Чистая вера

Мидей до скрежета зубов ненавидел вечерние встречи с Фаеноном. Тот не мог сидеть на месте. Постоянно рвался в купальни, еще и товарища тянул за собой. Мидеймос был бы рад провести вечер в одиночестве, но ему мешали. Очень мешали. — Один раз! Последний! — каждый раз обещал Спаситель. И каждый раз Мидей велся. Или просто делал вид, чтобы вновь увидеть эту солнечную улыбку Фаенона. Он радовался искренне. Принц Кремноса просто не понимал, в чем дело. Словно тот не соглашение на совместный поход услышал, а новость о смерти Мечника в черном. Еще лучше — убийстве. Фаенон тащит принца через всю Охему, не стесняясь косых взглядов людей: охемцы всегда найдут за что осудить. Он просто счастлив, что самый близкий человек рядом. А на остальных плевать. Их "дружба" для местных кажется странной, слишком уж откровенны Спаситель и Мидей друг с другом. Голышом подолгу сидят в одной купальне, порой ночуют друг у друга, да и каждый пост во Всесветной сети прежде всего комментируется ими двумя. А затем остальными. Точно ли это простая дружба? Фаенон сомневался. Мидей тоже. Но никто не заводил разговор. Обоим комфортно — и ладно. Другое не волнует. Спаситель затащил его в приватную купальню, под тем же приевшимся номером 666. Мидеймос не знал, отчего друг любит именно это число. Лишь предположил, что повлияли события прошлого. Мидей снова залезает в купальни, не стесняясь тонкой пляжной туники, облегающей все тело. Он совершенно не верит, что этот раз — последний, но предпочитает молчать. Позволять и дальше. Ему нравится проводить время с Фаеноном. Они схожи, но такие разные. Это было, в какой-то степени, мило. — Не хмурься, — весело говорит Спаситель, Лицо принца искажается еще больше. Фаенон смеется. Он кажется беззаботным, но Мидей видит, как ему тяжело. Спаситель из тех, кто скрывает свою боль, выставляет ее поверхностной, приоритет отдает долгу и судьбе мира. Кремносца это раздражало, ведь тот не заботился о себе. Каждое утро Мидеймосу приходится тратить лишние полчаса на дополнительную порцию оладьев для беловолосого, просто потому что тот отказывается от завтрака. Сразу бежит на тренировку. Даже со строгими уставами Кремноса, брать меч в руки, предварительно не наевшись — извращение. Во время болезней Мидеймос всегда старается быть рядом, ведь знает, как тяжело Фаенону справляться с болью в одиночестве. Молчит, не трогает, но сидит рядом. Гладит по волосам если нужно, готовит, дает лекарства. Когда Спасителя вызывали на сложные миссии, Мидеймос шел следом и из тени помогал. Убивал врагов прежде, чем они коснутся Фаенона, оставлял факела для освещения и укрывал травой во время сна. Мидей заботился о том, кому была безразлична собственная жизнь. И видел шаги со стороны Фаенона. Например, блондин оставлял ему любимые плоды граната, помогал наладить контакт с охемскими детьми, защищал перед охемцами. И это смеют называть "дружбой"? — Фаенон, сними мундир. Опять в обморок упадешь, — хмыкнул Мидей. Он пытался создать иллюзию насмешки, но беспокойство было очевидно. — Ха... если хотел, чтобы я разделся — мог сказать прямо, — он подмигнул. Секунда — и вся его экипировка слетела с грохотом. Сам Спаситель стоял в одних мокрых штанах. По весьма привлекательным мышцам текли капли воды с купален, а соль для ванной с ароматом сладостей ощущался еще более ярко. Мидей сходил с ума. Он хотел выйти. И не возвращаться сюда больше. Но он молчит, терпит. Закрывает глаза и отворачивается. Фаенон смеется и пускает в него волну. Огромную. В планах принца не было пункта "намочить волосы". Теперь же ему придется мучиться с ними, сушить и укладывать заново, но кремносец даже не злился. Он всегда был довольно вспыльчивым, но почему-то выходки Фаенона не раздражали. Даже напротив — были приятны. Он махнул рукой и теперь уже Фаенон был по голову мокрым. Спаситель смеялся и это было раем для ушей. Между ними завязалась шуточная битва. Мысленно каждый вел счет побед и проигрышей. "Победой" считалось, если соперник падал, "проигрышом" — когда падал сам. К концу была ничья. Оба были измотаны коротким морским боем. Но это того стоило. Мидей бы был рад повторить. Фаенон тоже. Он устало плюхнулся в воду. — Я еще одолею тебя. — Вперед, Спаситель. Мидей бросает это без особых мыслей. Он верит в успех Фаенона, как и всегда. Не сомневается ни на миг. Знает, что героем станет именно он. Он ждет этот миг, с трепетом в сердце. Когда сможет обернуться и увидеть его лицо, сияющее ярким светом. И даже когда ему в спину воткнули расколотый меч, он все еще верил. — Стань рассветом, Спаситель.