Пять минут честности

— Минхо, ты не хочешь попробовать ещё раз? — парень напротив дрыгал ногой под столом, то и дело, задевая коленкой своего собеседника, тот уже давно привык к этому и просто не обращал внимания. — Неа, — Минхо лениво потянулся, нараспев пропевая букву «а». Вокруг них мельтешили люди, маги и прочие чудаки. Он редко выбирался в столь заполненные места, поэтому начинал уставать быстрее обычного, хотелось вернуться обратно в тепло мягкой кровати и зарыться в шёрстку одного из трёх котов. — Послушай, это же серьёзно. Ты можешь умереть, если так пойдёт и дальше. Минхо пожал плечами, спорить он не хотел. Во-первых, Джисон был прав, Минхо уже давно выпивал значительно больше разрешённой дозы микстуры, чтобы сохранять себя в сознании. И человеческий врач, и магический лекарь погрозили бы ему пальцами, или что у некоторых там вместо них, за такое самостоятельное решение. Поэтому парень больше к ним и не ходил, только в аптеку и обратно. Там на него тоже поглядывали с интересом, но вопросов и ненужных мнений пока не возникало. А когда они появятся… К тому моменту время Минхо, может быть, истечёт. Во-вторых, Джисон и сам прекрасно знал, почему Минхо ничего с этим не делал. — Какой смысл переживать, если ничего не исправить? — он беспокоился только за котов, сможет ли его друг обеспечить им такой же уровень жизни, что их нынешний хозяин? Он заставил поклясться Джисона на собственной магии, что он хорошо о них позаботится. Но такие клятвы имеют силу лишь тогда, когда оба участника понимают всю серьёзность дела, а вот Джисон… Скажем так, он явно это сделал, чтобы успокоить Минхо, и рассчитывал на то, что до этого дело не дойдёт. «Надо написать ему подробную инструкцию, а то Сундундо придётся самим как-то выживать, ещё и Джисона уберегать от его собственных действий». — Это неправда! — голос друга сорвался, на них обернулась пара любопытствующих, но Минхо, махнув рукой, отвадил зрителей. Словно молния, боль мелькнула во всей руке; он сжал зубы, нельзя было, чтобы Джисон заметил. Аромат кофе начинал раздражать, шумная магия вызывала зуд на коже, а эмоциональность друга мутнела в глазах. Для Джисона мир играл яркими красками, а для Минхо они давно поблекли — Ты можешь найти нового проводника. Я от Чана слышал, что сейчас проще получить разрешение на связь, даже учитывая аналогичный твоему опыт. Минхо замер, его мышцы налились напряжением, единственным разрешением от которого был бы акт насилия, но он не привык так поступать. Желваки заходили, он сжал и разжал кулак, рука ныла, но сильная боль отступила. Джисон в некой своей наивности способен уколоть, и дело Минхо было его предупредить, но сейчас терпение слишком быстро угасало. — Джисон, — он медленно проговорил сквозь зубы, — вот именно, что благодаря моему опыту, я не буду этого делать. Закрыли тему, иначе я ухожу. — Но… — Джисон не успел договорить, как Минхо поднялся со стула, говорить здесь было не о чем. Он не просил соглашаться с его решением, просто не надо было его трогать. Это было его дело, Джисону не понять, что это такое, когда разрываешь связь с проводником; ему не понять, когда проводник… «Да, к чёрту!», — Минхо не стал дожидаться ответа Джисона и покинул кафе. На сегодня социализации хватит. Он может вести беседы и с котами, им нет дела до его жизни, пока они накормлены. Вечером Минхо получил сообщение с извинениями от Джисона и одновременно угрозами, что он ворвётся в его квартиру, если тот вздумает его игнорировать. Минхо со всем великодушием выслал ему видео магического кота, у которого вместо хвоста было пламя, и как смешно он помогал управляться с плитой и пирогами своей хозяйке. Можно считать, что вопрос был исчерпан. Но оказалось, что это было не так. Через неделю к нему заявился, просим заметить, без официального приглашения Чан со стопкой бумаг, на которых были анкеты проводников. «Приверженность магической части мира использовать старые средства вместо технологий приводят к конфликтам с деревьями», — хмыкнул про себя Минхо, в то время как Чан улыбался и щурил глаза. Друга нисколько не смущало, что его уже несколько минут держат на пороге и, кажется, не думают даже впускать. С очень тяжёлым вздохом Минхо всё же сдался, потом с другом обязательно обсудит нежелательность гостевых визитов, и что всяко можно использовать электронную почту, а не доставлять письмена прямо в руки. — Джисон сказал, что ты заинтересовался в подборе нового проводника. Минхо в тот момент решил три вещи: дать выпить Джисону настойки немоты, закупиться продуктами и забаррикадироваться в квартире с котами на как можно долгий срок и отказаться от взаимоотношений с живыми существами. Последнее, конечно же, не касалось котов. Он с ними выстроит крепость из коробок, и никто к ним больше не прорвётся. — Я ему не поверил, — Чан продолжал, игнорируя дёргающийся глаз друга, — но подумал, что неплохо бы тебя навестить и всё же показать варианты. — Чан, да хоть ты побудь на моей стороне, — Минхо опёрся спиной об стену и сложил руки перед собой, горечь подступила к самому горлу, хотелось кусать всех и вся. Все словно разом решили