Наруто: Пробуждённая душа

— Мэй, да? — бас Забузы прозвучал чуть насмешливо и слишком громко для уставшего лагеря. — Теперь, когда эти лицемеры из Конохи свалили, давай нормально обсудим дело революции. Чтобы ты знала, мне категорически не понравилось то, что только что происходило. Прямо сейчас хочется снести тебе башку за то, как вы разбазаривали то, что принадлежит Воде! — он на мгновение оборвал себя, подавляя всплеск ярости. — Но для начала доложи, кто ты и чем конкретно занимаешься. Потом — кто этот ниндзя в чёрном, Миттэй. Потом — про Нацуо. С остальными я знаком. Он сложил руки на груди и уставился на неё в ожидании. Где-то поодаль громко сглотнул Чоуджуро. Предчувствие беды, терзавшее его всё это время, внезапно стало почти осязаемым. Хрупкое на вид тело Мэй медленно повернулось. — До-ло-жи… — она чётко разделила слоги. — Хочешь сказать, я должна перед тобой отчитываться? Миг — и на поляну обрушилась удушающая жажда убийства. Мир вокруг на секунду потемнел. От тела женщины хлынула густая, почти вязкая волна чакры, окрашенная в тёмно-фиолетовый. Забуза на это же лишь приподнял брови в удивлении. У него были претензии к ней, но он не ожидал, что таковые есть и к нему. — По-твоему, за то, что тысячи людей на востоке Воды не умрут с голоду, мы «ничего никому не должны»? — её голос прорезал воздух. — Мы не бандиты, чтобы вместо диалога выбирать войну! Дзёсамэ не колебался ни секунды. Схватив Чоуджуро за шкирку, он метнулся в сторону леса. Ао, замерев лишь на миг, рванул в противоположную сторону, оставляя в траве смазанный след. Скрытые в чаще шиноби разбежались кто куда. Рядом с Мэй и Забузой остался только один молодой шиноби в маске. Твёрдо стоя, лишь его подрагивающие пальцы выдавали, что под тяжестью чужой ауры ему находиться непросто. — Ты ничтожество, которое сбежало, как только Ягура перемолол твоих пешек, — Теруми прям понесло, когда её глаза светились от избытка чакры. Рука Забузы почти рефлекторно легла на рукоять меча. — И после этого ты приходишь сюда. Смеешь грубить моим гостям. Обращаешься ко мне так, будто я твоя ничтожная подчинённая. С каждым словом тёмная аура вокруг неё становилась плотнее, тягучее. — Беспризорный, не знающий, что такое честь, отброс… — она сделала шаг, и от этого мечник даже опешил. — Я покажу, где твоё место. Земля под её ногой вздрогнула. В следующее мгновение Мэй сорвалась с места. Ближний бой? Против мечника? Момочи презрительно хмыкнул. Из него тут же вырвалась не уступающая ужасающая аура убийцы, чьи жертвы неисчислимы. Как массивный исполин, он не сдвинулся с места, лишь целясь снести много о себе думающую куноичи одним ударом клинка. Мэй пронеслась тенью, но уже в паре метров перед Забузой резким рывком ушла в бок от взлетающего меча. Развернувшись на пятке, она тут же выдохнула в его сторону рёв раскалённого пара. Момочи не ожидал такой траектории атаки. «Значит, она изначально и не рассчитывала на тайдзюцу?» Тяжёлый клинок успеть увести он не мог, поэтому просто выпустил рукоять и, вложив всё в прыжок, ушёл из зоны поражения. Его чутьё визжало от опасности. Приземлившись на толстую ветку в нескольких десятках метров в стороне, Забуза оглянулся. Огромное облако пара расслаивалось, и в нём угадывался контур женской фигуры. Воздух вокруг дрожал от жара, но её это словно не касалось. Из тела Мэй всё ещё клубился пар. Она наклонилась и не спеша подняла с земли клинок. Металл зашипел, в воздух взметнулись новые клубы пара. — Кубикирибочо... жаль, — с лёгким напряжением подняв гигантский меч одной рукой, она будто прикинула вес. — Что я не могу поступить с ним так же, как с парными клинками Дзёсамэ. В её