Наруто: Пробуждённая душа

***От лица того самого клона со всей мощью*** Путь продлился неделю. Я неспешно летел к Ядру, давая основе время. Но даже так, путь был ну очень длинным. Но в конце концов предо мной предстала белая, чуждая планета. Огромная, очень — некоторые звёзды, которые считались большими, были минимум в несколько тысяч раз меньше парящего предо мной колосса. Белый камень, иногда возносящийся в высочайшие пики и склоны, покрывал планету. Среди возвышенностей был расположен обширнейший дворец из всё так же белых материалов — в основном камней. Это было что-то наподобие широко раскинувшегося замка, но с крышами меж каждым этажом в виде пагод, что, казалось, были выполнены из дерева — так же белого. Всё здесь было белым, лишь менялись оттенки. Ох уж эти Ооцуцуки с их любовью к белому. У них такой дизайн был почти везде. Но также здесь была ещё и воплощена любовь к большим размерам. Здание высотой более нескольких миллиардов километров говорило само за себя… В более глубокой реальности возможно было и такое. Я не скрывал себя и свою мощь. Было несомненно, что местная Прародительница меня заметила. И получив мой энергетический «стук-стук» и вопрос, не против ли та перекинуться парой слов, она согласилась. На том, увидев, как открываются огромные врата под самой нижней пагодой замка, я двинулся внутрь здания. Моё тело было увеличено как раз к нормальному размеру. Ну, в разумение местной жительницы. И с ростом в шестьдесят миллионов километров можно было с комфортом идти, будто простой человек в обычном, пусть и помпезном здании. В подготовке к встрече, я стильненько нарядился в чёрное пальто, тёмную тунику с проскальзывающими сияющими узорами, широкие штаны и высокие сапоги. В моих очах засияли Глаза Бога. Коридор, длинный и украшенный гобеленами, минул быстро. В этом слое реальности было возможно двигаться во много раз быстрее скорости света, но мной была выбрана такая скорость, чтобы пройти всё за минуту. Дальше же передо мной снова появилось препятствие в виде врат, которые, также сами отворились. Но в этот раз, чтобы явить моим глазам тронный зал. Длинный, с сотнями огромнейших колонн, с широчайшим ковром — белым, как понятно, — который вёл к огромному и выглядевшему, несомненно, величественному трону на помосте с несколькими ступенями. Всё из белых материалов. На троне же с моими глазами встретилась огромная тень… Нет, что-то темнее, не отражающее свет. Силуэт, схожий с человеческой женщиной, судя по опадающим ниже трона таким же абсолютно чёрным локонам, а также общим пропорциям фигуры. Но на её голове были изящные рога. Та восседала в немного ленивой позе, положив руку на подлокотник и уперев о кулак той свою голову. Она была настолько огромна, что в её ладонь могла бы поместиться звезда среднего размера. Единственное, что нарушало эту всепоглощающую тьму, – два её глаза. В них не было радужек или зрачков. Лишь чёрные, как сама бездна, белки, из центра которых исходило ослепительное бело-голубое сияние, подобное свету взорвавшейся сверхновой... Лишь эти «синие звёзды» были размером с солнце. Между нами повисло молчание. — Приветствую Прародительницу Ооцуцуки. Я, честно говоря, полагал, что и вы будете выглядеть подобно потомкам. Но ваша внешность довольно особенна, — довольно расслабленно начал я, донося свои мысли с помощью волн чакры и образов, испускаемых ртом, будто звуковые волны. После чего представился. — … — она не ответила. Моей тактикой в общении, к слову, было говорить так, будто я о ней ничего не разузнавал. Моя излишняя информированность могла бы эскалировать конфликт, а оно мне было не надо. Подождав ещё несколько секунд, я продолжил вести относительно вежливое прелюдию разговора, оглядывая уже помещение. — Знаете, раньше думал, что сам увлекаюсь белым. Но в сравнении с вами это оказалось не так. Также мне нравится гигантизм… Но снова, в сравнении с вами — котируется мало. Много растишки ели, да? — … — молчит дальше. Судя по её игнору, мне было пора прекращать этот британский разговор. — Собственно, чего я пришёл. Сам богом стал недавно, и хотел у вас поинтересоваться. Здесь случаем где-то нет запечатанной НЁХ, которая совсем случайно может уничтожить нашу вселенную? Если есть, то могу предложить свою помощь. И лишь по окончании этих моих слов Дайдарэ соизволила двинуться. Убрав голову с руки, она плавно выпрямилась, не отрывая от меня взгляда. Её рот, который я не мог видеть с помощью отражающегося света, но чётко мог отличить его форму другими спектрами чувств, наконец зашевелился. Миг, и весь Субстрат задрожал, неся колебания её глубокого, грудного голоса: — …Мой… Сияющий… Божественности… Брат, — начала Дайдарэ довольно размеренно, набирая скорость к нормальному темпу. — Ты… что сошёл с колеи Вечности… Ты, несущий знамение Склонённого Предела… Она подняла руку, как если бы её движение отражало путь кометы через вселенную. — … — в этот раз промолчал я, желая её дослушать. — Ко мне… что пребуду во чреве Субстрата от времён, когда камень не ведал формы… ты явился с пытом, дабы вопрошать: «Есть ли Тварь сокрытая, что гибель несёт Сущему?» — её речь не то, чтобы была понятна, но большинство смыслов в ней я улавливал. — … — на это от меня последовал кивок с соответствующим энергетическим колебанием. Мы, вроде, друг друга поняли правильно. Она замолкла. Как и всё вокруг погрузилось в тишину. Спустя мгновение её глаза — сияющие всполохами энергии — слегка прищурились. Она медленно поднялась с трона и, не касаясь пола, начала спускаться с помоста. Совсем скоро она встала передо мной. Наши глаза были на одном уровне. Дайдарэ была сильнее, но такой жест точно не заставил бы меня дрогнуть. — Ведаю… Суть твоя не искажена Тенью, и всё ж — ты пыль во мраке, не ведомая, аки Ветер в Костяных Пределах. Знать бы мне чертог, откуда выковали тебя — ибо Сила твоя прядь от Смерти держит за локон. Но где куется мощь — зреет и плод. И оный зреет ныне в Миру Древа Великого… в Гае Светонемого. И так, она назвала меня сильным и хотела бы знать, откуда такой взялся. Но продолжение… что-то наподобие того, что где сила — там и опасность. В конце же меня вроде пытаются пригласить посмотреть на дерево, что скоро созреет… И вот самое-самое последнее я не понял. Она шагнула в сторону, делая жест рукой — и в небольшой дали, между колонн образовался проём, ведущий в другой мир: там, за ним, виднелись спутанные, исполинские корни, а на вершине — светящийся плод размером с Луну. Совсем крошечный в сравнении с нами, но важно то, что мои клоны уже там были и много разузнали, отчего я мог делать некоторые выводы… — Пойди со мною, Странник. Взгляни — что Природа сплела без повивальной Большицы. Может, сие — то, что ищешь ты: зародыш Бога… или печать бездны. Но ежели мы взыщем символьно, разгадка предстанет, не принеся жертвы. Она ступила несколько шагов к проёму, но видя, что я не иду с ней, остановилась и повернулась в мою сторону. На меня ожидающе уставились. — …Знаешь, давай ты здесь поведаешь. Всё же я помощь предлагаю. Туда мне идти не хотелось. Именно там была моя заготовка, если пойдёт что-то не так. Этот её плод был слабее энергетически наполнен, чем я, но вовсе не кратно. Разница приблизительно как между мной и Прародительницей Ооцуцуки, может немного меньше. И это был самый сильный из четырёх плодов. Отчего у меня вспыхивало понимание, что с вероятностью девяносто девять процентов, мне туда соваться не надо! Это её древа. И очень, даже крайне возможно — судя по свойствам излучения энергии плодов — энергию в плодах она может использовать и сейчас. А значит, сунувшись туда, я окажусь в очень невыгодном положении. Она стала недовольной. — Я не враг твой, Странник. Коли б желала гибели — дала б знать бы. Я зову в Зрение, а не в Узилище, — после чего мотнула головой, снова приглашая: — Ныне — миг, коего не повторит Хроника. Ежели войдёшь — тайна обнажится. Не предо мною. Пред тобой. — Пожалуй, нет, откажусь. Спасибо за гостеприимство… — договорить я не успел. От Дайдарэ тут же пошла волна энергии, от которой я ушёл в телепорте. Сама же Богиня ринулась к порталу. Но когда она уже преодолела немало расстояния до своей червоточины, резко остановилась, ведь картина за переходом буквально вспыхнула. — Сюрприз… — усмехнулся я. Дайдарэ замерла на полпути к порталу. Подобные звёздам глаза богини расширились от неверия, когда мы увидели, как один из её главных активов, который она растила миллионы лет, обращается в ничто. Планета за порталом разрывалась изнутри ослепительной вспышкой. Взрыв был такой мощи, что само пространство-время не выдержало. Мир схлопнулся, образуя новую, молодую чёрную дыру, а большая часть энергии ушла на формирование её Оси. — «Жаль, конечно, подрывать такой источник энергии», — пронеслось у меня в голове. — «Но кто знает, что ещё эта Богиня напихала в этот Плод и смогу ли я в этом разобраться. Уничтожить было рациональнее, чтобы немедленно лишить её поддержки». И прежде, чем взрывная волна добралась до червоточины до нас, она быстро ту закрыла. Дайдарэ, не издав ни звука, развернулась и открыла второй портал, ведущий к другому Древу. Но её снова ждало разочарование. В тот же момент, как портал открылся, из него ударила разрушительная волна — второй клон, как, впрочем, и остальные, выполнил свою