игнорировать его желания, заставляя его возвращаться к тем дням и окунаться в темноту, которая поглощала. Если ему осталось недолго, то он хотел бы прожить эти дни в умиротворении, а не муках совести. Хотя кому он врал? Эти мысли никогда не оставляли его, он лишь научился притворяться перед другими. — Мино-я, иди сюда, — друг раскрыл руки, приглашая в свои тёплые и крепкие объятия. Такой акцией Минхо пользовался редко, хотя Чан постоянно ловил его со спины, но Минхо хорошо умел отбиваться. Но сейчас это было необходимо. В попытке хоть где-то обрести опору и хоть толику понимания. Он оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов навстречу, но не собираясь так просто слушаться друга. Но Чан, привычный к его вредности, сам взял ответственность за чужое состояние и обнял насупленного Минхо. Парень уткнулся головой в плечо друга и сделал глубокий вдох. В Чане магии было совсем немного, поэтому проводник ему и не нужен был, он накладывал простецкие заклинания на кофемашину и запускал бумажных птичек на потеху соседским детям, но, когда он окружал своим вниманием… Минхо подозревал, что магического запаса в нём намного больше, чем другим известно. — Мино-я, я только на твоей стороне. Я знаю, что Джисон хочет, как лучше, а Феликс… — тело Минхо напряглось, мурашки пробежали по его хребту, Чан опомнился и остановил себя. — Я поддержу твоё любое решение, но пойми меня правильно. Я тоже не могу просто наблюдать, как тебе становится хуже с каждым днём. В аптеке сказали, что ты стал приходить чаще. — А они вправе раскрывать данные клиента? Я могу на них и проверку натравить, — пробурчал Минхо. — Они просто поддались моему обаянию, это не преступление, — Минхо хмыкнул и прижался сильнее. — Можешь попытаться ещё раз? Встреться с одним проводником на твой выбор, и, если не срастётся… Тогда я буду с тобой до конца. И проконтролирую, чтобы Джисон хорошо присматривал за твоими котами. Минхо тяжело дышал, это было заманчивое предложение, и после его оставят в покое. Тем более его коты будут под очень хорошим присмотром Чана… «Надо было с Чана клятву брать, но куда ему? У него достаточно дел и обязанностей», — вина кольнула Минхо, у друга действительно мало свободного времени, а он тратит на него, а не на отдых. — Я схожу на одну встречу, а с тебя контроль Джисона, принятие моего решения и три дня отдыха. Чан рассмеялся и похлопал Минхо по спине. — Это дорогая сделка, Мино-я. Давай два дня? — Два дня и лакомства котам. Каждому отдельное! — Чан изобразил задумчивость, будто этот торг давался ему тяжело, Минхо ткнул его пальцем в бок, и друг вновь рассмеялся. — Хорошо-хорошо! Договорились! Только сходи на этой неделе: чем быстрее управишься, тем быстрее освободишься. Минхо вынырнул из объятий и взялся за стопку бумаг, что принёс Чан. — Чай будешь? — А как же! У тебя наверняка и перекусить чем найдётся. — Ц-ц-ц, пытаетесь объедать младших? И не стыдно вам? — Нисколько! Пришлось непутёвого гостя для начала накормить и запаковать ему остатки в дорогу, всяко вроде взрослый маг, а о себе заботится посредственно. Чан всё пытался влезть в выбор проводника, советуя то тут, то там кандидата и рассказывая о нём вещи, которые были не указаны в анкете. Опять же, широта его связей и знаний о живых существах восхищала, но Минхо отмахнулся от его помощи. Если ему попадётся плохой кандидат, то так даже лучше! Будет реальная и чёткая причина для отказа, и дело с концом. Чана удалось выпроводить чуть ли не за полночь, когда Минхо оставалось всего несколько анкет, а друг начал зевать и как-то уж долго держать глаза закрытыми для моргания. Минхо подумывал вытащить анкету наугад, но что-то на последнем листе привлекло его. — Ким Сынмин, значит, — на бумаге было прикреплено фото молодого парня с серьёзным выражением лица. Он напоминал чем-то щеночка, который ждал команды; явно не то, что понравилось бы Минхо, всё-таки он был кошатником. Но его заинтересовала графа опыт. — Что ж. Между нами есть кое-что общее. Минхо отправил Чану сообщение с данными Сынмина, друг почему-то до сих пор не находился в глубоком сне, почти тут же ответил и пообещал завтра первым делом связаться с проводником и назначить встречу. Внутри что-то тревожно зашевелилось, Минхо запустил руки в шерсть Дуни и попытался отвлечься. Это будет второй раз за всю его жизнь, когда он встретится с проводником, и, скорее всего, последний. Проводник нужен не каждому: у Чана и Джисона их нет, у них небольшой запас внутренней магии, и он быстро истощается. Сложные заклинания им не даются, но в повседневной жизни магия подспорьем является. Джисон любил практиковать левитацию продуктов из магазинчика в соседнем доме и выключение света на расстоянии. Магия становится приятной особенностью, почти как черта характера, которая делает живое существо самим собой. Но с Минхо дело обстояло иначе. Таких как он было немного, а проводников ещё меньше, по крайней мере тех, которые хоть на что-то были способны. Хотя некоторые маги не гнушались использовать для своих целей людей и без дара, просто меняли их, как ненужный расходник, а людям после такого приходилось