руке меч начал быстро раскаляться. Кромка покраснела, от лезвия пошёл сизый дым. Теперь Момочи не сможет его использовать некоторое время. — Мечник без меча, — уголки её губ приподнялись. — Какое посмешище. Услышав эти слова, Забуза скривился, будто ему с разгона заехали в пах. В нём были ещё свежи воспоминания, как ненадолго, но он сам стал посмешищем… Хаку, так же, как и его господин — отпрыгнул в сторону. До этого с трудом стоявший под гнётом ауры Теруми и не могущий подобрать момента для действия, он наконец сосредоточенно выдохнул. Из его тела вырвался холодный ореол чакры. В руках тут же образовались ледяные сенбоны. Он бросил целый веер в сторону будущей Мизукаге и в то же мгновение исчез в лесу. Небрежный взмах раскалённого клинка — и сенбоны, соприкасаясь с лезвием, взрываются шипящими брызгами. Вода же опадает на землю кипящими каплями. Ещё миг — и белый мрак на поляне начал стремительно сгущаться. Пока игры с клинком отвлекали противницу, Забуза сложил знакомую связку печатей. Холодный туман пополз от его ног, всё быстрее заполняя пространство. — Наивно, — голос Мэй прозвучал уже откуда-то изнутри белой завесы. — Я тоже освоила коронное дзюцу нашей страны. Закрытые в беспроглядном мареве, сражающиеся стали невероятно динамичны! Меньший силуэт шиноби, до этого скрывшийся в стороне, сразу двинулся к женскому, складывая по пути ручные печати. Секунда, и тот пытается наколоть противницу на сразу же выстреливший перед ним вал копий льда. Но куноичи, лишь воткнув меч в землю, ещё быстрее сложила печати, чтобы сразу из её рта вырвалась лавина лавы! Та достигла льда только в момент его формирования, после чего смела его к хренам. Ледяной ниндзя же немедленно отступил. В это же время, двигаясь бесшумно, Забуза попытался настигнуть Мэй. Но женщина, продолжая технику, метнула голову к новой цели, из-за чего мужчине пришлось немедленно уходить назад. Лава залила десятки метров вдаль, делая поле боя труднопроходимым. Тем временем уже успевший сгруппироваться Юки, выхватив обычные металлические иглы, вернулся к схватке, запустив снаряды. Но Теруми, прекратив извергать лаву, одним резким кривым взмахом выхваченного куная отбила их. После чего немедля двинулась к более слабой цели. Женщина снова сделала вид, что пытается навязать бой. В этот раз это даже выглядело куда убедительнее — хрупкий Хаку был целью очень даже ей по силам. И она удовлетворённо хмыкнула, когда хорошо понимающий это Забуза, вместо того чтобы двинуться за своим мечом и разбираться с помощью Суитона с тем, со всей скорости увязался за ней. Навстречу Мэй снова двинулись сенбоны, которые она без труда отбила. Приближаясь же, она, под удивлённый взгляд Юки, вместо столкновения глубоко вдохнула и сделала мощный прыжок вперёд-вверх, чтобы оказаться в воздухе головой вниз. Тут же из её рта, прямо к тому месту, где уже совсем рядом стояли Забуза и Хаку, вырвался мощный и широкий поток лавы! Но не успел тот долететь, как вязкая жидкость расплескалась об тут же появившийся купол изо льда. — По-твоему, мы попадёмся на одно и то же дважды? — проговорил внутри Забуза. Юки же, напрягшись, пытался удержать защиту, пока по ней стекала лава, закрывая обзор. — Она вас не слышит, Забуза-сама, — на всякий случай прояснил парень, на что мечник без меча, поняв это, поморщился из-за своей осечки. *Ду-у-у-м* — пронёсся шум, когда Хаку напряженно скривился от того, что по его куполу прошёлся большой поток обжигающего пара. — В западне, — недовольно заметил Момочи. После чего на его лицо лёг озлобленный оскал под бинтами. — Но тот урод из Конохи меня кое-чему научил… Продержись ещё немного, Хаку. Я её уведу. После