Нет ничего невозможного

–Ты уверена, что ему это не навредит? –Что можно, ему уже навредило. А что твоя кровь туда попала, ничего страшного. Проверено. А теперь давай. Нам ещё этого дурака откачивать.       Нет ничего более внезапного, чем в один момент понять, что с твоим телом что-то как будто не так. И что это не поддаётся никаким разумным объяснениям.       Начинается всё с неожиданной головной боли во время задания, а потом внезапного приступа усталости. Благо, это быстро проходит и сноровки хватает всё закончить. Ошибкой было списать всё это на напряжённость последних дней.       И вот уже через неделю Маршалл вскакивает с кровати, чтобы успеть добежать до туалета, где его буквально выворачивает изнутри. –Маршалл, чего не спишь? – ошибочно было и полагать, что его побег останется незамеченным, – Ты так резко убежал. –Всё хорошо, просто съел что-то не то. Возможно, тот куриный шашлык был с подвохом, – Маршалл встаёт и разворачивается, встречаясь глазами с Максимом, – Всё в порядке. Пошли спать. Он сам тянет парня обратно в спальню, где привычно позволяет себя обнять. Так спокойно и хорошо. Можно даже забыть о многом, включая то, насколько они разные порой.       Следом приходит усталость. Маршалл всё чаще начинает замечать за собой, что его то и дело внезапно начинает клонить в сон. Даже во время обычной рутины, например, готовки, зарядки или просто просмотра фильма почему-то вдруг хотелось свернуть калачиком на кровати, желательно в объятиях Максима.       Только Смит упорно пытался всё это игнорировать, убеждая себя, что просто расслабился в семейной спокойной жизни. Хорошо ещё, что Ковалёв на работе пропадал, а то скрыть изменения было бы сложнее.       Тошнота же, как назло и вовсе усиливается, как будто телу перестаёт нравится привычная еда. Иногда возникает мысль, что скоро спать придётся в туалете.       И один из приступов застаёт его во время видео созвона с Джиной и Никой. –Так вот, Макс недав... – а следом ему приходится прижать руку ко рту и, бросив телефон, рвануть в туалет.       Когда он вернулся, подруги, на удивление, ещё даже не отключились. –Смит, всё хорошо? – первой спрашивает Джина, – Что за побег? –Просто отравился чем-то, – врёт Маршалл, – Сейчас уже лучше. –У тебя это постоянно, – раздаётся голос Максима со стороны входа в гостиную, – Не пугайся, вернулся раньше. Привет, Джина, привет, Ника.       Он проходит к дивану и отпускает рядом, маша в камеру. Всё же, как-никак, с подругами, фактически сёстрами, своего парня он смог поладить. Хоть и не без труда.       До сих пор Смиту порой смеяться хотелось, вспоминая их знакомство.       Но сейчас не об этом. –Так ты знал? – Маршалл в шоке смотрит на Максима, – Я думал, ты ничего не видел. –Дураки влюблённые – они такие. Слепые котята, – смеётся Ника, а потом всё же интересуется, – Макс, что нам братец не договаривает? –Тошнота, усталость, – Маршалл вздыхает, понимая, что уже не отвертеться, – Но я в порядке, правда.       В Братстве Воров показать слабость было непозволительно. И даже тут, находясь в своеобразном кругу близких людей, он привычно осторожничает. –И побеги в туалет по ночам, – Максим вздыхает, – Девчонки, не знаю, видеть ли вы или нет, но он ещё стал тона на два бледнее. И раз уже пошла такая тема – я думаю, как загнать его проветриться. Мало ли что подхватил. –И давно уже так? – протягивает Джина, почему-то заговорщически переглядываясь с Никой. –Недели две-три. Точно не засекал.       