восстанавливаться долгие годы. Но для Минхо это выглядело, как настоящее насилие, и он мечтал, что найдёт своего человека раз и навсегда. Он верил именно в это, когда познакомился с Феликсом, но всё оказалось иначе. В Минхо магия рождается в таких количествах, что он не способен её истратить даже самыми мощными заклинаниями. Да, он готов был и некромантию практиковать, если бы это помогло, но оживление существ очень сильно порицалось и не было эффективно для опустошения. И для того, чтобы магия не поглотила его полностью и не поработила его разум, ему был необходим проводник, который смог бы остатки перенаправить на себя и выпустить безопасно для всех в мир. Минхо был без проводника почти год, сознание уже начало мутиться, он забывал о многом: с детства осталось лишь пара самых тёплых воспоминаний, которые он поспешил записать, может, он ещё прочтёт их когда-нибудь, может быть, напоследок. Порой тело было настолько тяжёлым, что он не мог подняться с кровати, и тогда лишь ползком он мог добраться до еды и воды, пока коты беспокойно мяукали рядом. Нет, Чан и Джисон не знали об этом, но эти ребята были догадливыми, да и внешний вид Минхо давал однозначные подсказки: на нём висела одежда, он стал горбиться, ногти крошились. «Красавец, не правда ли?» — вздохнул Минхо, смотрясь в зеркало. Он попытался привести в порядок всё то, что ещё можно было представить в приличном виде. Безразмерная худи, спортивные штаны, волосы, которые не слушались и предпочитали торчать. Он почесал нос и попробовал их ещё раз уложить, кажется, хоть так он был похож на ещё живого мага. Он щёлкнул пальцами: его щёки налились румянцем, кожа приобрела здоровый оттенок, воздух вокруг него слегка блестел. Небольшой морок на время встречи. «Не хочется пугать человека, он же не виноват, что мне пришлось с ним встретиться». Помахав котам, Суни демонстративно ушёл к когтеточке, проигнорировав мага; остальные коты состроили терпимость на своих спящих мордочках, Минхо вышел из квартиры и направился в парк неподалёку. По будням там не так много людей было, а после встречи с Джисоном, он не горел желанием находиться среди толп и гама. Листва деревьев приятно шумела на лёгком ветру, а солнце спрятало свои лучи за белоснежными облаками. Стук его кроссовок отражался от асфальта, а тепло согревало холодные руки, которые Минхо всё равно прятал в рукавах. Он сделал глубокий вдох. Всё было не так уж и плохо, мир до сих пор, кажется, приятным. «Надо попробовать почаще выбираться на свежий воздух, пока есть возможность». Настроение заметно приподнялось, а тревоги отошли куда-то за угол его мыслей и были позабыты. Наслаждаясь прогулкой, он не заметил, что за ним наблюдали, и когда его окликнул незнакомый голос, он резко обернулся и долго не мог понять, в чём было дело. — Прости, пожалуйста, но ты уже второй раз мимо меня проходишь, а у меня сегодня не так много терпения, чтобы ждать, что ты меня заметишь, — парень смотрел на него с неким вызовом, который бросал каждому, кто встречался ему на пути. Минхо наконец очнувшись, спросил: — Ким Сынмин? — Да, проводник. Ли Минхо? — в эту секунду Минхо подумал, что они точно не сработаются. «А ты надеялся на другой результат?» — Да, маг, — Минхо ответил под стать новому знакомому. Сынмин кивнул и прошёл мимо него. — Пойдём, вижу, у тебя сегодня настроение прогуляться. Тебе будет полезно, твой морок рябит, и то, что за ним прячется, смотрится печально, — и, не оглядываясь, начал удаляться. Минхо подумал, что за кинутое в человека заклинание слишком большое наказание, и после чего, то самое спокойствие, что он ищет, явно не найдётся, поэтому досчитал до десяти и приберёг магию. Вспомнил два самых противных заклинания, просто на всякий случай, и пошёл за своим собеседником. — Ты всегда предпочитаешь начать с оскорблений? Не беспокоит, что я маг, и за это можно поплатиться? — Каких оскорблений? — недоумение мелькнуло на лице Сынмина. — Я сказал правду. Выглядишь плохо, видно, что давно не было проводника. Ни с кем сойтись не мог? «Потерпи немного, ты должен быть с чистой совестью перед Чаном, что ты действительно пытался, а то найдёт ещё лазейки, чтобы свести с кем-нибудь». — Можно и так сказать, — Минхо сосредоточился на своих шагах, тело уже начало уставать, но хотелось подольше насладиться хорошей погодой, это единственное, что его сегодня радовало. — Тогда почему сейчас? Ты явно не хочешь тут находиться. «Может, если бы ты был приятным собеседником, то такой проблемы бы не возникло», — Минхо выдохнул, не стоило усугублять. — Друзья вынудили, после этой встречи они обещали от меня отстать. Они погрузились в молчание, Ким замедлил шаг и периодически подстраивался под скорость Минхо, у которого началась отдышка. Сынмин прикусывал губу и бросал мимолётные взгляды, что-то назревало. — Тебя не смутит, что у меня уже был маг? — голос парня дрогнул, он откашлялся и сразу же отвернулся, чтобы высматривать что-то между деревьев. Минхо вопрос парня поставил в тупик. Разве не он должен был его задавать? И… Этот парень всерьёз считает, что Минхо согласиться с ним вместе настроить связь? — У