задачу. Выкинув руку вперёд, она погасила относительно слабый поток взрыва простой манипуляцией энергии. — Н-нет… — с начинающими светиться ещё ярче глазами прошептала Дайдарэ. Вместо разрушающей волны, воздух задрожал от её гнева — чистой, первобытной ярости существа, чьи проходящие сквозь невообразимое время планы рушатся на глазах. Дайдарэ, закрыв портал, развернулась ко мне. Меж нами повисло молчание. Её глаза-звёзды запульсировали ярче. Я же, с пониманием, что переговоры провалились, не стал более ожидать. Мои Глаза Бога вспыхнули в ответ, когда из них выстрелил соединившийся в единый Вектор Абсолютного Уничтожения. Расширившись веером, он тут же резанул горизонтально. Чёрный луч прошёл сквозь Дайдарэ и сквозь весь дворец за ней. Стены, колонны, трон — всё было рассечено. Верхняя часть инопланетянки медленно сползла на пол, рассыпаясь в ничто. Дворец начал обрушиваться. Но в моей позе не было ликования. Я осклабился. Как и предполагал, передо мной была лишь фокусная точка. А настоящая Дайдарэ — это вся эта планета. И кроме того… Атака была в немалой мере подавлена, вернее, распределена, ухнув в планету с помощью какой-то её способности. Словно какая-то Абсолютная Инерция, гасящая урон по площади. Нижняя часть её тела-аватары тоже стекла на пол, как пролитая тьма, впитываясь обратно в породу. После чего дворец перестал рушиться — руины замерли в воздухе, а затем медленно начали опускаться в поверхность, словно планета начала жевать собственные останки. После чего в начавшей пугать тишине прорезался ещё более величественный, древний голос. Но в этот раз не из одной точки, а отовсюду. — Странник… Ты, раздробивший плоды Вечности моей… Ты, осквернивший жатву эонов… Она сделала паузу, после чего порода под моими ногами начала пульсировать, как живая плоть. — А̴Т̴Р̴О̴Ф̴И̴Я̴ Б̴Ы̴Т̴И̴Я̴… пожрёт всё твоё сущее, — приговором прозвучали её слова, отдаваясь в голове звуком древних похоронных колоколов. Мир же вокруг словно задышал. С хрустом, словно ломаются тысячи костей, поверхность планеты под ногами начала расслаиваться. Белый камень пошёл трещинами, и из-под него полезло что-то тёмное, живое, пульсирующее. Отростки-вены, толстые как реки под стать этому миру, с хлюпающим звуком вырывались из коры и начинали якориться в ткани пространства вокруг меня. Инстинктивно пытаясь отдалиться, я телепортировался над полом, но это не помогло… Тут же я ощутил, будто тысячи невидимых игл вошли в каждую частицу моего тела и начали тянуть. Чакра, энергия, даже инерция движений — всё начало утекать к планете. Одновременно по пространству разнёсся тонкий, режущий, будто искажённые флейты вой, перемежающийся с чем-то утробным. Моя голова на мгновение закружилась. Вибрации Субстрата дезориентировали, а Эгида ещё не адаптировалась к этому типу воздействия. За мгновение я потерял ощутимый процент резервов. — Ч-чёрт… — пронеслось сквозь мои зубы. Но «мгновение» — это всё, что я мог себе позволить. Эгида-Панцирь начал бешено перестраиваться, анализируя паттерн поглощения. Полностью заблокировать пока не было возможности, но утечка сразу же замедлилась. Я быстро пришёл в себя. Оглянувшись, я отметил, что пространство сужается: стены руин, небо, горизонт — всё ползёт ко мне, складываясь, как бумага. Планета-Дайдарэ пыталась замуровать меня внутри себя! Действовать нужно было быстро. Я поднял голову, и по траектории моего взгляда пространство тут же начало уплотняться. «Нет, жуткая ты лавкрафтовская хтонь. Моя способность действует не совсем так»… — мысленно усмехнувшись, но не изменившись в лице, я быстро вскинул руку в сторону. Из конечности тут же устремился Вектор, в этот раз тонкий как нить, идя по траектории конечности и просто пронзил все пространственные искажения, слой за слоем, пробивая тоннель сквозь схлопывающуюся реальность к «поверхности» планеты-измерения. В этот момент же я использовал ещё две способности Глаз Бога. Фазовый Сдвиг, чтобы рассредоточить свою сущность по нескольким пластам реальности. Таким образом Поглощение Атрофии Дайдарэ, вместо того чтобы бить в полную силу, начало задевать лишь часть блуждающих по реальности «проекций», отчего утечка энергии упала. А также Длань Пространственной Трансформации — которая стабилизировала метрику внутри пробитого тоннеля, не давая пространству схлопнуться за ним. И кроме того, на единый момент, всё же отменяя предыдущую способность, сложит меня в тонкую трубочку. Три способности, одно слитное движение. Я устремляюсь вверх по тоннелю и вырываюсь на поверхность планеты-измерения. Здесь, на поверхности, Атрофия Бытия работает в полную мощь. Белый камень внизу пульсировал, словно сердце. С