальных шпионов Облака — одна из гражданских, другая из шиноби, чтобы смотрели картину с двух ракурсов. — «Кроме того, нужно увеличить финансирование тех экспериментов». Облако обладало идеальным джинчурики. Вернее, даже двумя. То есть теми, кто мог контролировать своего хвостатого. Они проводили анализ их слабостей… Эй, хорошо проанализировав ситуацию в Листе, пришёл к одному в меру очевидному выводу. Та продемонстрированная мощь Узумаки Листа может быть не только его заслугой, но и его хвостатого, думал он. И раз так, нужно было скорее найти его слабость. Как раз есть на ком искать. Конечно, эти эксперименты не предполагали никаких опасностей для их джинчурики. Одна — уважаемая и самим Райкаге куноичи, другой — его названный брат. У него было понятие чести, и он не мог разбрасываться своими людьми. Скорее наоборот, он скорее сам бы умер за них, как его отец — сдерживавший десятитысячную армию, пока отряд шиноби Облака отступали от этой самой десятитысячной армии. — «А ещё тот, другой проект». Но Эю было мало. Он, сейчас на удивление для него холодно, продолжал строить планы. Также он понимал, что каждый человек смертен. И поэтому так же разрабатывал вместе со своей секретаршей технику, способную мгновенно убить любого шиноби. Пусть та и казалась труднореализуемой из-за требований к подготовке и сложных переносных фуин. Всё благодаря использованию её особого генома, позволяющего мгновенно переносить объекты с помощью скорости света. Этот навык, техника Небесного Переноса, нужно было развить, чтобы, например, получить возможность перенести мешающего шиноби где-то на Луну или просто выкинуть в космос. — «Хаширама был Богом Шиноби. Но и он умер. Так и нашу мощь нельзя подвергать сомнению. Никто не сможет противостоять Облаку, если мы будем достаточно предусмотрительны». Вот так вот просто Райкаге решил курс направления деревни. Он и не думал строить «грязные планы» по захвату родственников того Узумаки. Зачем? Эй не видел в нём прям-таки превосходящий мощи, ведь и сам обладал мощью очень немалой. Поэтому был уверен, что помеху можно захватить или уничтожить напрямую, если та станет на пути Скрытого Облака. ***Интерлюдия. Каратачи Ягура*** На полюбившемся ему утёсе, вдали от селения Тумана, сидел и пребывал в размышлениях его Каге. Это был молодой мужчина, который, впрочем, куда больше походил на обычного подростка. У него были растрёпанные серые волосы, что спадали на правую сторону, а под левым из розовых глаз без зрачков уходил вниз шрам — порез. Одет же он был в серую рубашку без рукавов, сетчатую броню с короткими рукавами, поверх которой он надевал зелёное пончо, а на ногах у него был зелёный передник. За его спиной же был посох с крюками разного размера на концах, с зелёным цветком на большем конце. «Мир снова бурлит… Но мы не можем в это вмешаться из-за этих чёртовых крыс…» — с досадой думал Ягура о революционерах, которые заняли западную часть страны. То есть ту самую, где и находился вход страны Воды в «большой мир» с другими Великими Селениями. — «Впрочем, подготовка в значительной степени проделана. И мы сможем оборвать жизни этой нечисти…» Мысли о революции заставляли Каратачи морщиться. Он… не помнил, не осознавал, что некто, кому в далёком прошлом Туман причинил очень большую боль… Дёргает за его, Мизукаге, ниточки разума. Этот некто годами разрушал всю страну Воды, творя свою месть. Заставляя её жителей страдать в агонии! Но исходя из своих разрываемых противоречивыми поступками размышлений, как Каге своей деревни, он должен был принять решение. — «Начнём быстрее. За три месяца, а не год. Мобилизовав все силы, мы сможем уничтожить всех. Вырезать на корню», — обозначил Мизукаге. Он ненавидел предателей и даже был рад сократить этот период терпения. — «Что же до Конохи… Воскрешённый Бог Шиноби… Нужно объединить страну, прежде чем пытаться с ними взаимодействовать. Будем исходить из ситуации». На самом деле, каким бы жестоким и суровым ни описывали Ягуру, он был ещё и очень дипломатичен… Не к революционерам, и