своей фразы Забуза, сложив печать, сосредоточился, после чего применил технику Замены на своём мече! В куполе лишь раздался лязг падения раскалённого Кубикирибочо, когда сам Момочи, снова оказавшись в непроглядном тумане, двинулся на Теруми. Но оба хорошо ориентировались во мгле. Поэтому Мэй, заметив появившегося противника, в ответ тут же оставила двух клонов продолжать её дело. Сама же она, повернувшись, устремила изо рта широкий поток пара, что тут же заставил туман по огромной площади вскипеть, а самого мечника — отступить. *Треск* — раздалось от купола, когда два клона куноичи с двух сторон закрывали тот раскалённой лавой. И прежде, чем раскалённая порода рванула внутрь и сожгла обитателя конструкции, купол в последний миг взорвался, раскидывая лаву по сторонам и разгоняя туман, после чего оттуда юркнула вдаль фигура Хаку. Клоны же, вместо того чтобы двинуться за своей целью, мгновенно поменялись с создательницей. Мэй сама двинулась за Хаку, когда её двойники должны были задержать Момочи. И вскоре Теруми настигла свою жертву. Бежав сквозь туманный лес, она настигла Юки и тут же извергла изо рта много легче удававшийся в такой обстановке пар. Хаку тут же должен был менять свою траекторию, упрыгивая в сторону. Но сквозь пар он не заметил, как к его уже повёрнутой спине устремилась тройка кунаев, тут же воткнувшихся в него. Дальше же было делом техники. Теруми быстро догнала уже измотанного и раненого шиноби и, сойдясь в ближнем бою, быстро обезоружила его от выхваченных кунаев, после чего, использовав особо хитрую связку подсечек, закончила всё мощным ударом ноги в голову. Ледяной ниндзя немедленно улетел изломанной куклой в сторону. Но сражение ещё не было окончено. Расправившийся с клонами, пусть и без меча, Забуза уже нёсся на посмевшую вывести из строя его инструмент противницу. Мэй тут же пришлось уйти в сторону, петляя по лесу уже самой, пока она сама подготавливала очередную технику. Теруми, несомненно, была сильной куноичи и физически. Но не настолько, чтобы мочь противостоять Момочи в этой стезе. Преследуя противницу, Забуза спустя несколько секунд презрительно растянул лицо под бинтами. Ведь они бежали обратно, к полю, где куноичи использовала свой геном в первый раз, и где ещё на большое расстояние простиралась остывающая лава. «Ведёт себя в западню? Видимо, не так уж и хорошо она ориентируется в тумане». Куноичи, конечно, могла сопротивляться жару пара и горячих предметов, но всё имело свои пределы. Море лавы наверняка было преградой и для неё. Забуза ускорился, норовя догнать Теруми до того, как она поймёт, куда идёт, и уйдёт в сторону. Но когда женщина оказалась уже в считанных шагах от лавы, а Момочи её почти догнал, она тут же ударила руками в печати и тут же исчезла в клубах дыма! «Замена?!» — мгновенно понял Забуза, остановившись у раскалённой земли. И действительно, они ведь находились на территории революционеров! Те должны были подготовить поле на случай сражения с шиноби Конохи. Но… Злость на то, что Хаку жёстко вывели из боя, а после ещё вспыхнувший азарт погони за почти убитой добычей, заставили Момочи это на секунду позабыть. Сейчас же настало время платить за свою ошибку. Мэй, не брезгуя грязью, буквально вырвалась из почвы сзади, где и была заготовка для её техники. После чего в выигранную секунду сложила печати и тут же извергнула изо рта широкий вал пара. Забуза, зажатый меж лавой и надвигающимся валом, мог лишь цыкнуть, после чего, сложив тоже ручную печать, окутать себя в ядро воды. Но, увы. Для мечника это не было выходом. Шар тут же завибрировал, шипя и выдавая в туман ещё более плотный поток пара. Внутри же вмиг