А следом раздаётся звонкий смех, который хорошо передаёт даже телефон. И он явно мог быть не к добру. –Уже решили, как ребёнка назовёте? – произносит наконец Ника, – И как долго вы собирались это скрывать? –Что?! – раздаётся синхронное со стороны парней. –Да быть такого не может, – успокоившись, добавляет Максим, – Но провериться я его загоню. –Вот спасибо, Максим Михайлович. Присмотри там за своим чудом, – смеётся Джина, – И мы шутим, вы же оба парни, – она вдруг осекается, – Хотя... Ладно, мешать не будем. Надо к заданию подготовиться.       И девушки отключаются. Кажется, они были всем довольны, что навели такой шорох.       А к Маршаллу поворачивается крайне недовольный Максим. –И когда ты планировал перестать скрывать своё состояние? Или ты думаешь, я слепой? –Я думал, это пройдёт. –За три недели?! Ты совсем идиот?! –Тогда удивительно, почему ты молчал столько времени, раз так беспокоился! –Потому что надеялся, что тебе самому мозгов хватит провериться. К тому же ты сам упрямый, силком бы не пошёл! Так и добровольно назло мне просто остался бы дома.       Впервые за долгое время они всё же ругаются. И Маршалл уходит в спальню, где заваливается на кровать, обнимая одеяло. Ну и пусть, ну и не нужно.       Однако долго обижаться не выходит. И потому Маршалл уже через пару часов зажимает Максима в душе, а потом тянет в кровать для продолжения.       Но провериться всё же приходится. Ведь друг действительно что-то серьёзное?       Маршалл давно уже нашёл, как сделать это в обход государственных больниц – не дурак там светиться.       Только все врачи всё равно разводят руками, не понимая причину. И анализы хорошие. И лишь на УЗИ, куда Смит подался на всякий случай, доктор замечает странное уплотнение с жидкостью.       И неуверенно шутит, показывая на экран: –Если бы вы были девушкой, я бы сказал, что вас можно поздравлять с возможным пополнением. Но в вашей ситуации могу сказать, что нужно теперь лишь наблюдать. Придите ко мне через месяц, там решим, что делать.       Пришлось возвращаться ни с чем. И ждать.       Но хоть от Максима больше не нужно было прятаться, что радовало. –А если у нас правда будет ребёнок, мы можем засудить компанию презервативов за брак? – тихо спрашивает в какой-то момент Маршалл, когда они смотрят какой-то фильм, – Мы же вроде всегда предохраняемся. –Нам никто не поверит, – а следом Маршалла треплют по волосам, – К тому же, какой нам ребёнок, если как минимум ты иногда себя не по возрасту ведёшь. А как максимум – это же ответственность, подготовка. А мы с тобой кто? Вор-наёмник, от чего мне, признаться, иногда до сих пор не по себе, и лейтенант Следственного комитета. Хотя, может, меня и повысят скоро. В общем, не лучшие родители мы были бы. Или думаешь, мы бы справились? –Честно? Не знаю. Деньги есть, место есть, стабильная работа хотя бы у тебя есть. Родители адекватные, – заметив взгляд Максима, Маршалл чуть сменил направление, – Ладно, ладно. Остальное покажет время, хорошо? Скорее всего, там какая-нибудь побочка от того, что я тогда поплавал. –Всё, не начинай. До сих пор в это сложно поверить.       Однако через месяц врач разводит руками и показывает на экран, очерчивая какие-то непонятные контуры. –Кажется, у вас всё же будет ребёнок. Признаться, после моей работы с некоторыми людьми, меня таким не удивить. Но в любом случае, теперь я практически не сомневаюсь в увиденном в прошлый раз. Не знаю как, но теперь вам решать, что делать. Оставить или... – мужчина не договорил, но по глазам Маршалл всё понял.       И следом буквально вылетел из кабинета. Ему нужно было обдумать. С одной стороны был выбор не рисковать и просто избавиться от груза, а с другой – вдруг они бы с Максимом справились. Они ведь это обсуждали пару раз за месяц.       Рука опустилась на живот, где, возможно или уже точно, развивалась новая жизнь. Нет, он не вправе решать такое в одиночку. К тому же, это, скорее всего, был единственный шанс узнать, какого это – быть биологическими родителями. К тому же стало интересно, получится ли это вообще.       