из-за… кукольника, не к гражданам своей страны. Но так, вообще — да, дипломатичен. Так что, учитывая, что после предполагаемой гражданской войны он не будет действовать бездумно — как он думал, — а потому сможет выкрутить из какой бы то ни было ситуации своё Селение. Незачем проливать кровь, если можно договориться… Как бы лицемерно это ни звучало в мыслях самого же Ягуры. ***База Акацуки*** В глубокой пещере скалы, во тьме, в страданиях, в страданиях подняло руки человекоподобное существо. Его древесное естество было покорёжено, а на голове была повязка, закрывающая множество глаз. Оно было огромным настолько, что на каждом из его пальцев мог встать человек. Собственно, так оно и было. На каждом из восьми пальцев возвышались призрачные фигуры в чёрных плащах с алыми облаками. Вернее, их переливающиеся цветами проекции. Лишь два пальца пустовали. И лишь одно существо, стоящее на одном пальце, выделялось — оно было явно нечеловеческой природы. Впрочем, слово взял шиноби с ёжиком волос, в чьих глазах виднелись концентрические кольца особого доудзюцу. Это был их лидер, Пейн. — Мы собрались здесь по срочному созыву. И прежде, чем я начну, должен уточнить, все ли внимательно слушали доклад Зецу о событиях экзамена на чунина в Конохе. Все присутствующие почему-то покосились на шиноби с зализанными назад волосами и косой за спиной. Хидана. — Э?! Да слушал я! Слушал! Я ж не до****б! — возмущённо заверил тот. Лидер многозначительно кивнул, после чего его взгляд стал холоднее. Он медленно перевёл глаза на Итачи. — Мы решили захватить угрозу… пока та не стала слишком сильной. По нашим данным, он вступил не в гармонию из Девятихвостым. А значит не должен был иметь особой сопротивляемости гендзюцу. Поэтому мы отправили вашу команду. Так почему ты вернулся без Кисаме?.. Несмотря на то, что взгляд был довольно пугающ и будто проходящий насквозь, Учиха не показал никакой реакции. — Моё гендзюцу оказалось бесполезным. В ответ на лаконичный доклад, члены организации начали переглядываться. Чтоб гендзюцу, да самого Итачи, и не сработало? Это было… нечто за гранью. Веки лидера еле заметно сощурились, но, увидев то, что он хотел, Пейн размеренно кивнул. — Вот как. Что ж, это меняет дело, — обозначил тот, после чего замолчал в раздумьях. Вообще, Итачи не использовал своё Цукиёми, но благодаря тому, что никто не уточнил, а также благодаря его актёрской игре, этот факт был скрыт. Впрочем, это было решением самого Учихи, он сам имел некоторые предпосылки к тому, что техника его Мангекьё тоже могла не сработать. Ведь он всё же попытался наложить на Узумаки гендзюцу Шарингана, что, исходя из возможностей Итачи, уже высочайший уровень. — Я сам разберусь с угрозой… Когда мы захватим нескольких биджу. Гедо Мазо не оставит и шанса джинчурики Девятихвостого. — Разумно, — заметил гулкий голос до этого молчавшего Чёрного Зецу. Это была человекоподобная фигура, состоящая из белой и чёрной половин, разделённых по вертикали, которую прикрывал сверху туловища нарост, похожий на мухоловку. — Вряд ли Узумаки смог скрыть даже часть своих козырей. У каждого есть предел. Вряд ли он станет в разы сильнее со временем. Незачем рисковать нашими планами… Не получив возражений, лидер перешёл к следующему вопросу. Что у них по заказам… Слово взял закутанный в одежды мужчина, лишь чьи глаза были видны, демонстрируя зелёные склеры без зрачков, расположенные на красной радужке. Но конечно же он, как и все, был в плаще организации. Его звали Какузу. — Цучикаге желает, чтобы мы провели разведку в Конохе… Платит двести миллионов рё. Лицо Пейна стало непроницаемым. — Отменить. Передай Цучикаге, что Акацуки более не ведут дела на территории Конохи… И страны Огня. — Понял, — Какузу грустно опустил плечи. Ему было больно терять такую сумму. Но иногда жизнь важнее. На том были обговорены ещё пара незначительных вопросов, после чего собрание закончилось. Акацуки хотели взять цель наскоком, но не получилось. Что ж, для них это не было очень важно. Они знают, что идут к