каждым «ударом» по коре проходили будто биологические волны, как на коже гигантского существа. А с ними раздавались влажные, хлюпающие звуки.. Из трещин на глазах лезли новые вены-отростки. Десятки и сотни. Но они не атаковали меня напрямую, а вместо этого якорились в пространстве вокруг меня, создавая трёхмерную сеть поглощения. Каждый отросток был проводником, через который Атрофия тянула энергию из всего в радиусе. Вой же и флейты усилились до предела. Я поморщился: дезориентация мешала сосредоточиться, а Эгида всё ещё адаптировалась. Резервы же продолжали утекать — медленнее, чем внутри, но ощутимо. «Бой на истощение для меня — гарантированный проигрыш», — у меня мелькнула ясная мысль. — «Эта Дайдарэ как большой резервуар. Мне нужно либо найти её душу, либо…» Я решил попробовать нестандартный подход. Через Око Абсолютного Восприятия тут же сформировался мощнейший ментальный конструкт — по сути высшее развитие гендзюцу, фундаментальное искажение информационного поля, способное дезориентировать даже существо космического масштаба. Конструкт ушёл в породу, в «тело» Дайдарэ… Но ничего. Просто впитался в это сосущее создание, прежде чем достиг чего-либо похожего на разум. «Её сознание рассеяно по всей планете. Нет единой точки воздействия. И даже если бы была — Атрофия сожрала бы любой импульс». Проанализировав всё ещё раз, я отбросил тактику с гендзюцу. Взор Гармонии и Диссонанса же сканировал планету. Слой за слоем, я видел чудовищную толщу энергетических пластов — каждый плотнее предыдущего. Где-то в глубине, очень далеко, мерцали нужные мне ядра душ. Но расстояние и толщина защиты были таковы, что Вектор рассечёт внешние слои и угаснет задолго до цели, переработанный в топливо для Дайдарэ. «Прямой путь закрыт», — констатировал я. — «Нужен другой подход». Взор переключился с глубины на ближний радиус. И всё же кое-что я нашёл: вены-отростки были прямыми каналами. С помощью Длани из перестроенной материи сотворился энергетический конструкт-«пустышка», фонящий аппетитной энергией. После чего я позволил ближайшему отростку вцепиться в него. Тот начал жадно высасывать, но тут же получил внутрь диссонирующий импульс, сгенерированный Взором. Планета вздрогнула. Не особо мощная техника не была смертельной, но её эффект был заметен — волна прошла по поверхности до горизонта. Вой и флейты на мгновение оборвались. И в наступившей тишине раздался не столько яростный, сколько удивлённый голос: — Ведомый Дерзновением… Ты уколол Плоть Вечности. Сие не ведомо мне было от Камней Начальных… На моём лице показалась усмешка: — Боль значит, что ты ещё жива! Радуйся, пока можешь~ Здесь, вблизи, я оставался не просто так. Ведь именно здесь можно было проделывать куда более быстрый анализ. И именно в этот момент Эгида-Панцирь наконец завершил полный цикл адаптации к Атрофии Бытия. Утечка энергии прекратилась. Поглощение начало биться о «вторую кожу», обтянутую по большей части вокруг души, и просто соскальзывало. Дайдарэ это тоже почувствовала. Пульсации планеты резко участились. Вены-отростки задёргались, как нервные окончания. — …Ты… Отверг Алчбу мою?.. Сие… не ведомо было… от Века Первого… — Да-да, я у мамы особенный! Ты уже говорила! — Кто выковал тебя, Странник?.. Ибо Субстрат не рождал подобных… — Сам себя выковал, — я хмыкнул. Дайдарэ быстро пришла к разумному выводу, а именно, что отростки теперь лишь уязвимость. Те были быстро убраны, отчего поверхность планеты снова стала гладкой и белой. Вместо Атрофии через каналы она перешла к пространственному удушению. Пространство вокруг меня начало сворачиваться: не резко, как в тронном зале, а скорее медленно и методично. Концентрические слои искажённой реальности, один за другим, наращивались вокруг, словно луковая шелуха. И целью было не убить мгновенно, а замуровать в пузыре, где Атрофия Бытия будет работать даже сквозь адаптированную Эгиду — просто за счёт времени и давления. «Она не торопится», — я оценивал ситуацию. — «Знает, что время на её стороне. Каждая минута — это проигранные мной ресурсы и выигранные ею. Нужно спешить». Хотя основные отростки убраны, я заметил через Взор, что под поверхностью планеты оставались корни — менее выраженные, но всё ещё активные каналы поглощения. Они были тоньше, но продолжали тянуть энергию из ткани пространства. Я, параллельно ища ещё слабости, начал методично уничтожать отростки Вектором, когда Взор их находил. Каждое уничтожение корня ослабляло поглощение в его зоне. В ответ на мои действия Дайдарэ начала перекраивать законы физики вокруг передвигающегося меня. Рядом то гравитация резко сменит направление, пытаясь поймать в эдакие «ямы», то инерция заработает обратно, когда движение вперёд наоборот тормозило, то свет с энергией вели себя непредсказуемо, слепя часть спектров восприятия Глаз Бога. Око Абсолютного Восприятия читало каждое изменение за жалкую единицу времени, отчего мне удавалось корректировать курс и уходить от ловушек. Но это так же изматывало, требуя постоянного анализа и мгновенных реакций. Несколько раз я почти попадал в «ямы», и лишь рефлексы, усиленные Оком, уносили меня. «Это пат», — понял я. — «Я не могу пробить планету насквозь. Она не может меня поймать. Но у неё много времени, а у меня нет»… Но к счастью, совсем скоро Взор обнаружил ещё одну слабость. Поглощение Дайдарэ было неоднородно. Были участки коры планеты, через которые энергия стягивается интенсивнее, эдакие «устья» потоков, как жерла подводных вулканов. И если ударить по нескольким одновременно, можно вызвать внутренний дисбаланс и заставить поглощение захлебнуться! Я тут же приступил к подготовке. Длань тут фрагментировала пространство вокруг пяти «устьев», изолируя их в герметичные ячейки, чтобы они не смогли сбросить давление наружу. Следом же Вектор устремился пятью точечными ударами в центр каждого изолированного «устья». Планета тут же содрогнулась. По коре пошли глубокие трещины, от которых выбивались столбы энергии. Поглощение в зонах удара пошло в хаос: вместо того чтобы тянуть энергию к себе, оно начало пожирать само себя в изолированных ячейках. Пять точек планеты загорелись, как раны. Несколько секунд ещё Дайдарэ молчала. Поглощение же вокруг ещё ослабло. Затем планета, с утробным гулом, начала закрывать трещины. Порода текла, как лава, заполняя раны. Поглощение тоже восстанавливалось, но оно было ещё агрессивнее. — Ты… Взломщик Корней… Плети Разрыва… Познай: Никто в Хронике Сущего не причинял мне сего. Но сие… не случится вновь, — в её голосе отчётливо слышалось большое раздражение и угроза. На мою шалость Дайдарэ ответила масштабно. Вся планета-измерение начала генерировать гравитационные волны чудовищной мощи. Но не направленные, а хаотично бьющие из каждой точки поверхности. Пространство вокруг меня начало дрожать, как желе, делая телепортацию нестабильной, а Фазовый Сдвиг — рискованным: пласты реальности начали «тереться» друг о друга, и существовать между ними стало больно. А без этой способности и моя общая защита упала. Одновременно пространство вокруг меня начало схлопываться — уже не концентрически, а со всех сторон одновременно. Дайдарэ перешла к финальному запечатыванию. В ответ на это я был вынужден отступить от поверхности. Похоже, Прародительнице Ооцуцуки надоело просто смотреть и страдать от того, что я хожу по её поверхности, как у себя дома, и выискиваю, как бы ужалить посильнее. Оттого она решила закончить быстрее. Я взмыл вверх, удаляясь от планеты-измерения, и тут же почувствовал, как поглощение слабеет с расстоянием. Но Дайдарэ не собиралась меня отпускать. Её измерение начало расти, тянясь ко мне, словно живое. В моей голове быстро просчитались варианты: «Прямая атака — бесполезна. Планета слишком велика, так что любой урон распределяется и поглощается. Душа — недосягаема, ибо погребена под чудовищной толщей. Бой на истощение ведёт к поражению. Вены я могу резать, но она их регенерирует быстрее, чем я трачу ресурсы на уничтожение. Аномалии физики заставляют меня расходовать энергию на одно лишь выживание»… Мой взгляд скользнул мимо планеты — в черноту неба этого измерения. А за ней, сквозь обычный космос. И где-то там, очень далеко… Сверхмассивная чёрная дыра… Дайдарэ была не самой толстой мамашей в этом мироздании. В центре галактики было кое-что «глубже» и массивнее её планеты. План сам кристаллизовался в разуме. «Мне нужно — заставить её следовать за мной. Туда. А для этого»… Мне нужна была её ярость! Чтобы Дайдарэ ослепла от не дающей думать злости, и сама захотела следовать за мной, чтобы… Я развернулся лицом к планете и — в совершенно безумном жесте — полетел обратно к поверхности. Но не к случайному месту. Взор ещё давно засёк направление к ядру души. И я намеревался ударить туда! Вектор Абсолютного Уничтожения — на максимуме, всё, что я мог вложить в один удар. Антрацитово-чёрный луч, на который наслоены принципы анти-отражения из Шиндзюцу Шибая, пронзил кору планеты. Луч ушёл глубже, чем любая предыдущая атака. Прожигая пласт за пластом, каждый последующий поглощал атакующую технику всё сильнее — но анти-отражение не давало энергии просто рассеяться, а Око в реальном времени корректировало свойства луча, подстраивая его под каждый новый слой. Луч всё-таки погас, и далеко от ядра. Но достаточно глубоко, чтобы