Тем вечером у них с Максимом выходит долгий разговор. Нужно было оценить все риски и возможности.       И главное – как скрыть происходящее от людей, чтобы Маршалла не забрали на опыты.       И они решают рискнуть. Когда ещё такой шанс предоставится? –Что, пора готовить детскую или ещё подождём? – чуть позже поддевает Максим, когда они уже отходят ко сну, – Или дадим знать твоим сестрёнкам, и всё сделают за нас? –Им пока не слова. Иначе пожалеешь. Ты забыл, что было, когда они приехали познакомиться с тобой вживую? –Так и быть, твоя взяла. К тому же тут ситуация как будто будет шумнее и хуже. А потом усталость берёт своё. Всё же столько всего за один день произошло, а организму сейчас как никогда была нужна энергия.       Однако к дальнейшему Маршалл был не готов.       Радовало только то, что в какой-то момент всё же ушла тошнота. Нет, отголоски, конечно, ещё оставались, но хотя бы не так сильно.       Зато какого-то чёрта резко и неожиданно возрасло желание затащить Максима в постель.       Первые пару дней после его возникновения Смиту удавалось держаться, ведь вдруг это повредит ребёнку. Но на третий день, перечитав все возможные статьи на эту тему, он всё же сорвался. –Макс, – тянет специально, заходя в комнату, – Ты занят?       Максим сидит к нему спиной, что Маршаллу только на руку. И он не видит, какое безобразие входит в комнату. –Почти закончил заполнять отчёт в базу, а что? –А может ну его этот отчёт? – Маршалл обнимает Максима со спины, – У меня есть кое-что поинтереснее.       Перед экраном появляется красная верёвка, опутывающая одну из рук. И от этого сводит всё внизу живота. –Ты уверен? А если... –Я всё изучил, ребёнок не потстрадает. Секс во время беременности даже полезен. И не поверишь, как мне этого хочется. –Позволишь себя связать? –Я знаю, тебе такое нравится. Так что? Пойдём? –А к чёрту. Потом закончу. Только если что, предупреждай, я остановлюсь, – Максим закрывает ноутбук и позволяет утащить себя в спальню.       Отчёт так никто и не дописал в тот день. Зато Маршалл смог уснуть спокойно.       И ладно сексуальное желание, его оказалось возможно контролировать. Или хотя бы выпускать время от времени, заставляя Максима ворчать на необходимость носить высокий воротник в жару.       Но увеличение живота заставляет несколько начать переживать. Сперва это было незаметно, но когда Маршалл обнаружил, что теперь не может застегнуть любимые джинсы, то три раза проклял себя за идею выносить ребёнка. Дальше ведь будет хуже. –Макс, – спрашивает он тем вечером, – А ты будешь меня любить, когда я стану страшным и толстым? –То есть, я тебя, придурка полюбил, хотя изначально ты меня бесил, а ты мне ещё такие вопросы задаёшь. Буду, куда денусь, – а следом Максим слегка стучит по виску, – Ты мне уже везде въелся. Я начинаю думать, что порой с ума схожу, – а потом он зевнул, – Мне утром на работу, давай спать. А то точно с ума сойду, – целует Маршалла в макушку, – Спокойной ночи, Марш.       И на этом вроде бы что-то внутри успокаивается. И Смит спокойно засыпает.       Перед началом обстановки детской комнаты будущие родители всё же решают узнать пол малыша. Надо же ведь понимать, на кого ориентироваться.       Максим даже напрашивается сходить вместе, пусть и в итоге оказался не очень в восторге от места. –А вот и счастливый второй отец, как я понимаю? – интересуется врач, – Но что же, не буду томить, располагайтесь. Вам сразу сказать или записать результат на бумажку и в конверт? Вдруг сюрприз. –Сразу, – Маршалл переглядывается с Максимом и тот кивает, – Нам ещё детскую обставлять. –Смешные вы. Но если так, то хорошо. Пара минут, пока врач всё высматривает, кажутся вечностью.       