Удалённая сцена

Страстные и нетерпеливые поцелуи, сильные руки, что хватали за всё, что только возможно: мяли, сжимали, лапали. Всё это заводит только сильнее. Кровь кипит лавой, затопляя все мысли, оставляя лишь первобытное желание. Дыхание – рваное, сбивчивое. Губы – как два магнита, притянутые друг к другу неумолимой силой. Каждый вдох – как глоток огня, каждый выдох – как вызов, брошенный вселенной. Тело – натянутая струна, трепещущая в ожидании прикосновения, которое станет последней каплей в чаше переполненной страсти. Урахара мычит в его губы, чувствуя, как стояк в штанах неприятно трется об нижнее бельё. Он кидает его на старую кровать, та в свою очередь жалостливо застонала под весом двоих мужчин, но им было совсем не до этого. Картонные стены этого жалкого и дешёвого мотеля впитывали в себя звуки удовольствия, посылая их другим гостям, что находились здесь на этаж ниже или вовсе в соседней комнате. Им совсем не до этого, пусть слышат как им хорошо, пусть завидуют. Айзен скидывает с себя рубашку, оголяя свой крепкий и исщебренный крупными рубцами и ожогами торс. Киске подрывается с кровати, прежде чем начать дрожащими от нетерпения руками расстегивать его ремень. Сосуке усмехается, выкидывает ненужный элемент одежды в сторону и снова толкает блондина на спину, дабы затянуть его в глубокий поцелуй, пока его сильная ладонь надавливала на чужой пах. Урахара благовейно застонал в его губы, начиная ерзать по постели из-за сильного возбуждения и желания. Шатен отстранился, прежде чем наконец-то избавиться от брюк и нижнего белья. В то время Киске зря времени не терял, выскочил из своей формы и кинул мужчине тюбик смазки. Айзен широко и похабно улыбнулся, нависая над блондином, прежде чем развести его стройные ноги в стороны. — Не думал, что мне предстоит возможность трахнуть такую важную шишку, — наёмник кусает его за плечо, на что Урахара лишь тихо застонал, опуская руку на свой требующий внимание член. — Меньше слов, больше действий, — игриво отвечает тот, но после мимолетно меняется в лице, — Подожди. Встань, — приказным тоном добавляет Киске, толкая рукой в его грудь, как бы тормозя. А Айзен повинуется, встаёт на матрас, упираясь в него коленями, дожидаясь дальнейших указаний. Урахара намекает одним взглядом на смазку, прежде чем опуститься на четвереньки перед ним и взять в рот его член, начиная медленные и размеренные движения языком и губами по всему стволу, уделяя большее внимание головке. Айзен сдавленно вздохнул, но как бы ему не было хорошо, нужно не терять время, которого у них не так уж и много. Он выдавил на пальцы лубрикант, начиная подготавливать задницу этого извращенца, который сейчас так рьяно отсасывал ему. — На опыте? Сосёшь получше, чем шлюхи из клуба, — усмехается шатен, шлепая его по ягодицам, на что получил недовольное мычание. Урахара отстранился, начиная вылизывать его член; начиная с яичек, заканчивая головкой. — Спасибо за комплимент, — ухмыляется блондин, — Но знаешь ли, я ревную, при упоминании шалав, что спали с тобой, — мужчина тихо и удовлетворенно стонет, когда холодные чужие пальцы коснулись заветной точки. Айзен лишь ухмыльнулся на его слова, решая ничего не говорить. Слова в принципе сейчас были не особо важны. Не прошло и пяти минут, как с подготовкой они закончили, а шатен был возбужден до предела. Киске снова лёг на спину, теперь самостоятельно и бесстыдно разводя перед ним ноги в приглашающем жесте. С наглой и пошлой ухмылочкой, он пальцем указал на себя, ожидая действий со стороны. Внизу живота приятно тянуло, всё это заворачивалось в какой-то безобразный клубок, что не позволял много думать, но оно и к лучшему. Мысли, словно бабочки в животе, запутавшиеся в паутине желания, бессильно трепетали крыльями, не находя выхода. Пульс отбивал безумный ритм, вторящий дикой пляске гормонов, словно барабаны, что били по