причинить настоящую боль. Планета взвыла. Вой флейт перерос в крик, от которого начало трескаться пространство вокруг. Субстрат на триллионы километров вокруг начал дрожать. — Г̴А̴Е̴С̴Т̴У̴С̴ Д̴О̴Л̴О̴Р̴И̴С̴!!! — выражая познанные страдания, а не обозначая название техники, взревела Дайдарэ — её голос стал разъярённым. — Т-ты… ОСМЕЛИЛСЯ… коснуться… Нутра… Храма… Моего… Я, потратив на удар действительно много, тут же развернулся и рванул прочь, в открытый космос, пробивая вновь закрытый путь Лучом. Дайдарэ ринулась за мной. Я нёсся сквозь космос, а за мной было целое измерение. Планета-Дайдарэ двигалась, раздвигая обычное пространство, как ледокол лёд. Звёзды, оказавшиеся на пути, выталкивались с орбит гравитационным возмущением. Поглощение было слабее на расстоянии, отчего Эгида справлялась. Но Дайдарэ компенсировала это масштабом. Прародительница Ооцуцуки, было похоже, всё же поняла, что я куда-то её веду. А потому решила закончить всё по пути. Пролетая мимо звёздных систем, она своей гравитационной волей начала вырывать звёзды с орбит и швырять в меня. Голубые гиганты, жёлтые карлики — все летели один за другим, как камни из пращи. Первую звезду я встретил Вектором — толстый луч стёр её из реальности. Это было быстро, но энергозатратно. Поэтому я чуть сменил тактику. Вторая звезда, красный сверхгигант, размером в сотни солнц, летела на меня. И тратить ещё один полноценный Вектор было расточительно. Вместо этого я использовал синергию нескольких своих навыков. Око мгновенно проанализировало структуру звезды: температуру ядра, баланс гравитации и термоядерного давления, состав, плотность по слоям. После чего в дело пошли Длань с минимальными затратами, а также… Всемогущество, то бишь Шиндзюцу. Вместе это переписало физические законы внутри звезды, чтобы начать асимметрично рушить баланс термоядерного горения. Давление в одном полушарии звезды упало, а в другом взлетело. Из-за моих действий тут же произошла детонация, и немедленно, взрыв, сравнимый со сверхновой, ударил в сторону Дайдарэ! Я прикрылся Эгидой от ударной волны, а колоссальный взрыв обрушился на поверхность планеты-измерения. В результате, к сожалению, её Атрофия Бытия поглотила большую часть энергии — но не мгновенно. Несколько секунд поверхность вспыхнула, а внешние слои планеты оплавились. Это не критический урон, но он дал некоторую задержку. Планета была вынуждена обрабатывать огромный объём входящей энергии, и её пространственные атаки на мгновение ослабли. — Интересный способ использовать ваши же учения, не находишь? — не останавливаясь, я бросил через плечо. Вскоре приём был мною повторён. Каждая звезда, которую Дайдарэ срывала с орбит и бросала в меня, разворачивалась взрывом обратно. Дайдарэ оказалась под бомбардировкой собственными снарядами. Взрывы не только давали ей энергию, но и оставляли шрамы… Но Богиня продолжала своё дело в холодной ярости. Три, пять, семь направленных сверхновых подряд. Планета-измерение содрогалась от каждого попадания. Поверхность шла волнами, как кожа под ударами, и каждый раз, выжигаясь, трескалась. — Ты… обращаешь пламя моё… супротив тела моего… Изощрён. Но — тщетен. Огонь питает Плоть. Не разрушает. И в принципе, она была права. Каждая поглощённая сверхновая в конечном счёте усиливала её резервы. Но я и не рассчитывал её убить таким образом. Устав от того, что её собственные снаряды используются против неё, Дайдарэ прекратила вырывать звёзды. Вместо этого она ускорилась, наращивая скорость преследования. Планета-измерение начала двигаться быстрее, комкая пространство перед собой. Расстояние, между нами, на миг начало сокращаться, но я ускорился. Дайдарэ, отъев такую задницу, имела и способности двигать им очень даже быстро, но мой тощий зад обладал некоторыми лучшими познаниями, чтобы уноситься ещё быстрее. Но вскоре впереди всё заметнее было сияние. Миллиарды звёзд, сгущающихся к центру. Громадный, необъятный аккреционный диск плазмы. И посреди того — зияющая пустота. Сверхмассивная чёрная дыра. У границ той, я ухнул вглубь мерностей, приближаясь всё ближе. Не входя за горизонт, вскоре я начал кружить на его краю. На такой глубине ось сингулярности ощущалась как постоянный, давящий гул. Сверхмассивная чёрная дыра уходила вниз на такую глубину, что даже Глаз Бога не видел дна. Я закрыл глаза, полностью отдаваясь «шёпоту мироздания». Моё полуэнергетическое тело и СЦЧ перешли в истинную, энергетическую форму. Во мне начала концентрироваться мощь даже из верхних слоёв моего существа, стягиваясь сюда, отчего от моей формы в потоке вокруг начала образовываться рябь. И я начал транслировать свои вибрации — в унисон