Скорость сердца

Солнце пробивалось сквозь шторы, но оба не спешили вставать. Бомгю лениво лежал, глядя в потолок, и едва заметно улыбался. — Никогда бы не подумал, что у тебя такое лицо после бессонной ночи, — усмехнулся он, скользнув взглядом по Ёнджуну. — Замолчи, — пробормотал тот, отвернувшись. Бомгю потянулся ближе, накрыв его плечо ладонью. — Не смей теперь делать вид, будто ничего не было. Ёнджун глубоко вздохнул. — А если команда узнает? Если журналисты? — Пусть узнают, — пожал плечами Бомгю. — Они же не сидят сейчас здесь. Только мы. И от этого простого «мы» у Ёнджуна по коже пробежали мурашки. Трасса встретила их привычным шумом моторов и вспышками камер. Но теперь всё было другим: каждый взгляд, случайное касание, даже реплики по радио — всё приобрело новый подтекст. — Не отставай на третьем круге, — сказал Ёнджун, будто обычный совет. — Да я и не собираюсь, — усмехнулся Бомгю, глядя на него дольше, чем стоило. Инженеры этого не заметили, но они оба знали: теперь в этой гонке они не просто соперники. Они связаны чем-то большим. Вечером, когда команда обсуждала стратегию, они переглядывались, и в этих взглядах было больше, чем во всех словах. После собрания Бомгю первым выскользнул из зала, а через пару минут за ним тихо вышел Ёнджун. В коридоре они остановились у окна, скрытые от чужих глаз. — Мы не должны так рисковать, — прошептал Ёнджун. — Чем именно? — в голосе Бомгю звучала та же провокация, что и всегда. — Гонкой или тем, что я хочу тебя снова? Ёнджун замер, не находя слов. Бомгю шагнул ближе, и его рука скользнула по запястью Ёнджуна. Это касание было коротким, но от него внутри всё перевернулось. — Держи это в тайне, если хочешь, — сказал Бомгю тихо. — Но я не собираюсь вести себя так, будто ничего не изменилось. На следующий день они выехали на тренировочный заезд. И впервые за долгое время их гонка выглядела не как ожесточённое соперничество, а как синхронное движение. На трибунах болельщики взрывались от восторга: два лучших пилота будто танцевали на трассе, обгоняя друг друга и тут же выравниваясь, как будто заранее знали каждый следующий шаг. — Это было красиво, — сказал инженер, когда они вернулись в боксы. Ёнджун и Бомгю переглянулись. Они знали: это было больше, чем красиво. Это было их общее дыхание. Поздно ночью Ёнджун снова ворочался в постели. В голове не умещалось: как можно быть и соперниками, и кем-то большим одновременно? Бомгю лежал рядом и, кажется, не собирался спать. — Перестань думать. Мы же гонщики. Мы живём моментом. — А если момент закончится? — тихо спросил Ёнджун. Бомгю повернулся к нему, улыбнулся и легко коснулся его губ. — Тогда у нас будет новый момент. И Ёнджун впервые за долгое время позволил себе поверить этим словам. На следующий день вечером вся команда собралась в ресторане отеля. Шум, смех, обсуждения предстоящих этапов. Ёнджун сидел рядом с Бомгю, и каждый раз, когда их колени случайно касались под столом, у него перехватывало дыхание. Бомгю делал вид, что увлечён разговором с инженерами, но ладонь под столом скользнула к ноге Ёнджуна и задержалась там. Ёнджун резко напрягся, но не отстранился. — Эй, вы двое, — крикнул менеджер с другого конца стола. — Хватит переглядываться, как будто у вас свой язык жестов! Все рассмеялись. Только двое из них знали, насколько близка шутка к правде. Позже ночью Бомгю позвал Ёнджуна «подышать воздухом». Они поднялись на крышу отеля. Город под ними шумел, трасса вдалеке сияла огнями, готовая принять их завтра снова. Бомгю присел на перила, опасно балансируя. — А знаешь, — сказал он, — если мы вдруг сорвёмся… я бы не пожалел. Ёнджун нахмурился. — Ты говоришь так, будто не боишься ничего. — Я боюсь, — усмехнулся Бомгю. — Но только не того, что упаду. Боюсь потерять тебя. Эти слова прозвучали слишком честно. Ёнджун замер, глядя на него, и сердце сжалось. — Бомгю… — он хотел что-то ответить, но голос предательски дрогнул. Бомгю спрыгнул с перил, подошёл ближе и положил руку ему на затылок. — Просто поверь, ладно? И их губы снова встретились — на фоне ветра, ночных огней и ощущения, что мир слишком велик, а они держатся только друг за друга. Когда они вернулись в номер, было поздно. Они молчали, но в этой тишине чувствовалась новая клятва — даже если завтра всё рухнет, они будут рядом. Уже засыпая, Ёнджун услышал тихий голос Бомгю: — Если мы и правда вместе… давай докажем это на трассе. Ёнджун не ответил. Он лишь сжал его руку — крепко, так, чтобы тот понял: обещание принято.