стало невыносимо — кожа мечника тут же покраснела. Плотно завязанные на лице бинты размокли и поползли, обнажая страдальческий оскал. Сконцентрировав технику и подойдя, Мэй начала варить своего противника, будто он пачка пельменей. Туман, более никем не поддерживаемый, а также выпариваемый паром, начал расходиться, показывая лишь единый и неостановимый поток пара изо рта женщины. Наконец сфера распалась, а вместе с тем и поток пара прекратился. Вода, булькая, хлынула на землю. Забуза, красный как варёный рак, до этого сгорбленный, выпрямился, едва держась на ногах. — ...я тебя... недооценил, — прохрипел он, ловя воздух. — Ха-а... — Не унижайся… лишний раз. Ты тоже что-то показал, — Мэй, вся в грязи, начала тяжело дышать, показывая, что эта схватка и для неё не далась легко. Она ткнула пальцем перед собой, в сырую землю. — Унижаться будешь только по моей команде. Встань на колени. Я хочу увидеть твоё подчинение. — Ха... ха-а, — через каждые два слова сбиваясь на тяжёлый вдох, Момочи ухмыльнулся, обнажая акульи зубы. — Ты говорила... что я не знаю... что такое честь... — Ведя за собой прошлую революцию, ты хоть понимал, по какому пути идёшь? — Мэй двинулась к нему ближе, не спуская взгляда. — Лидер, даже больше, чем подчинённый, обязан понимать свои ошибки. Исправлять. Нести за них ответственность. Что сделал ты? Обрекая людей на гибель, отмахнулся от них как от инструмента, утратившего пользу. О какой чести ты говоришь?! — Ха-ха... — Забуза тихо засмеялся, постепенно переходя на безумный хохот. — Именно это... я и сделал. И ни о чём не жалею! — лицу Мэй хватило одного этого, чтобы исказиться. — Так устроен мир шиноби! Мы делимся на тех, кто использует, и тех, кого используют! Я хотел возглавить это, чтобы изменить! Кратчайший путь к власти — самая кровавая резня! Чтобы сохранить как можно больше жизней, нужно развязать самую кровавую войну! В конце... всё могло стать иначе... — Могло, — твёрдо согласилась Мэй, после чего покачала головой. — Но как же это маловероятно. Она смотрела на него — и видела не легендарного Демона Тумана, а загнанного в угол зверька. Того самого мальчишку из академии десятилетней давности, бросившегося на своих сверстников с кунаем. Она, будучи немного младше, была в академии и отлично помнила человека перед собой, а также она хорошо запомнила рассказы о нём… Ряды детей, запах крови, крики и стоны. Мальчик, кидающийся на всё, что шевелится, — будто на лицах сверстников он видит тех, кого больше всего презирает и боится. — Знаешь, кого я сейчас вижу перед собой? — тихо произнесла она. — Того самого. Мальчишку из академии. Ты снова устроил резню. Потому что это единственное, что у тебя получается по-настоящему. Чакра вокруг неё дрогнула, когда из неё снова исторглась жажда крови. Давящая аура вновь обрушилась на уже едва стоящего мечника, заставив его опустить голову. Воздух буквально гудел от напряжения. — Твоё прошлое ужасно. И как бы мне ни хотелось убить тебя прямо сейчас, ради революции я должна сказать следующее. Либо ты забываешь о себе прежнем и полностью подчиняешься повстанию. Либо... Голову Забузы словно сдавило тисками. Перед глазами вспыхивали алые сцены, залитые кровью. Только принадлежали они не ему. Он попытался выпрямиться. Неудачно. Сознание расползалось, мысли вязли, но сил ответить он всё же нашёл: — Да... пошла ты... Лицо Мэй дёрнулось. На этот раз она не колебалась. Мгновенный рывок — и удар ноги в грудь вбил Забузу спиной в землю. Сложив печать концентрации, она уставилась вниз. Почва под его телом, так же, как и та, что невдалеке, вспухла, стала вязкой и багровой от жара. После чего крик пронзил