меня уже был проводник, — как можно безразличнее произнёс Минхо, подробности были ни к чему. — Да, я знаю. Он потом долго лечился, да? Минхо резко остановился. Гадкое болезненное заклинание уже закипало внутри, он прикусил язык, нельзя было ему позволить вырваться наружу. Глупый несносный человек, он совсем не знает границ? Ещё и Чан ему рассказал. Волны стыда и злости накатывали на него, они тянули на дно и с каждым разом всё сильнее хватались за него, чтобы утащить к себе во тьму. Минхо тонул и не сопротивлялся, сейчас у него откажут ноги, и он просто свалится на землю, и пускай его сознание наконец отключится. Мелькнул крошечный огонёк, который будто бы гудел, напоминая чей-то плохо различимый голос, и Минхо рефлекторно ухватился за него, и пока его вновь и вновь отшвыривало подступающей болью, он упрямо следовал за светом. Привычка выживать не раз спасала его. Он упрямый, он даже из этого способен выкарабкаться. Злость, что пламенела внутри, стала затухать, потому что… Ведь это было про заботу и безопасность. Хорошо, что Ким знает, и Минхо не надо его предупреждать. Сынмин не заслуживал такой судьбы, даже несмотря на то, что всю встречу выводил мага из себя. Он должен был понимать на что идёт без всякой утайки, а Минхо не был уверен, что был готов к собственной честности прямо сейчас. Свет полностью окружил его, волны отступили, и он только тогда осознал, что Сынмин продолжил всё это время говорить. — Мы не сработались, ему не очень нравилось… Ему не очень нравилось, что я выражаю своё мнение, а я был против его нескольких заклинаний, ведь они в том числе влияли и на меня. Поэтому он официально обратился с заявлением об отказе работать со мной, с тех пор ни один маг не соглашается на мою кандидатуру. Я понимаю, что это может стать проблемой, но я буду стараться. Я… — Минхо перебил его, голова раскалывалась, а ещё длиннее тирады он вряд ли осилит. — Зачем тебе это? Для тебя же нет жизненной необходимости быть проводником, — Сынмин поджал губы и убрал руки в карманы, с ответом он не торопился. — Я хочу помогать, и это единственная возможность быть рядом с магией. Мне с ней спокойно, она будто заземляет, и тогда в моей голове не копошится неустанный поток мыслей. — Я уж подумал, что ты альтруист, — усмехнулся Минхо и присел на скамейку, домой придётся ехать на такси, Сынмин расположился рядом. — Это небольшая плата за работу со своенравными магами. — Что есть, то есть. — Маги были известны своим нарциссизмом: чем больше сила, тем больше они мнят из себя непонятно что. Но это до поры до времени, пока, как Минхо, не начнут загибаться, тогда они сразу вспоминают про вежливость и воспитанность. — У меня слишком много магии, прошлый мой проводник до сих пор восстанавливает здоровье. Ты уверен, что не найдёшь себе напарника получше? — Я скажу, если почувствую ухудшения. «Феликс мне то же самое обещал», — Минхо провёл рукой по лицу, ему не нравилось, к какому решению он пришёл. Но Сынмину хотелось верить, за всю эту прогулку он не соврал. Да, был прямолинеен, и, возможно, не понимал, что стоило лучше промолчать, чем нарываться. Но с ним можно было попробовать, если он продолжит быть таким. Минхо больше не переживёт лжи. Он себе её не простит. У мага пересохло в горле, их разговор набирал обороты, и, кажется, он не был к этому готов. — Мы можем сейчас попробовать, ты устал, а я сегодня хорошо себя чувствую. Завтрак, полноценный сон и никаких важных планов после, смогу, если что, восстановиться, и живу неподалёку. «Надо навестить Феликса», — неприятное пьянящее чувство сжало его, он подавился собственным вдохом. Даже одна эта мысль парализовала его тело. Он слишком устал сопротивляться. Минхо сдался. Это будет последняя проверка. — Хорошо. Ты знаешь технику или тебе напомнить? — Сынмин кивнул. — Через прикосновение, не более десяти минут, отпускать сразу же, если я плохо себя почувствую. — Мы начнём с пяти, я возьму тебя за руку и пущу слабый импульс. С непривычки ты можешь испугаться, но я всё ещё себя контролирую. Поэтому говори, бей, вырывайся. Ни за что не терпи. Ты понял меня? — Да, хён, — внезапная вежливость отрезвила Минхо, он всмотрелся в сжатое тело напротив. «Совсем же ещё молодой, и зачем ему эти проблемы?» Мысль о том, чтобы отступить вновь появилась в его голове, но чужая надежда резанула по магу. Парень ждал, что ему доверятся, он ведь сам сказал: от него все отказываются после неудачного опыта с магом. Он же может его порадовать? Пускай это будет и единожды, но он будет аккуратен. Он ведь знает, как магия способна дать заряд и будто бы излечить изнутри, хоть и ненадолго и не решая проблем, но порой этого и не надо было, просто хоть на секунду почувствовать силы, чтобы продолжить бороться. А этот парень… Видимо мысли, что живут в нём действительно его съедают, да и на самом деле, что он о нём знал? — Ни к чему формальности, Ким. Просто Минхо. Давай сюда свою руку. Его ладонь оказалась больше, а длинные пальцы дотрагивались до пульсирующей вены на запястье мага, Сынмин приклеился взглядом к соединённым рукам, хмурил брови и затаил дыхание. «Ведь, правда, щеночек. Если