Очки у бункера

Ребята вбежали в бункер, озираясь по сторонам, но помимо припасов и железа ничего нужного пока отыскать не удалось. Эд быстро просматривал каждую комнату, стараясь захватить каждый уголок помещения. Пройдя по очередному коридору, Эд наткнулся на дверь. Она была моментально распахнута, и парню понадобилось пару секунд, чтобы понять, что за ней, свернувшись калачиком, сидит тот, кого он так долго искал. Ком, стоявший в горле с момента, как друзья нашли потерянные очки, резко спал. – Херейд, – достаточно громко проговорил старший. – Не подходите ко мне! – взвизгнул младший и метнулся в другой угол комнаты. – Не подходите! – прокричал он, смотря прямо в глаза стоящему напротив. – Херейд, успокойся. Это я, – попытался успокоить того Эд. Парню потребовалась пара секунд на то, чтобы разглядеть в глазах собеседника знакомые черты. За эти секунды Эд подобрался еще ближе к младшему. Эду даже показалось, что взгляд парня начал понемногу теплеть, но не успел он подойти достаточно близко, как в комнату вбежал Клайп с криком: – Что у вас тут нафиг происходит?! Я требую объяснений! Херейд вздрогнул, не прекращая смотреть на Эда. Его взгляд снова потерял ту малейшую долю доверия, которую Перец успел завоевать. Старший неосознанно закатил глаза и повернулся к Клайпу, чтобы прикрикнуть на него. Это до боли знакомое действие почему-то сработало на Херейда лучше всяких уговоров, ведь казалось, что сделать это именно так мог только Эд. Его Эд. Повадки и движения которого он знал, казалось, уже наизусть. Парень резко подался вперед и крепко обнял старшего. – Эд. Ты что ли? Как я рад тебя видеть! Ты не представляешь, что я пережил! – парень оторвался от Эда и начал тихо повторять эту фразу. Лишь на этом моменте Эд понял, насколько сильно трясется его друг. Появилось до боли сильное желание обнять и успокоить, но инстинкт самосохранения и обстоятельства не позволяли. Вскоре появились и Бишка с Локи. Настолько же быстро, после просмотра кассеты, Херейд пристрелил эту самую Локи. Уже потом, обдумывая произошедшее, Эд подумал, что не сделай этого Херейд, он бы сам это сделал, но сейчас это не имело никакого значения. Он здесь. Он нашелся. Эд никогда в жизни больше его не отпустит. И сколько бы Херейд ни метался, не прятался от него и не целился в него, он был уверен, что в глубине души этот человек знает, что друзья настоящие. Эд был уверен. По действиям, мимике и тону друга, он понимал, что он ему верит. И теперь, выйдя из бункера и слушая очередные жалобы и нытье, действующее теперь почти как успокоительное на уставшего и раздраженного Эда, который успевал еще и направлять других, на сердце было гораздо спокойнее.