с древней, могучей песней чёрной дыры. Совсем вскоре, планета-измерение появилась, словно всплывшая чёрная жемчужина в море шторма. Измерение Дайдарэ заполнило собой пространство, окружая меня со всех сторон, кроме той, где зияла чёрная дыра. Дайдарэ чувствовала, что я что-то делаю. Субстрат менялся. Но она не могла определить, что и, может быть, посчитала мои действия агонией проигравшего. — Странник… — голос планеты окутывал со всех сторон. — Сила твоя гаснет. Бежать — некуда. Субстрат ведает: Путь твой — в Плоть мою. Прими сие. И стань частью Вечности. Мои глаза так и не открылись, но я ответил: — Раствориться в вечности? Нет. Я предпочитаю, чтобы вечность растворялась во мне. Планета запульсировала, когда вены-отростки — сотни тысяч — вырвались из коры и устремились ко мне. Одновременно её Атрофия Бытия усилилась до предела: Дайдарэ решила поставить точку. Эгида-Панцирь, направляемый частью моего внимания, скосил первую волну поглощения в сторону. Конструкция барьера перестраивалась в реальном времени, предвосхищая паттерн атаки — способность Глаз Бога уже выучила Атрофию Бытия за время боя. Но это отнимало много энергии, а мои резервы лишь таяли. Но мне не было до этого дела. Всё моё сознание было в резонансе. «Она поёт…» — пронеслось в моём разуме. — «Чёрная дыра. Её вращение, её притяжение — всё это одна бесконечная нота, звучащая с начала времён»… Мои вибрации совпадали с вибрацией сингулярности. Субстрат же откликался, как резонирующая струна. И от горизонта событий, из-за моей спины, начала тянуться нить из ещё более глубокой реальности. Тончайшая, мутная полоса, которая не была ни веществом, ни энергией, а вытянутым в линию искажением пространства-времени, обладающим свойствами более глубокого горизонта событий. Нить расширялась, быстро и неумолимо. Дайдарэ заметила полосу. И впервые, по-настоящему, испугалась! — ЧТО… ТЫ СОТВОРИЛ?! Она попыталась отвести измерение. Но, прежде чем планета успела сдвинуться, от меня последовал мощнейший импульс энергии. Снова в синергии заработали Всемогущество — чтобы воздействие распространилось на масштаб целой планеты-измерения с минимальными затратами, Длань — чтобы зафиксировать метрику пространства вокруг Дайдарэ, «приколотив» её к точке, и Око — чтобы в реальном времени корректировать фиксацию, парируя её попытки вырваться. На краткое, но достаточное мгновение Дайдарэ оказалась заморожена в пространстве. Её измерение задёргалось, как пойманный зверь, но не смогло сдвинуться. Нить же горизонта событий, расширившаяся до немыслимых размеров, достигла планеты-измерения. И погрузила её в себя, как прилив берег. Богиня попыталась сопротивляться. Её Абсолютная Инерция — та самая чудовищная «масса», распределяющая любой урон, — впервые заработала против неё. Она намеренно сделала себя массивнее, тем делая притяжение лишь сильнее. Её собственная фундаментальная «толщина» стала якорем, тянущим вниз. — НЕТ!!! — раздался рёв Дайдарэ, отчего Субстрат пошёл волнами. — Я ЕСМЬ ВЕЧНОСТЬ! Я — ПРЕЖДЕ КАМНЯ! ПРЕЖДЕ СВЕТА! Я… В этот момент я рванул вверх, прочь от расширяющегося горизонта, на предельной скорости, выжимая из Фазового Сдвига всё. Мурашки прошли по коже, когда граница горизонта прошла в опасной близи от моей сущности. Нить же, ставшая стеной, дёрнулась обратно к черноте сингулярности. Расширенный горизонт схлопнулся, увлекая за собой всё, что оказалось внутри. Планета-измерение Дайдарэ — целиком, со всей её «глубиной», всеми слоями, всей чудовищной массой — начала необратимое падение по гравитационному колодцу. Для моего восприятия планета-Дайдарэ на глазах распалась на частицы. Слой за слоем, пласт за пластом. Ничто не покинуло стены. Ни энергия, ни материя, ни крик. Однако… Отголосок нити не исчез бесследно, а начал подниматься по оси — всё «выше», выше, к «верхнему» слою реальности. Достигнув верха, нить схлопнулась окончательно, порождая чудовищную гравитационную волну, которая устремилась во все стороны от центра галактики. Аккреционный диск в момент потух, будучи поглощённым. Верхняя реальность, не выдерживая такой мощи, в расширяющемся месте прохождения гравитации просто тускнела до антрацитово-чёрного. Ближайшие же звёздные системы немедленно были сорваны с орбит. Тысячи звёзд, под растущим давлением, начали свой последний путь к сверхмассивной чёрной дыре. Вся галактика задрожала. Гравитационная волна была такой силы, что миллиарды звёзд двинулись к бесконечной тьме, дабы потонуть на всегда. Я парил в относительно безопасной «глубине» Субстрата и наблюдал. — …Вот это п****ц, — ёмко мной было означено случившееся. Ненадолго моя скромная особа замолчала. — Хорошо, что