дам команду, то поди сразу послушается». Своенравность, что отходила на второй план в такие важные моменты. Он ещё повзрослеет и увидит этот мир по-другому, а сейчас Минхо слабо улыбнулся и пустил магию сквозь их тела. Сынмин дёрнулся, когда магия коснулась его пальцев, дрожь окутала его тело, требуя пустить силу глубже, к самому сердцу. Минхо внимательно наблюдал за состоянием проводника, нельзя было упустить ни одну деталь, иначе могло бы стать слишком поздно, но он уже почувствовал, как его сознание очищается от тумана. Он скучал по возможности снова быть собой и в мире с собственной магией. Искорки магии обрамляли силуэт проводника, Сынмин чуть сжал руку и глубоко вдохнул, магия начинала привыкать к принимающему, и, кажется, и сам парень разобрался, как с ней работать. Его губы приобрели алый оттенок, а прядки волос прилипли ко лбу. «Симпатичный, жаль, что наверняка отпугивает всех от себя своим длинным языком». Пять минут истекали, Сынмин начал чаще дышать, но всё ещё не пытался освободиться, Минхо прервал передачу чуть раньше, ничего страшного. Ким отлично справился, а ему самому хватит этого на какое-то время, чтобы вновь почувствовать себя живым существом. — Пять минут ещё не прошли, — как-то даже обиженно произнёс парень, когда Минхо отпустил его руку. — Да? Мне показалось, что больше. Вон у тебя даже ладонь вспотела, — с новыми силами пришла и старая вредность. — Это ты со своей перепутал, а мне пришлось стоически терпеть это. Ты должен быть благодарным, хён. Кажется, это обращение будет использоваться против Минхо. Но сегодня щеночку было можно. Он выдержал и был честным, Минхо потрепал его по голове. — Хороший щеночек, — Ким попытался отмахнуться, но румяные щёки выдавали его смущение. «Интересно». — Но я действительно благодарен. Смогу до дома дойти пешком, роскошь в моё время. — Хён, может, тебе плохо не из-за магии, а из-за преклонного возраста? — За это я не куплю тебе мороженое, пойдём, я посажу тебя на такси, — после магической связи Минхо всегда хотелось сладкого, почему бы себя не порадовать. — Я могу и сам дойти. Но мороженое? Я хочу фисташковое! Минхо покачал головой, но решил, что компромиссы сегодня возможны. — Шарик фисташкового и такси, иначе я больше не обращусь за твоими услугами. Сынмин отвёл взгляд и опустил голову, Минхо сразу пожалел, что произнёс последние слова. — Два шарика, — словно малое дитя, что надеялось выиграть битву с суровым взрослым миром, продолжил канючить Сынмин. «С ним будет сложно». Минхо купил два шарика фисташкового мороженого для проводника, а себе мятного. Купаясь в лучах солнца, что наконец освободились от облаков, они в тишине насладились мороженым. А Минхо вспомнил, что когда-то любил: вот так с кем-то разделить свои приёмы пищи, чтоб одиночество казалось побеждённым. Минхо посадил проводника в такси, и они распрощались. Уже дома он получил сообщение, что Сынмин добрался, и вопрос о следующей встрече. — Неугомонный щеночек. Они договорились увидеться через неделю. Джисон засыпал его сообщениями и звонками, но в наказание за враньё Чану, Минхо не спешил отвечать. Чан же прислал одно единственное сообщение: «Спасибо, что попытался. С меня курочка и пиво».

°.•☆•.°

Вечером в среду раздался стук, Минхо бросил взгляд на часы. «Минута в минуту». Маг открыл дверь, Сынмин стоял в рубашке и брюках, выглядело так, будто он пришёл знакомиться с родителями Минхо и просить его руки. Много официоза, немного нервов. — Проходи, я приготовил нам дакжим и кимпаб, если тебе захочется взять с собой ещё еды. Сынмин с комичной расторопностью разулся и оглядывал квартиру Минхо, словно это было какое-то испытание, и он уже заведомо его проиграл, потому что пол — это лава, а он по глупости снял обувь. В это же время все три кота оценивали гостя, решая его судьбу. — У тебя есть коты. — Суни, Дуни, Дори, — поочерёдно указывая на котов проговорил Минхо. — Теста по ним не будет, но если захочешь выйти отсюда живым, то лучше запомнить. Сынмин как-то уж слишком серьёзно кивнул и прошептал каждое имя несколько раз. — Хочешь перекусить до или после? — Не стоило… — но Минхо перебил его. — Это не ответ на мой вопрос, щеночек. — До, — он принюхался к ароматам и сглотнул. Кажется, он ещё не успел поужинать. — Тогда присаживайся, голодными магией действительно лучше не обмениваться. Сынмин как можно тише отодвинул стул и сел на самый его край. Минхо нахмурился, его гость не был похож сам на себя, хоть он мог оценить это только по первой встрече. Он накрыл на стол и сел напротив. — Рассказывай, что не так. — О чём ты? — Сынмин сжал руки на коленях. — Ты уже должен был несколько раз оценить неподобающим образом мой интерьер, бледность моего лица и сказать своё нелестное мнение о том, как приготовлены блюда. Но ты выглядишь как стесняющийся подросток, которого застукали за курением. Если бы тебе стало плохо во время обмена, тоже бы смолчал? — Нет, хён! — Сынмин встрепенулся, а огонь в его глазах так ярко полыхнул, что Минхо пришлось отстраниться. — С такими вещами нельзя шутить. — Радует, что приоритеты ты сохранил. Так, в чём же дело? Огоньки