ушам. Казалось, что все чувства обострились до предела, превратившись в оголенные нервы, готовые вспыхнуть от малейшего прикосновения. Этот клубок внутри, он тянул вниз, в бездну, в омут страсти, где тонули разум и воля, оставляя лишь животное, первобытное влечение. Это был не просто голод тела, это была жажда души, тоска по близости, способной заполнить пустоту внутри. И в этом безумном вихре ощущений, когда мир вокруг расплывался, теряя очертания, оставалось лишь одно – отдаться этому желанию. Позволить этому клубку внутри раскрутиться, развернуться во всю силу, превратившись в бурный поток, сметающий все преграды на своем пути. Ведь, как говорил Оскар Уайльд: "Единственный способ избавиться от искушения — это поддаться ему". И сейчас, в эту самую секунду, это казалось единственным верным решением. Сосуке не медлил, сразу же придвинулся ближе, начиная тереться об проход, прежде чем войти сразу же на половину. Урахара громко застонал. Ощущения захватили его разум, вытесняя абсолютно любые мысли, не связанные с этим членом и предстоящим экстазом. Он схватился за крепкую и мощную спину напротив, кусая мужчину за ухо. — Ну же, я тебе не баба, — прикусывает он губу от удовольствия, самостоятельно пытаясь насадиться дальше, но наёмник после данных слов, словно получив зелёный сигнал, не стал церемониться. — Да! Глубже, трахни меня сильнее, Айзен! — сквозь вскрики удовольствия застонал блондин, расцарапывая спину своего партнёра. Ноги, что обхватили талию Сосуке, безумно дрожали, пальцы подгибались от удовольствия, а из горла вырывались неразборчивые, сбивчивые фразы и похабные словечки, что смешивались со стонами и скрипами старенькой кровати. Он горел. От жара, похоти, от липкого пота, от невероятного кайфа, что напросто захватил всё его тело. Хотелось большего, будто бы, если сейчас он остановится, он никогда больше не почувствует себя так хорошо. Всё его тело — сплошная эрогенная зона. Опьяняющие и влажные поцелуи сводили с ума, сам он совсем не сдерживался, позволяя вести себя так распутно, так грязно, ведь когда у него ещё будет такая возможность. Руки скользили по разгорячённой коже, впиваясь в неё, оставляя красные отметины, которые тут же вспыхивали новой волной удовольствия. Дыхание сбивалось, превращаясь в хриплый стон, вырывающийся из груди непроизвольно. Чувства обострились до предела, каждый вздох, каждое прикосновение отдавалось электрическим разрядом по всему телу. Он чувствовал, как его ведут, позволял направлять себя в этом танце похоти и страсти. Разум отказывался сопротивляться, растворяясь в водовороте ощущений. Хотелось кричать, выть от наслаждения, но вместо этого он лишь сильнее сжимал чужие плечи, утопая в этом моменте. Язык облизал мочку уха, вызывая мурашки по коже. Шепот, обжигающий кожу, заставлял сердце биться быстрее. Слова теряли смысл, оставались лишь звуки, выражающие необузданное желание. Он был готов на всё, лишь бы это не прекращалось. Запах возбуждения витал в воздухе, смешиваясь с ароматом пота и духов. Он чувствовал себя животным, ведомым лишь инстинктами. Не было прошлого, не было будущего, только здесь и сейчас, в этом безумном вихре страсти. Он отдался во власть момента, забыв обо всём на свете. И в этот миг он был абсолютно счастлив. — Черт... — сквозь стоны и поцелуи прохрипел Урахара, затуманенным зелёным взглядом смотря прямо в карие глаза напротив, — Ха... — Как же сильно ты меня сжимаешь, — прерывисто говорит Айзен, оставляя засос на его шее. — Быстрее, я... Ха, скоро кончу, — надрывно простонал блондин, прежде чем излиться себе на живот. — Вижу, ты финишировал первым, — расплылся в ехидной улыбке Сосуке, сжимая в своих ладонях стройные и бледные бёдра, оставляя на этой, почти что белой, коже яркие синяки. — Хочу заметить, что это первый раз, когда меня так быстро доводят до пика, — усмехается Киске, чувствуя, как