А потом к ним разворачивают монитор. –Поздравляю. У вас мальчик, – доктор очерчивает контуры, – Развивается хорошо, об этом можете не переживать. Всё по срокам, хоть и примерным.       Маршалл чувствует радость.       Ровно до того момента, пока ему не говорят, что ребёнка придётся доставать при помощи кесарева, так как другого способа нет.       Перед глазами тут же проносятся неприятные воспоминания. Снова под нож? Только не это. – Мне нужно идти, – Смит вылетает из кабинета, направляясь на улицу.       Ему срочно нужно было нужно на воздух. Максим находит его за углом здания, прислонившегося лбом к стене. И молча сгребает в объятия, давая успокоиться.       Становится легче. –Я обещаю, я тебя не оставлю в тот день. Ты не будешь один. –Обещаешь? –Клянусь.       Но страх всё равно остаётся на подкорках сознания. Слишком неприятные были воспоминания.       Отвлечься удаётся лишь на обустройстве детской. Под неё выделили большую и светлую комнату недалеко от спальни. –Нашему сыну же нужно будет место, где он сможет разыграться, – аргументирует выбор комнаты Максим, – А то вдруг он в нас пойдёт, и его будет не остановить? –Это время покажет. А пока предлагаю собрать кроватку. Однако время показывает слишком быстро. Начинается всё спонтанно. –Надо бы Джине с Никой всё же сказа... – Маршалл осекается, когда ощущает странное движение внутри.       Словно волна пузырьков прошлась во внутренней стенке живота. Это заставляет охнуть и положить руку на живот, пытаясь понять происходящее. –Ты в порядке? – Максим моментально оказывается рядом, – Что-то с ребёнком? –Да. Просто наш сын дал о себе знать. –Ты хочешь сказать, что он впервые пошевелился? –Ты тупой? – однако потом Смит невольно улыбается, – Хотя, что с тебя взять, – а потом приходит мысль, – И может, пора подобрать имя, раз знаем пол?       Это предложение отдаётся движением внутри. Кажется, кто-то очень хотел узнать своё имя.       Правда, в процессе подбора будущие родители чуть не переругались. Всё же в мире столько прекрасных вариантов, как тут одно выбрать?       Но всё же решили остановиться на имени Маркус. Отчасти потому, что оно звучало красиво, а также в каком-то роде продолжало традиции начало имени на "Ма-".       Сообщить подругам о пополнении решается через день после этого.       К счастью и Ника и Джина соглашаются на спонтанный звонок.       Только вот всё идёт не совсем по плану. Звонок, правда, начинается стандартно. –Маршалл, я надеюсь у тебя веская причина прерывать наш совместный отдых, – однако вопреки своим словам Джина улыбается, – Макс, он там поправился? Или, судя по твоей шее, он и тебя заразил? –Да, – Максим и не думает смущаться, уже наученный опытом общения с этими двумя, – Сейчас усиленно слежу за ним. –Следи-следи, – присоединяется к разговору Ника, появляясь в кадре с полотенцем на голове, – А то наш братец куда угодно вляпаться может. В отношения же с ментом его попасть угораздило. –Ника! Но что с вас взять, вляпаться я и правда успел, – Маршалл чуть смешает камеру, чтобы стало видно округлившийся живот под футболкой, – При том совсем неожиданно. –Что, пополнел в счастливой семейной жизни? – шутит Ника, – Или на что вы там намекаете? –У нас будет ребёнок. Все обслуживания и факты говорят об этом, – Максим не даёт выдержать интригу, – Так что вот. –Вы же шутите?! –Нет. Пятый месяц где-то, – Маршалл касается живота свободной рукой, – Так что поздравляю. Вы станете тётями. Как так получилось, не знаем, но теперь обустраиваем детскую.       