лес. — А-а-а-а-а-а-а!!! Мужчина трясся, слабо — как сейчас мог — бился об вдавившую его ногу, но ничего не мог добиться. Его голос медленно переходил на хрип. Магма прожигала кожу, плоть, забиралась в кости. Мэй же, погрузившись в себя, перестала слышать звук. Перед её глазами снова вспыхнули картины прошлого. Она — девочка девяти лет, с трясущимися руками вгоняет танто по самую рукоять в грудь чуть более взрослой девочки. Наполненные ужасом глаза цепляются за лезвие. Пальцы, дрожа, хватают рукоять, пытаются вытащить. Но не получается. И перед смертью она издаёт такой же, полный отчаяния вой, который глушит всё остальное. Мэй даже не заметила, в какой момент крик Забузы затих на самом деле. Но в этот момент из-за деревьев, пошатываясь, выбрался молодой ниндзя. Маска на его лице была разбита, демонстрируя заляпанный кровью подбородок, а также проглядывающий глаз, с прекрасной, даже в таком состоянии, половиной лица. Будто у девочки… Он волочил ноги, прилагая последние силы, чтобы добраться до лежащего в магме тела. В тройке метров от цели он рухнул на выжженную землю. Но всё равно потянул руку вперёд. — За... бу... за... са... ма... — слова еле проходили сквозь алую жидкость, наполнившую рот. Тяжело дыша, он с усилием повернул голову к Мэй. По видимой части перепачканного грязью лица скатилась дорожка слёз. — Про... шу... не... на...до... Сердце Мэй сжалось. Будто что-то оборвалось и внутри, и снаружи. В его глазах она увидела не столько Хаку, сколько свою первую жертву. Ногти впились в ладони. Внутри неё разрывались ненависть к тому, кем был и остаётся Забуза, и жалость к тем, кто за ним идёт. Через несколько секунд весы качнулись в одну сторону. Она отступила на шаг. После чего ударом ноги Мэй заставила тело Забузы протащиться по обугленной земле и остановиться бок о бок с Хаку, лицом к тому. — Ты знаешь, что будет за неповиновение, — тихо бросила она. А затем, развернувшись, Мэй одним прыжком скрылась уже за видимыми кронами. Оставшиеся же ещё почти минуту не могли пошевелиться. Хаку только и смог, что положить ладонь на обгоревшую щёку Забузы. Спустя пару минут над поляной вновь послышались шорохи. Сначала приземлился один шиноби, затем ещё несколько. Невдалеке сразу издались звуки извержений воды. Лава медленно всё сильнее зажигала лес невдалеке, и нужно было потушить пожар, пока он не добрался к шатру с документами на поляне. Первый же, кто подошёл, был закутан в знакомый чёрный плащ. — Хах, малец, а вы чёртовы везунчики, — весело протянул Миттэй, всматриваясь в лежащих. — Вижу, Мэй-сама была сильно не в духе. Но вы живы, хе-хе... Он присел, изучая два изуродованных тела. Хаку с трудом поднял на него взгляд. Миттэй же, желая похвастаться, показательно выставил вперёд свою левую руку. В ней он держал отрубленную голову мужчины с грубыми чертами лица. — У этого шиноби Камня дела куда хуже! Ха-ха-ха-ха-ха! Подошедший следом ниндзя вздрогнул от отдающего безумием смеха. — Лидер... мне нужно работать. — А? — Миттэй повернулся всем корпусом к нему и тут же поднялся. — Да-да, валяй. А то загнутся сейчас. Шиноби-медик опустился на колени между Забузой и Хаку. Его ладони засветились мягким зелёным светом. Меньший шиноби был ещё ничего. А вот мечнику придётся ближайшее время ходить закутанным по макушку в бинты, будто он пародист уже умершего Цучикаге Му. Что ж, ничего страшного. Зато в революции Кири снова чётко распределились роли, и все знают, на каких они местах. Одному мечнику с парными клинками, конечно, ещё только предстояло получить своё. Но у Теруми процедура была уже налажена. Так что революция спокойно сможет просуществовать до прихода поддержки из Конохи.