угасли, человек пожал плечами. — Я просто не хочу всё испортить. Это прозвучало слишком взросло для щенка, и Минхо невольно отвёл взгляд. — Сынмин… Ты ничего не испортишь, если продолжишь быть честным и самим собой. Я бы не согласился на вторую встречу, если бы меня это смущало. — Порой многое делается людьми из вежливости. — Я не из таких, щеночек. Давай с тобой поедим и узнаем друг друга получше, хорошо? Тогда тебя эти тревоги отпустят. Мне необходимо, чтобы ты был в своей лучшей форме перед обменом, — пододвинув тарелку с дакжимом, Минхо пригласил его попробовать. Сынмин, соблюдая всевозможный этикет за столом, откусил от курицы и медленно прожевал. — Ты был не прав. — М? — Минхо оторвался от своей порции и посмотрел на парня; разлилось тепло, он наконец заметил знакомые нотки того Сынмина, которого встретил в парке. — Ты вкусно готовишь. Но насчёт интерьера, это да, давно пора его обновить, но учитывая твой возраст… — Ешь знай! — чуть не поперхнувшись, повысил голос Минхо, и в ответ был встречен с улыбкой. Сынмин не замолкал ни на минуту. То он болтал о подработке в книжном, а потом резко переходил на тему учёбы, посреди рассказа почему-то вспомнил о бейсболе, в конце и вовсе добавил, что любит пить кофе по утрам. Сперва Минхо пытался не затеряться в этом потоке чужого сознания, но поняв, что это было бесполезно, он просто отпустил ситуацию. С Сынмином было легко, он мог поддержать диалог или же наоборот забрать всё внимание на себя и заполнить всю беседу. Он умудрялся даже спрашивать про жизнь Минхо, но у того за последний год мало, чего случалось, поэтому в основном он жаловался на Джисона, рассказывал о рабочей этике Чана и пристрастиях домашних котов. И Сынмин не перебивал его, внимательно слушал и, кажется, записывал в какую-то свою невидимую книжечку все подробности. Минхо умиляла такая серьёзность к своей персоне. Но Минхо понимал, что если отмести все эти повседневные темы, то они оба избегали двух вещей: рассказ Сынмина о его первом маге, и как Минхо лишился своего проводника. Старшим было принято уступать, поэтому, когда Сынмин доел свою порцию и находился в тишине между выбором, о чём ещё рассказать, Минхо сложил перед собой руки, перед этим осушив целый стакан с водой. Попытки отодвинуть неизбежное были бесполезны. Они должны быть честными, чтобы вновь не пораниться и не нанести другому вред. Так будет правильно, хоть и «правильно» Минхо не всегда любил. — Моего прошлого проводника звали Феликс, — Сынмин напрягся и выпрямился, он отодвинул пустую тарелку и сомкнул губы в тонкую линию. Минхо отвернулся, он узнает итог в конце, чужие реакции лишь собьют его. — Мы с ним с детства были знакомы и хорошо ладили, и, когда оказалось, что он может быть проводником, то он сам вызвался мне помогать. Я был молод и думал, что это отличная возможность: запросто найти проводника, так ещё и близкого знакомого. Мы почти сразу установили связь, забыв про все предосторожности. Так повторялось несколько лет, мне казалось, что мы стали друзьями, и наше сотрудничество его не тяготит. Он всегда улыбался и заверял меня, что с ним всё в порядке, что частота моей магии не наносит ему вреда. Я был слеп и не заметил, как эффект накопился, и каждая наша встреча отзывалась болью для него. В одну из ночей его увезла скорая, и он впал в кому. Тогда Чан сообщил мне об этом и отвёз в больницу. Минхо замолчал, его губы подрагивали. Он помнил до сих пор холодность и блёклость той палаты, и как Феликс, лишённый сил, будто поглощался ею. Как человек, который всегда был жизнерадостен, превратился в пустой сосуд, с пищащей рядом машиной, которая поддерживала в нём жизнь. И всему виной был Минхо, который все свои дни проводил рядом с постелью друга, постоянно виня себя. На его животе остались шрамы от магии, которую он выбрал, чтобы наказать себя. То время было неподъёмно, он совсем не справлялся. Кое-как ему помог Чан: связями в медицинской сфере и присмотром за Феликсом, когда через месяц Минхо наконец смогли выгнать домой, чтобы тот отоспался и смог нормально принять душ. Джисон не отходил от него ни на шаг в те дни. «Я думал, что ты уйдёшь вслед за Феликсом». Феликс очнулся через месяц и пять дней, Минхо же не смог вернуться прежним. Он оплачивал больничные счета друга и даже один раз встретился с ним после того, как его состояние нормализовалось. Феликс всё также улыбался и даже извинялся. — Почему ты не сказал? Я, дурак, не заметил, но почему ты терпел? — слёзы текли по щекам Минхо, пока он не позволял себе приблизиться к другу. Будто само его существование рядом могло навредить. — Не хотел подводить тебя. Просто, Минхо, — Феликс закашлялся, а затем прилёг на спину и глубоко задышал, — твоей магии очень много. Слишком. В какой-то момент я потерялся в ней и не смог ничего сделать. — Прости. Больше он не навещал Феликса, хотя Чан говорил, что тот о нём спрашивал и беспокоился, что они больше не видятся. Но Минхо решил, что так будет лучше, он слишком многое забрал, его магия чуть не погубила друга. И за это он должен был заплатить. — Сейчас Феликс восстанавливается, доктора ставят ему