На пару минут повисает тишина. –А как назвать решили? – наконец осторожно спрашивает Джина. –Маркус, – и тут Маршалл решает озвучить ещё давно задуманный сюрприз, – Маркус Ковалёв-Смит. Двойная фамилия. –Ты всё же решился на это? – теперь настала очередь Максима испытать шок, – Правда? –Если хорошо поработаешь ночью, подумаю над отчеством. –Фу, парни, вы тут не одни, – голос Ники возвращает в реальность, – Мы не хотели этого знать. –Да брось. Как будто ты такого от них не ожидала. Особенно от Маршалла, – Джина улыбается в камеру, – Так что, парни, если не шутите, поздравляю с пополнением. А сейчас нам пора. Нужно кое-что срочно обсудить. –Разве? – слышится удивлённый голос Ники прежде, чем звонок прерывается. –Я так понимаю, нам ждать их в гости? – интересуется Максим, пока Маршалл убирает телефон и заваливается в объятия Ковалёва, – Иначе я не могу объяснить их поведение.       От этой мысли Маршалл рассмеялся. Нет, сколько знакомы, а очевидного понимать не научился. –Да. В течение пары недель. Надо будет подготовиться как следует. А то меня-то пожалеют, а вот тебя с ног снесут явно.       Предсказание и правда сбывается. Максим был на работе, поэтому Маршалл остался дома один и от нечего делать искал в каком-то маркетплейсе подушку для беременных.       Однако его прервал стук в дверь. Громкий и очень настойчивый.       По установившейся привычке Маршалл пробрался практически неслышно к двери. И лишь посмотрев в глазок, открыл.       И практически сразу его едва не сносит с ног ураган чёрных и рыжих волос. –Что, поздравляю!       Кто из девушек это сказал, было сложно разобрать в общем гомоне. –Тише, дамы, тише, – но Маршалл всё равно обнимает подруг, – Я один, а вас двое. –Надо же, как мы запели, – Джина отстороняется первой, скрещивая руки на груди, – А как же Маркус? Или вы нас разыграли? –Не разыграли. Могу даже снимки с УЗИ показать, – Смит треплет Нику по волосам, – А пока пройдём на кухню. А то неловко гостей на пороге оставлять. Там всё и расскажу. Может быть, – шутит, когда Ника всё же его отпускает. –Можешь не переживать, мы бы всё равно бы нашли способ узнать, – Джина окидывает друга взглядом, задерживаясь на уже заметном под футболкой животе, – Какая хоть неделя? –Двадцатая с чем-то. Не влезаю теперь в любимые джинсы, – полушутя жалуется Маршалл, направляясь на кухню, – Вам что? Чай, кофе? Или чего покрепче, учитывая ситуацию? –Чай. Куда тебе лишний раз в твоём положении напрягаться? – Ника смеётся, – Тебя случайно на руках не носят? –Нет, хожу сам, представляешь? Пришлось, правда, снизить активность в виде пробежек. А так вот нашёл курсы йоги для беременных. Надо же тело в форме поддерживать.       Маршалл включает чайник, после чего разворачивается, опираясь спиной о столешницу, из-за чего футболка ещё сильнее облегает живот. –Не присядешь даже? – интересуется осторожно Джина, – Или тебе нормально? –Не переживай, живот ещё не настолько большой, чтобы мешать. К тому же двигаться мне полезно, – Маршалл с прищуром смотрит на подруг, – Или мне поиграть с вами в немощного? Я ведь могу. –Джина, он издевается, – тянет Ника, а потом неожиданно спрашивает, – А можно потрогать? –Только осторожно, – вреда ведь от этого не будет.       Ника подходит и опускает руку на живот Маршалла, слегка поглаживая. И, видимо, это провоцирует Маркуса дать о себе знать, слегка пинаясь. –Ника, а ты ему явно нравишься. –О чём это ты? – кажется, Ника пока ничего не ощущала, – Или ваш Марка пошевелился? –Да. Просто пока чувствовать это, видимо, могу только я, – Маршалл улыбается, опуская свою ладонь на живот, после чего признаётся, – Представить даже боюсь, что будет, когда он активнее станет и его движения будут более ощутимыми. –Как бы то не было, я уверена, что ты со всем справишься, – произносит Джина, – И что твой Максим тебе поможет. А где он, кстати? –На работе, разгар рабочего дня всё же, – Маршалла прерывает звук вскипевшего чайника.       