великой цели. А значит, её достижение и не может быть лёгким. И быстрым. ***Суна*** Внутри огороженного утёсами ущелья располагалась деревня, скрытая в Песках. Селение было обезглавлено. Их шиноби ещё пребывали в Конохе, но было похоже, что их удастся вернуть. По причине такого упадка старейшины, как выразился бы один попаданец, «дед и бабка», вернулись к постам. Они видели, как их шиноби уходили для нападения на Коноху. Потом они слышали о новостях, чем это закончилось. Сейчас же они не могли позволить молодняку добить Селение… Для бабки, кою звали Чиё, Селение было также единственным, что напоминало о внуке…. Дед, то есть Эбизо, который приходился Чиё братом, впрягся же за компанию и потому, что тоже не хотел, чтобы всё загнулось. Песок был обесчещен. Ранее, ещё давно, их Даймё начал отдавать заказы Конохе, отчего для стабилизации положения Казекаге — отец Гаары — должен был продавать золотой песок… Но недавно его тело доставили в Суну. Нет более человека, что мог бы собирать золотой песок из пустыни для его продажи. Ведь только у него был раньше для этого особый геном. И запасов песка надолго не хватит. Им нужно очень осторожно и грамотно израсходовать эти запасы, чтобы дать Скрытому Песку новые источники, что не дадут умереть Селению. А также… Надеяться на милость Листа и Камня, чтобы они им не помешали. Вскоре же их шиноби прибыли из Конохи… и стала известна ещё одна пренеприятнейшая новость. Гаара более не джинчурики… но стал сильнее. Об обновившемся статусе стало уже многим известно. И из-за этого шиноби Суны попытались закатить целый скандал! Мол, это же Коноха основала распределение биджу, мировой баланс, а сейчас сама же его и нарушает! Но на это Хокаге лишь заверял, что Песок сейчас слабоват, и что если что, Однохвостого им потом вернут. Возможно. Когда-то. Когда в Песке родится достаточно сильный шиноби, чтобы мог его удержать… А не как Гаара. На это послы Песка, как и сами шиноби этой деревни, могли долго-долго возмущаться, но так как, по сути, у их страны не было что предоставить в ответ, то они довольно быстро приутихли. Да и дальше же, когда шиноби Суны утихомирились, они прикинули так и эдак и всё же приняли это. Не только по причине проигрыша в боевой мощи, даже. Лист был, по сути, единственной деревней, которая реально могла им вернуть биджу. По сути, они им его и дали. Что же до ещё одной причины — это становление Гаары сильнее. Сегодня Гаара был сильнейшим шиноби Песка. Как-то так что-то с ним шиноби Конохи сделали, что он разросся в резерве так, что стал значительно сильнее своего отца. А также, вроде, стал значительно вменяемее, обрёл способность спокойно спать, а значит, вместе с тем стал способен к направлению. Дойдя до этой мысли, старейшины Песка, то есть Чиё и Эбизо, и взяли красноволосого под своё командование-опеку. Дальше же, довольно скоро, из-за слабости Селения, и шансов на адекватность Гаары, бывшая в Песке оппозиция бывшего Казекаге прогнулась. Отчего так случилось, что всё Селение начало строиться вокруг их нового лидера и надежды — Гаары. Им — старейшинам, и будущему Казекаге — придётся очень много работать, чтобы Селение не загнулось, не говоря уже о том, чтобы вывести его обратно на значимый для мира уровень. Но с новой фигурой и символом у них появился реальный шанс. Лишь спустя неделю, когда все до этого допёрли, верхушка Песка аж прониклась прозорливостью и хитростью Хирузена. Ведь пусть у них и отобрали биджу, его не просто обещали вернуть, им ещё и дали жизненно важную минимально нужную силу, чтобы Песок мог выжить на мировой арене. Этим самым Хокаге ничего не потерял и уберёг мир от возможной мировой войны, сохранив в нём баланс! Сам же Хирузен в Конохе, видя, как развились дела Песка, был удивлён не меньше… Восхваляют-то, конечно, его, но этот политический ход-то сделал не он. *** Тем временем некий гений политики, который на самом деле и сам тоже не предполагал, что всё пойдёт таким развитием событий, уже оканчивал своё обучение в пещерах Рьючи. Но всё начиналось так…