хорошие прогнозы. С тех пор у меня не было проводника, поэтому, когда друзья настояли, я отнёсся плохо к этой затее. — Почему ты решился со мной? — прошептал Сынмин, Минхо выдохнул, это был лёгкий вопрос. — Потому что от тебя отказался другой маг, и ты был честен. — Никогда не думал, что это может быть преимуществом, — Минхо отпустил руки и чуть придвинулся. — Щеночек, это единственное, что мне необходимо от проводника: чтобы он мог сказать даже о самых страшных вещах и мог меня вовремя остановить. — Я тогда его остановил, поэтому он отказался, — Сынмин не отводил взгляда от стола и щурил глаза, в уголках блестели слёзы. — Он… Он часто использовал заклинания, которые причиняют боль. Я не сразу понял, что что-то не так, но со временем магия, что проходила через меня оставляла неприятные ощущения на коже, будто меня окунали в какую-то грязь, которая прилипала и оставляла свой след. В последний раз я попросил его остановиться, потому что всё стало слишком мучительно. Мне казалось, что я теряюсь среди его силы, что меня пытаются подчинить себе. Он распсиховался, выгнал меня и заблокировал. На следующий день мне пришло уведомление о разрыве связи, и что в моём деле проводника это будет отражено. Но они не пишут причин, поэтому многие маги додумывают их сами. А мне хотелось… Вновь побыть частью чего-то хорошего, понимаешь, хён? — Понимаю, щеночек. Ты не виноват, что он оказался мудаком. — Минхо пододвинул стакан воды ближе к проводнику, хотелось хоть как-то показать, что он искренен в этих словах и действительно так считал. — Ты боец, Сынмин, и хороший человек. У парня вырвался нервный смешок, и он вытер рукавом слёзы. — Ты жаловался, что я грублю. — Это часть твоего шарма, я привыкну. Давай сегодня без обмена, — Сынмин вскочил со стула и потянулся за руками Минхо, чтобы схватить. Страх отразился в его глазах. — Нет, хён, пожалуйста, я… —Тише-тише, — Минхо сжал его руки и поспешил успокоить. — Сегодня был эмоциональный вечер, после такого ещё магией обмениваться? Выжмет из нас все соки! Я хорошо себя чувствую, поэтому давай просто посмотрим кино? А в следующий раз уже займёмся магией. — Кино? — Кино. После вкусного ужина надо обязательно посмотреть хороший фильм. У меня есть парочка отложенных. Пошли, у меня к тому же удобный диван. Сынмин не сопротивлялся, хотя и с какой-то подозрительностью продолжал следовать за Минхо. Но тот понимал, что нужно время, прежде чем они лучше начнут чувствовать друг друга, и их прошлый опыт хоть немого поблекнет. Да и к тому же, Минхо давно ни с кем не проводил свои вечера, не всё обязательно должно быть про магию. Тогда Сынмин остался с ночёвкой, он засопел где-то на середине фильма, устроившись на плече Минхо, тот решил, что сегодня может побыть добряком и позволил человеку доспать до конца какого-то не самого интересного ужастика. Затем гость был отправлен на кровать под конвоем из трёх котов, а сам маг остался на диване. И впервые за долгое время Минхо почувствовал лёгкость в грудной клетке, будто бы сегодня они всё же провели магический обмен. Поначалу они собирались раз в неделю, так пролетела пара месяцев. Сынмин настаивал, чтобы в первую очередь они разбирались с магией, а потом всё остальное. Он никак не мог привыкнуть, что Минхо никуда не собирался деваться. Мага не пугала возможность потерять вновь проводника и остаться заполненным магией, нет. Магия даже если и поглотит его, то он будет в этом смирен, а вот Сынмин… Без Сынмина его вечера станут пустыми, от таких мыслей сосало под ложечкой и портилось настроение. Джисон напрашивался на знакомство с Сынмином, но того сдерживал Чан, за что Минхо был безмерно благодарен. Ему было необходимо, чтобы в его маленьком пузыре существовали лишь двое — он и Сынмин, он пока не был готов впустить кого-то ещё. Прикосновения Сынмина стали щекотать сильнее любой магии, он обрёл неведомую наглость и заимел привычку прижиматься к Минхо за просмотром фильмов, перетаскивать стул рядышком, а не сидеть напротив, чтобы вместе поужинать. Он не обнимал, но всегда находился рядом, пересекая черты, которые Минхо уже не хотел проводить. Он всё также много болтал, забавно хмурился и выучил имена его котов. Как-то раз он принёс для них корм. — Я заметил, что у тебя пакетик заканчивается, забежал в магазин по дороге, — Суни одобрительно потёрся об его ногу, будто признавая нового поставщика еды. И если Минхо захотел Сынмина расцеловать в эту минуту, то он никому об этом не скажет. Потому что Джисона это окончательно сведёт с ума, а Чан прослезится, что его друг уже совсем взрослый и влюблён. «Влюблён», — повторил про себя Минхо. Кажется, как и с магией, в этом вопросе он покажет свою безропотность. Потому что в Сынмина невозможно было не влюбиться. Он хвалил еду Минхо и помогал мыть посуду после ужина. Позволял хёну выбирать фильмы, а потом сам бурчал, что у Минхо нет вкуса. У него были нежные руки и острый взгляд, а ещё он ощущался, как и магия для Минхо. Лёгким ветерком, который приносит забытые вспоминания о счастливых моментах. С ним хотелось просто быть, чтобы чувствовать, что всё будто бы происходит не зря.