в него заливается семя. — Оу, неужели эту задницу уже имели до меня? Как жаль, что я не первооткрыватель, — слегка запыхавшись говорит шатен, нависая над ним. — Тот не сравниться с тобой. Приличное и толстое достоинство, крепкое мускулистое тело, — перечислял босс, — Красивое лицо, — улыбнулся Киске, касаясь его подбородка и шрама на правой щеке, — И ещё, побрейся потом, это приказ. — Как скажешь, босс, — довольно ухмыльнулся наёмник, прежде чем выйти из податливого тела. — Беру инициативу на себя. — Второй раунд по твоим правилам? — Мне мало, — облизнулся блондин, повалив партнёра на спину, Урахара устроился на его бёдрах, начиная тереться ягодицами об его всё ещё стоящий член, — Вижу, у тебя ещё стоит, ну чем не прелесть, старик? — Извращенец, я в полном расцвете сил, — хмыкает Сосуке, хватая его за задницу, — Торопись, иначе я сам возьму то, что принадлежит мне. — Как грубо. Я не против, только в следующий раз, — улыбается Урахара, наконец-то оседлав Айзена. Он тяжело и приглушенно заскулил, прежде чем начать двигаться. Сперма вытекала из него, создавая больше скольжения и больше влажных, пошлых шлепков, которые только сильнее срывали ему крышу, как и осознавание того, что вообще он делает и с кем. Она стекала по ягодицам, создавая лёгкие, щекочущие ощущения, от которых появлялись мурашки. Блондин продолжил резкие и быстрые движения на члене, упираясь руками в грудь Сосуке. Каждый раз, его тело содрогалось от удовольствия и наслаждения. Сам же наёмник явно был доволен; его сильные пальцы сжимали бедра, сам он тихо рычал от услады, иногда резко опуская Киске вниз. — Блять... — шепчет Урахара, задирая голову кверху. Его блондинистые растрепанные волосы лезли в лицо и глаза, от пота липли ко лбу. — Неужели устал? — насмешливо интересуется Айзен, принимая сидячее положение, дабы снова затянуть его в поцелуй. Босс отвечает, его тонкие брови изогнулись от приятных ощущений, сам он едва слышно простонал ему в губы, начиная ерзать. Спустя пару секунд затяжного поцелуя, Урахара отстраняется, встаёт с чужих бёдер и снова ложиться на кровать, но на этот раз боком, задирая одну ногу вверх. — Не медли, — пошло ухмыляется блондин, рукой приподнимая одну ягодицу, оголяя чем самым свой проход испачканный в густой сперме, — Перенимай инициативу, иначе накажу. Айзен широко улыбнулся, без лишних слов, пристраиваясь к нему. — О, я хороший мальчик, уж поверь, — довольно и низко шепчет шатен на его ухо, прежде чем толкнуться вперёд, в приятную влажную тесноту. . . . . Стоны, крики, скрипы кровати, они искренне наслаждались этой ночью, вплоть до того момента, пока Урахара не свалился на кровать тяжело дыша. Выдохся. Мужчина залез под одеяло, чувствуя, как холодок пробежался по всему разгоряченному телу. Айзен хмыкает, ложиться рядом, приобнимая его за талию и поворачивает свою голову к нему. — Ха... Никогда так не трахался, — прыснул он со смеха, положив ладонь на чужую щёку, где красовался гордый шрам. — Хочу поделиться и своим мнением. — Ну и каким же? Если скажешь, что тебе не понравилось, я отрежу тебе член. Будешь евнухом, — опасно сощурился блондин. — Я даже не сказал ничего, а уже пошли угрозы. — Я предусмотрителен, знаешь ли. Широкая ладонь Айзена поглаживала слегка потную кожу под собой, прежде чем сам мужчина коротко поцеловал партнёра в губы. Так уж и быть, это было достаточно для ответа. — Знаешь, — начал Урахара, на что получил короткое и вопросительное "м?" — Для старика вроде тебя, у тебя очень хорошая эрекция. — Мне воспринимать это за комплимент? Я не такой уж и старый, мне только недавно исполнилось тридцать семь, — хмыкает шатен. — Ууу, — лениво протянул Киске, — Уже песок посыпался, подмети за собой, — ухмыльнулся блондин. — Пусть молодёжь поработает, раз уж я пенсия, — вздыхает он. — Могу поработать ртом. — О, не переживай, это ты ещё успеешь сделать...