это не моя галактика. Но много времени предаваться удивлению было сейчас не очень разумно. Вместо этого, следуя паранойе, я активировал весь арсенал Глаз Бога, дабы убедиться, что моя вражина побеждена. Но Дайдарэ не появлялась. Нигде. Ни на одном слое, ни в одном спектре. Даже шёпот будущего через мироздание говорил: её сигнатура стёрта. То бишь моё восприятие тогда меня не обмануло. «Эта чёрная дыра слишком глубокая. Будь она и в десять раз сильнее — не пережила бы. Похоже, ей вправду конец». Мой взгляд устремился сквозь бездну — к далёкой точке, где ожидал связной клон. «Осталось двадцать процентов… Основе было бы чему обрадоваться. Однако»… — на моём лице скользнула горькая усмешка. — «Пусть я этого не чувствую. Но со смертью Дайдарэ мироздание, более не учитывающее её мнение, само мне «сдало», что во мне появилась часть этой… Прародительницы. Это очень древнее существо, поэтому не было слишком удивительно, что она имела способ так извернуться, чтобы очень хитро оставить часть себя на другом существе. И учитывая, что она предок Ооцуцуки, у которых есть Карма, способная полностью перепрошивать носителя для подчинения хозяином»… На моём лице исчезли сомнения. Я взглянул на чёрную дыру и тут же ухнул на глубину. Двигаясь к этому физическому явлению, моё тело навсегда ушло за тьму горизонта. ***От лица оригинала Узумаки Наруто*** Клон совершил самоубийство… Именно это видел другой клон. Он был слабее Дайдарэ и победил разнообразием арсенала, а не грубой мощью. Отсутствие же этой подавляющей грубой мощи не позволило ему заметить, как тот, по-видимому, был заражён неизвестным доселе методом взаимодействия с энергиями. Увы. Но… Я не тот, кто бы грустил по себе. Очень долго. Вместо этого вскоре я-оригинал перешёл к делу. План с разбирательством с Дайдарэ прошёл… Не самым худшим образом. Богиня мертва. Но были ещё те, кто должен был умереть для моего процветания. Так прошло всего несколько лет. И находясь на просторах космоса, я дёрнул рукой, скидывая последнего «бога» Ооцуцуки. Тот, по силе, к своей Прародительнице очень не дотягивал. Мои глаза отвернулись от парящего в Субстрате тела и осмотрели вселенную. Это была последняя нить. Я запомнил всех существ, кто был привязан к древам в тех точках. Всё, чтобы убить каждого «бога» Ооцуцуки. Дайдарэ же, воспоминая, как и полагает древнему божеству, поглощающему жизнь, попыталась заманить меня в свою ловушку, чтобы поглотить… Чего я вообще от неё ожидал чего-то доброго? Ах да… вера в лучшее, точно. Впрочем, хотя бы легенды, что мотивы Дайдарэ понять сложно, оказались правдой. Но банально из-за того, что я, как и скорее все её потомки, тупо понимали её речь только через слово... Мои глаза двинулись к тому месту, где были раньше миры простых Ооцуцуки. Ещё не возвысившихся. Там тоже более никого не осталось. Я вообще добрый и в душе тот ещё няшка. Но не настолько, чтобы оставлять в моей досягаемости паразитов, цель существования которых буквально пожирать всё. Их Богиня показала, какое у них отношение к дипломатии. И остальные члены этого клана это мнение не опровергли. Но теперь… Теперь я могу пожить спокойно. Мои миры находятся подальше от изначальной галактики. Вдруг именно там образуется ещё одна угроза, а мне такого не надо. Дальше же мне было нужно продолжать развиваться. Конечно же, не пренебрегая наслаждением жизнью. Пока новая угроза не потревожит меня… Мой взгляд снова сместился. К тем связям, что у меня были с Аватарами. Один прибыл и уже несколько лет проживает свою жизнь. Я не могу знать, какую — столь далеко тот был, но могу ощущать, что тот жив. Второй же… всё ещё в пути. — «Надеюсь на вас»… — в моих мыслях появилась теплота. — «Возможно, кто-то из нас сможет выжить и сделать Нас-Единого ещё сильнее»… Конец книги. *** Послесловие автора: Итак, фик окончен. В этот раз без фееричных эмоций с моей стороны, увы или к счастью. У меня лишь несколько слов: следующему фику быть! И первая глава доступна уже сейчас! Важно сказать, что выбранный фэндом — то бишь «Хвост Феи» — очень подходит аватару этого героя. Но почему именно — раскрывать не буду, чтобы не портить вам удовольствие от погружения и не рушить интригу. Скажу лишь одно: я учёл многие ошибки, допущенные в этой книге, и приложу все силы, чтобы сделать следующую лучше! Наконец, хочу выразить свою благодарность. Спасибо бета-ридеру wml и гамма-ридеру Gektor_ali за ваш труд! А также я выражаю огромную благодарность вам, читателям, кто поддерживал, как мог! Благодарю! А теперь милости прошу к новому шалашу. То бишь к фанфику по «Хвосту Феи», он уже в профиле автора! P.S. Олды, напишите сами знаете, что 😉