°.•☆•.°

Прошло полгода, как они были связанными между собой магом и проводником, Чан помог им побыстрее утрясти документы, чтобы не возникло в дальнейшем проблем. Сынмин стал всё время таскать шоколадки Минхо, чтобы после связи разделить одну плитку на двоих. И он ни разу не соврал Минхо. Однажды он даже его остановил. Они уже почти взялись за руки, как Сынмин отпрянул. — Минхо, я сегодня узнал новости о… — он замешкался, — о маге, с которым был связан в первый раз. Я не уверен, что могу сегодня произвести обмен. Минхо убрал руки и кивнул. Внутри фейерверк от такой искренности быстро перебился тревогой. Он перед сном подумает о том, как внутри всё заполонило ощущением восторга от того, что обмен не был произведён, и как же это хорошо было. Но сейчас ему необходимо было позаботиться о друге. — Хочешь об этом поговорить? — Его приговорили к нескольким годам заключения. Он чуть не убил человека, — волосы встали дыбом, Минхо захотелось закрыть собой Сынмина от всех напастей, которые могли того коснуться, если бы он тогда не отказал магу. Минхо притянул его в объятие. Сынмин сжался в комок и уткнулся носом в шею Минхо, его руки вцепились в кофту мага, будто он старался прикрепиться к Минхо, чтобы его никто не смог от него оторвать. Они сидели в полной тишине. Минхо, защищая Сынмина, а Сынмин, доверяя Минхо. С тех пор между ними появилось что-то большое и негласное, и, если Минхо знал, почему внутри него было что-то похожее на бабочек, хотя он бы предпочёл лучше мурчащих котов. То у Сынмина же это было что-то другое. Он больше не боялся приходить вне дел по обмену магией, стал чаще наведываться и вытаскивать Минхо на улицу, даже как-то раз пригласил его домой. Столько неловкости Минхо давно не испытывал, потому что это казалось чем-то слишком личным и преступным. Но в тот день щеночек сам приготовил им обед, и чуть ли не вилял невидимым хвостом, когда Минхо похвалил его еду. «Кажется, я отчасти перестал быть кошатником», — подумал Минхо, а сам погладил по голове сонного Сынмина, который отказался отпускать хёна домой. Общение с Сынмином дурно на него влияло, если раньше он бы позволил случаю себя унести в бурные воды, то теперь он отказывался уповать на судьбу и предпочитал решать всё сам. Поэтому больше тянуть он не мог, ему хотелось, чтобы всё было правильно, чтобы Сынмин гордился им. — Мин, у меня есть план. — На эти выходные? Прости я буду занят с учёбой, ты хотел в поход пойти? — не отрываясь от учебника, произнёс человек. Он, кажется, перетащил в квартиру Минхо все свои учебники и тетради, место для мага уменьшилось, на территорию котов это не повлияло, все уважали их статус, зато Сынмин стал оставаться чуть ли не все дни недели у него. — Нет. Я планирую тебе признаться, но после того как встречусь с Феликсом. Минхо услышал, как резкий выдох вырвался у Сынмина. Он продолжил смотреть в учебник, но ручка в его руке издала тихий треск. Суни, сидящий на коленях человека, опустил уши и ткнулся носом в коленку. Частички пыли в воздухе перестали кружиться, а слова Минхо всё-таки осели на плечи мага и его проводника. — Хорошо. Буду ждать, хён.

°.•☆•.°

Сынмин пообещал встретить его после, Минхо же ругал себя, что решил за один день пережить несколько потрясений: Сынмина и Феликса, но отступать было поздно, и, если он хочет, чтобы с Сынмином у них всё получилось, то ему нужен был этот разговор. — Хён! Я очень рад тебя видеть! Феликс сидел в инвалидной коляске во дворе лечебного центра. Он разительно отличался от того человека, которого в последний раз Минхо видел в палате. Он всё больше напоминал Феликса, с которым маг познакомился в детстве. — Привет, Ликс. Феликс как мог уводил разговор от сути. Он рассказывал о процедурах, которые необходимо было делать каждый день. Даже на шатающихся ногах продемонстрировал, что вновь может ходить, хоть и недолго. Минхо успел его поймать и обратно усадить в коляску, пока тот заливисто смеялся, щупая бицепсы Минхо, приговаривая: — Когда ты успел так подкачаться. — Ликс, — голос Минхо стал твёрдым, ему нравился такой Феликс, в котором теплилась жизнь, который был не обременён потоками магии, и ему хотелось, чтобы это так и продолжалось, — я хочу извиниться. Мне очень жаль, что тебе приходится восстанавливаться после моих неверных решений. На мне лежала вся ответственность, я должен был всё проконтролировать и обезопасить тебя. Моя беспечность привела к такому результату, и мне нет прощения. Я очень хочу, чтобы у тебя всё наладилось. Поэтому, если я могу хоть как-то тебе помочь, то ты только скажи. Глаза Феликса померкли, он взял Минхо за руку и прижал её к грудной клетке. — Чувствуешь, как бьётся моё сердце? Так ты услышишь, что я не вру. Ты не виноват, Хо. Как ты мог знать, если я ничего не говорил? Я сказал тебе не самые приятные вещи про твою магию… Прости меня. Твоя магия всегда ощущалась чудесно, будто я снова дома, и меня там ждали. Никто не виноват, что у нас с тобой разные ресурсы. Мы могли бы подойти к этому иначе, но случилось то, что случилось. И я не держу на тебя зла. Ты уже оплачиваешь моё лечение, но я собираюсь тебе всё отдать, когда смогу вновь работать, — Минхо было принялся протестовать, но Феликс закрыл его рот ладонью. — Не спорь. Ты сам спросил, что можешь сделать, пожалуйста, не вредничай. Всё хорошо, Минхо. У нас с тобой всё будет хорошо. Сердце Феликса билось в размеренном темпе, но и без этого ритма Минхо знал, его друг говорил правду. Эта боль его не отпустит, не сразу, но теперь он сможет двигаться дальше. — Чан сказал, что у тебя новый проводник. И ты совсем забросил старых друзей, уделяешь своё внимание некоему Сынмину, — а лукавость сквозила между слов, будто поддевая и приглашая к игре, и Минхо поддался, ругаясь, что младшие его не уважали, но между ворчанием, успевая вставлять рассказ о Сынмине. Он обещает их познакомить и обнимает Ликса напоследок. Голова кружится, тело будто ватное, но он упрямо идёт к выходу, где его уже ждёт Сынмин. И думается в бедовой голове Минхо, что слова можно и отложить, потому что Сынмин — это мягкость и надежда, что тянет к нему свои руки, и маг им ни за что не откажет. Он прикасается в осторожном поцелуе к пухлым губам, чтобы положить начало чему-то новому, взамен их пережитым ранам. Это не страстный поцелуй, почти невинный, но он точка отсчёта, в которой Минхо растворяется и тянет за собой Сынмина, ведь без него он теперь никуда. Он проводит рукой по щеке Мина, углубляя поцелуй и прижимаясь, хочется почувствовать наконец те самые правильность и единство, что дарила им до этого магия, а теперь они создают их сами. Такой любимый Ким Сынмин. — Ты мне нравишься. — Ты мне тоже, хён. Хороший день, чтобы попытаться снова.