Уже потом он покажет им детскую, и они втроём завалятся в зале смотреть какой-то дурацкий фильм. Слишком давно не виделись вживую.       И если визит подруг Маршалл перенёс спокойно, то к тому, что Маркус и правда окажется весьма активным, он всё же не был готов. Иногда хотелось чуть ли не выть, когда серия ударов проходилась по животу изнутри. Спасали редкие часы покоя или то, что малыш успокаивался, когда рядом был Максим. Как будто не хотел мелкий при отце баловаться.       Хотя и отзывался время от времени толчками, когда тот клал руку на живот и разговаривал.       Уже знакомый врач-узист помог договориться с парой хирургов и анастезиологом, которые в определенный срок помогут ребёнку появиться на свет.       Хотя Маршаллу всё ещё было страшно попасть под нож – ведь даже спустя столько лет он помнил всё.       Но больше всего будущих родителей удивило, что Маркусу как будто нравилось слушать музыку, особенно гитарную. А такие моменты он затихал и лишь изредка давал о себе знать. –Я так понимаю, он у нас в музыканты потом подастся, – как-то пошутил Маршалл, – Самое то будет в нашей необычной семье. –Ой, заткнись, – однако в голове Максима слышится улыбка, – Время покажет. Хотя кто его знает, лишь бы в тебя не пошёл. А то второго такого я не выдержу. Ты-то с ума сводишь, а твоя мелкая копия станет перебором. –Вот так и сказал бы, что ты меня не любишь, – Маршалл демонстративно встаёт и направляется в спальню, – Ты ужасный человек.       Но по пути его подхватывают на руки. Не повёлся, какой кошмар. –Бесишь. За словами следи, – Максим утащил его в спальню, где осторожно уложил на кровать, – Всё, полежи и подумай над своим поведением.       И Ковалёв ушёл, закрыв за собой дверь.       Но Маршалл и не подумал расстраиваться. Он видел, как парню было трудно сдерживать улыбку.       Поэтому Смит просто расслабился и, устроившись поудобнее, погладил живот. –Маркус, нас коварно бросили. Можешь себе представить?       Такая привычка появилась у него совсем недавно. Ему нравилось разговаривать с ребёнком, иногда ощущая толчки в ответ. К тому же это вроде как было полезно для укрепления связи с малышом.       Правда, Маркус, видимо, уже любил показать характер и порой как будто игнорировал второго отца в такие моменты, хотя до этого вовсю давал о себе знать.       Но когда к концу восьмого месяца активность снижается, Маршалл всё же успокаивается.       Ходить ведь и без того стало намного тяжелее, так что град ударов было выдержать тем ещё испытанием. Только сила стала больше, правда.       Пощады, однако, никто просить не собирался. И поздно и не у кого делать это было.       Так прошёл и девятый месяц.       И даже когда пришёл срок, Маршалл решил: –Я хочу оставаться в сознании, когда Маркус появится на свет. –Вы уверены? – интересуется анастазиолог, – Нет, мы можем это сделать, всё же медицина позволяет. Но тут случай уникальный, сами понимайте. Вдруг что-то пойдет не так? –Это приказ. Или за что я вам плачу? –Ладно-ладно. Всё сделаем в лучшем виде.       Дальнейшие события просто слились в одну большую страницу жизни.       Маршаллу повезло, что рядом находился Максим. Потому что в один момент он всё же запаниковал, поняв, что буквально обездвижен и беспомощен под ножом хирурга. –Тише, – Максим слегка успокаивающее сжал его руку, – Я рядом. Тебя не тронут. –Парочка, блин, – прошипел из угла анестезиолог, но на него никто не обратил внимание.       Тем более, что вскоре раздался крик новорожденного ребёнка, а потом маленького Маркуса осторожно уложили Маршаллу на грудь. –Спасибо, – Максим наклонился, чтобы осторожно прикоснуться к сыну, – Спасибо за всё.       Так в их жизни открылась новая глава.