I think you would beat the moon in a pretty contest

      полная луна, возвышающаяся в темном небе, серебрит безмятежную водную гладь озера. неспешно, одна за другой, как по эстафете, сверкают вокруг мамы-спутницы звездочки. заросли камыша покачиваются под теплым ветром, сгинаясь над водой и прогоняя прочь невинную лягушку. жабка, недовольная шевелящимся укрытием, прыгает в воду и скрывается в глубине. бульк. до того стоявшее в непоколебимом смирении озерцо приходит в движение, а отражение луны расплывается в разводах.       Андрей полной грудью вдыхает привольный воздух Тренча, прикрывая глаза от удовольствия. за световой день воздух хорошо прогрелся от сияющего солнышка, и даже с наступлением темноты от травы отдает теплом, а ветерок не особо похолодал. Андрей и представить себе не мог, что за пределами Демы может быть что-то такое. раскинутые на сотни километров зеленые холмы, рассеченные скалистыми оврагами, обрывами, внизу которых бурно текут вековые ручьи с ледяной горной водой. однако новобранцы в рядах бандитов достаточно быстро понимают на собственном опыте, что каменистое дно ручья не собирается ни с кем вести дипломатичные переговоры. все остроумные беглецы, решающие пройти вброд, в конце концов плюхаются целиком в воду, не устаивая под бурным течением. еще повезет, если ничего себе не повредят.       Андрею нравится Тренч, но ему требуется адское количество времени, чтобы привыкнуть к совершенно новой обстановке. как только они с Федей попали в лагерь, старые друзья-товарищи достаточно сказали, что им бы стоило побольше времени проводить на воздухе. чистом, свежем, горном. в Тренче даже дышится по-другому, легче что-ли? после перекочевания прочь из Демы у Андрея совсем испортился сон. не из-за переживаний про город, а просто потому что тут совершенно другой даже банально воздух. он подолгу не может уснуть, даже если за день его максимально угонял Серафим с указаниями. зато вот Федя постоянно спит как убитый, ему будто все ни по чем. развалится на их итак маленькое спальное место, которое приходится делить на двоих (на Федю палатки не хватило), посапывает и дрыхнет, что его из пушки не разбудить. в процессе еще поворочается, во сне закинет на Андрея руку, ногу, потом снова отвернется, а затем, что-то бормоча себе под нос, уткнется в подушку и замолчит на неопределенный срок. поразительно. а если и просыпается ночью, то сквозь полудрему тупо спрашивает у соседа "а ты че не спишь?" и, кажется, не дожидаясь ответа, заваливается обратно, пододвинувшись поближе. замерз, значит, греется возле Андрюхи ночью. не скажет, конечно, что замерз, но постоянно подмечает, что у Андрея руки теплые.       в конце концов ему надоедает пялить в потолок и по сторонам, так что под недовольное бормотание Федора в духе лениво тянущегося "ну ты куда-а-а..." Андрюшка неспешно выбирается из палатки и идет к излюбленной за такой короткий срок локации. недалеко от лагеря в овражке есть небольшое озеро, которое ему показал Артур, и с тех пор он ночами зависает возле воды, рефлексируя, наслаждаясь тишиной и ночным пейзажем. хорошее место — укромное, уютное, вносит некое разнообразие в ландшафт Тренча. будь андрюшина воля, он бы перетащил сюда свою палатку, только вот его сосед такое самовольничество не оценит.       Андрюша клюет носом, сидя на траве и глядя на отражение луны в воде, поджав коленки к груди. провожает взглядом упрыгавшую лягушку, наблюдает за растекшимся по водной глади диском. где-то в кустах застрекотали кузнечики, следом за ними же к ночному оркестру присоединяется тихое кваканье. Андрей тихонько вздыхает и прикрывает глаза, слегка расслабляясь под звуки природы. да, в Деме такой роскоши не послушаешь, разве что на каких-то старинных кассетах в глубинах олежкиной коллекции всякой всячины, но и это не сравнится с настоящей симфонией звуков природы. интересно, как там Олег? сильно ли ему досталось после их с Федей побега после такой смелой аферы с тюрьмой?       — Дюш?       на чужой голос Андрей резко поворачивается и прищуривается. в темноте не разглядывает ни зги, но по сонному тону и обращению понимает, что это Федька. Андрюша шмыгает носом и убирает руку от кармана, в котором лежит нож. Федя с полминуты стоит в сторонке и смотрит на очертания Андрюшиной волосни и плеч, а затем молчаливо подсаживается рядышком. только тогда Андрей замечает, что на плечи он себе накинул пледик.       — опять не спишь? — прерывая пятиминутную тишину спрашивает Федя, глядя сначала на озеро, а затем на самого Андрея.       — неа, — вздыхает тот, не поворачиваясь на Федора. — ты знаешь, я в Деме пил что-то вроде успокоительных чтобы чуть лучше спать...       — ага, и пару дней назад ты решил, что тебе поможет, если накидаться ими без дозировки, — обрывает его и усмехается Федя. — и полночи блевал, а я спать лечь не мог, пока тебе не полегчало.       Андрей тоже усмехается, пихает Федьку в плечо, все-таки поворачивается на него и расплывается в довольной улыбке. блевал он тогда вправду долго, Феде даже пришлось сбегать растормошить Лизу, чтобы найти что-то вроде активированного угля, дабы окончить Андрюхины страдания. а потом хлопал его по спинке и приговаривал, что он дурак совсем, таблеток накидался, мол, организм твой не привык просто, а ты так сразу остатки от полупустой баночки да залпом. Андрей ему еще тогда сказал "если ты щас не замолчишь, я специально наблюю на тебя", и после этого Федя вправду замолчал, на всякий случай сделал шажок в сторонку, но со спины руку не убрал.       — да-да-да, так и было, — хихикает Андрюша. — ты-то чего не спишь?       — не знаю, — пожимает он плечами. — не спится как-то.       на самом деле, конечно, он просто не может уснуть без Андрея. со временем так привык к персональной грелке под боком, которую еще и обнимать можно, что без него спать — вообще провальная идея, можно даже не пытаться. на самом деле, может быть, он так привык к Андрюше в быту, что не может делать какие-то обычные вещи без него, и иногда доходит до таких абсурдных моментов.       — странно, ты всегда как убитый спишь да ко мне ластишься, — покачивает головой Андрей.       — если что, первой части предложения было достаточно.       — а мне кажется, эти два факта напрямую связаны.       Федя наигранно обиженно фыркает. мол, хуйню, родной, несешь. а сам думает, что хуйня-то правдивая. он его что, как книгу открытую читает? Андрей пододвигается ближе и кладет голову на чужое плечо, наконец прикрывая глаза. Федя треплет его по голове, а затем чмокает в макушку и оставляет руку в андрюшиной негустой волосне, то ли в неком баюкающем жесте, то ли из желания показать свое присутствие. повторяется тихое "ква", поддакивающее их диалогу и присоединяющееся к стрекоту кузнечиков в камышах. подувает приятный теплый ветерок, и Андрюше становится чуть спокойнее от ощущения тепла фединой руки на макушке. даже не такими значительными становятся переживания про Дему и Олега, когда Федя начинает периодически его почесывать и поглаживать по голове в абсолютном молчании, не проронив ни слова.       — надеюсь, у Олега все нормально, — роняет почти шепотом Андрюша, все-таки желая озвучить свои навязчивые мысли. Феде можно. Федя понимает. Федя как большая добрая кошка залижет, заласкает и окружит заботой.       — конечно, — треплет его по голове чуть сильнее Букер и переводит взгляд с воды на Андрюху. в темноте еле разглядывает уставшие зелено-голубые глаза и вздыхает. я тоже устал, родной, понимаю. — он всегда сухим из воды выходит, не беспокойся, — пытается приободрить его Федя. — смело, конечно, вы заявились и меня вытащили. я там готов был уже чуть ли не коньки двинуть, ха-ха.       — размечтался, — вполне себе серьезно на федин насмешливый тон отвечает Андрей.       видимо, так и не узнал, что Андрюха пару дней подряд рыдал и скулил на коврике у чужой квартиры, а находил его уже закемарившим у бетонной стены подъезда федин сосед. Максим, впрочем, паренек лояльный, не стал пихать бедолагу пинком под зад или гнать ссаными тряпками. пару раз они даже поговорили, но каждый раз, как диалог завиливал в русло вопроса, почему Андрей как псина чуть ли не ежедневно выливает здесь свои пиздострадания, он предпочитал элегантно давать заднюю. что ему вообще на это надо было ответить? да хуй знает, что мной движет, но душа просит порыдать у друга под дверью, видимо в надежде, что что-то поменяется. видимо в надежде, что федина старая майка, занюханная неприличное количество раз в ночных истериках — это не последнее, что у Андрея от него осталось. Андрей так боялся потерять его, что был готов на все лишь бы выудить хоть весточку, хоть равнодушное "живой" от кого-то из охранников. лишь бы Федя был жив, а остальное — вторично. даже бедный Олег, которому пришлось ради их спектакля дать в рожу.       — да ладно тебе, — снова хихикает Федя, затем снова замолкает. вновь повисает тишина.       — я скучал, придурок, — в конце концов говорит Андрей, поворачивается на Федю и смотрит своими искрящимися щенячьими глазками. — и волновался.       Федя довольно улыбается на его слова. едва Андрюха приоткрывает рот чтобы сказать что-то еще, он вскакивает с земли, роняет на траву свой плед и отряхивает штаны. Андрей недоуменно его оглядывает, смотрит по сторонам, а затем возвращает на него озадаченный взгляд. странная у него реакция на слова о том, что по нему скучали. Федор с каким-то ожиданием на него смотрит пару секунд, а затем подходит к воде, садится на корточки и тянет руку в озеро. мысленно выносит вердикт — плавательно, поворачивается на Андрюху и весело его зовет.       — пойдем купаться.       Андрюха непонимающе хлопает глазами и смотрит на него как на идиота. ну, в ночи он все равно не увидит тупого взгляда.       — тебе че, Нико последние мозги выбил? — наконец говорит он, лениво поднимаясь с насиженного местечка.       — сам потрогай, теплая водичка.       Андрей недоверчиво щурится и подходит к нему поближе, подозревая о коварном федином плане столкнуть его в одежде в воду, а затем плюхнуться самому. нет, его так просто не проведешь.       — хорош на меня как на врага народа смотреть, — фыркает Букер, стягивая с себя футболку и бросая в сторону пледа. — может, тебя потом после воды уморит да поспишь по-человечески, — Андрей снова тупо хлопает глазами. Федя вздыхает. — толкать я тебя не буду. возможно.       в моменте Андрюшка даже слегка расстраивается, что в темноте ничего особо не разглядеть. одна луна, единственный источник света, тускловато отражается от воды, но этого внезапно оказывается ничтожно мало. мало, чтобы снова облазать чужую спину жадным взглядом. пройтись по каждому излюбленному шрамику, каждой царапине, синяку сначала глазами, а потом невесомыми касаниями, скользя подушечками пальцев по коже, нашептывая что-то нежным голосом на ухо Феде, распластавшемуся под ласковыми движениями. он даже в Тренче умудряется получать все новые и новые шрамики и царапины. где-то об колючий куст зацепился, где-то об камень споткнулся и кожу содрал, где-то оступился в опасной близости от каменистого обрыва, где-то свалился с ветки дерева. этому человеку, кажется, вообще понятие осторожности или инстинкта самосохранения не знакомо. иногда Андрею даже кажется, что он это делает нарочно, чтобы потом бегать к нему и просить раны залатать. Дюш, ну я же на спине не достану сам! и Андрей глаза закатывает, лизину перекись выливает на чистую тряпку, говорит не дергаться.       к тому моменту как Андрей наконец решает снять футболку, Федя уже стоит в одних трусах по колено в воде и водит руками по поверхности, привыкая к первичному холоду.       — сейчас за ногу цапнут, — ржет над ним Андрюша, сбрасывая оставшуюся одежду на траву и неспеша двигаясь в его сторону в брод по мелководью.       Федя на него даже не поворачивается, так что Андрей подходит к нему сзади и подло плещет на спину воды. Федька забавно верещит и отскакивает в сторону, тут же оглядываясь и видя перед собой самодовольную ухмыляющуюся рожу. не будет толкать, говорил? чтож, Андрея никто не заставлял жульничать, так что теперь он получит по заслугам. не успевает бедолага насладиться фединой реакцией, как получает встречный плеск  озерной воды намного больше собственного. Андрей едва успевает прикрыть лицо руками, ойкает и с нарастающим азартом смотрит на посмеивающегося Федю. нарывается.       — плавать умеешь? — так, чисто для сведения, спрашивает Андрюха, на что Федя не отвечает, шажками назад, не отворачиваясь, двигается дальше к толще воды. что-то против него уже задумал.       в конце концов Андрей бросается к нему, а Федя ныряет где поглубже подальше от берега, оставляя бедолагу озираться по сторонам и высматривать его во тьме водной глади. он недовольно фыркает, держась на плаву, и в ту же секунду его хватают за ногу. едва Андрей успевает что-то сделать, как оказывается с головой под водой, а потом сначала на талии, а после на плечах ощущает чужие руки. умно Федя придумал, по нему вверх вскарабкаться. вот так Лохнесское чудовище. Андрей мгновенно выныривает и тут же снова плещется в обидчика новой волной, отплевываясь и мотая головой.       — и не говори, вишь какие тут рыбы водятся, — ржет над ним уже Федя, закрываясь от обозленного Андрюхи руками. — за ноги цапают да на дно утаскивают. как русалки.       — слышь, русалочка, — все еще отплевываясь от воды, бурчит потерпевший. — я с тобой щас разберусь.       Федор хохочет.       — ну-ну, я очень напуган.       через пару минут, когда брызги становятся неэффективным оружием, а топить друг друга уже надоедает, и оба наглотались озерной воды, Андрей ощущает, что уже подустает и держаться на плаву стоит огромных усилий. он разворачивается в сторону берега, однако под водой моментально ощущает сопротивление. нырнувший Федя тащит его наоборот назад, видимо желая потопить насовсем. Андрюша брыкается и вырывается, пока на это еще остаются силы, пытается схватить Федора за патлы под водой, но двухметровый мужик оказывается сильнее и быстрее. Федя в какой-то момент выныривает прямо напротив него, и прежде чем успевает услышать недовольства, хватает за талию и усаживает на выпирающий из-под воды валун, а сам остается между андрюшиными разведенными ногами. Андрей испуганно хлопает глазами, не сводя с него глаз.       — ты че делаешь?       — тебя спасаю, — будто сам не веря в свои слова, неуверенно говорит Федя. — ты же тонешь. Федя поднимает на него голову и смотрит чуть ли не с размнутым ртом и текущими слюнями. да уж, с такого ракурса он Андрея еще не видел. тускловатая луна едва виднеется за чужой головой, создавая иллюзию некоего нимба святых из разряда того, что обычно показывал ему Андрюша в олежиных книжках с трясущимися руками. только спустя пару мгновений до него доходит вся неловкость ситуации: Федя уютненько разместился меж андрюшиных раздвинутых ног и смотрит на него снизу вверх так, будто лицезрел сошедшего с небес ангела, причем что на обоих из одежды одни лишь промокшике трусы. для него вода пару раз меняет свою температуру, его бросает то в холод, то в жар, а затем он вправду в изумленном жесте приоткрывает рот, все еще держа Андрея руками за талию. красивый, мокрый, уставший, невыспавшийся, красивый.       — я не тонул, — от этой фразы, резко разрезавшей тишину, Федю будто ледяной водой окатывает.       он резко отпускает руки, хватаясь вместо чужого тела за твердый камень, чтобы хоть немного привести себя в чувства, смущенно отводит взгляд и неловко просит прощения. хочет отплыть в сторонку, чтобы такого казуса не повторилось, но Андрюша треплет его по мокрой голове, запуская по телу рой мурашек. Федя снова поднимает по-собачьи преданный взгляд вверх и понимает, что отличие между тем, что сейчас происходит и если бы он сейчас стоял перед Андреем на коленях у расстегнутой ширинки, почти что ноль. жест ерошения волос лишь разыгрывает разгулявшееся воображение, так что в голове моментально воссоздается сцена, где Андрей погрубее сжимает его темные прядки, с особым удовольствием наблюдая умоляющий взгляд на чужом лице. андрюшина рука неспеша кочует с макушки на щетинистую щеку, мягко поглаживая большим пальцем. у Феди все системы дают сбой, а мозг решает вовсе приостановить работу, вешая вывеску "закрыто". он неосознанно ластится к чужой руке, все еще не отводя взгляда, а затем к ней с другой стороны присоединяется и вторая. изголодавшийся по тактильности Федька едва ли не скулит, тает в теплых андрюшиных ладошках. чесслово, как дворовая собака. только хвоста ему не хватает, чтобы от радости им начать рассекать водяную гладь. Андрей слегка наклоняется, сокращая между ними расстояние, и замирает, ожидая ответной реакции. федин мозг подает последний импульс ввиде побуждающего "целуй".       — можно я... — нерешительно шепчет Андрей, но его мгновенно обрывают.       — нужно.       Федя, как сорвавшаяся с цепи одичавшая собака, рвется вперед первым, прильнув к покусанным и обветренным губам. Андрей резко хватает его за промокшие насквозь патлы на затылке, сжимая их в кулак и притягивая Федю поближе к себе, будто ждал этого чуть ли не всю свою жизнь. сердце пропускает удар, когда он возвращает руки на талию, заставляя вздрогнуть и прикусить чужую губу чуть сильнее. Андрей не целовался ни с кем с тех пор, как ушла Алиса. позабытое приятное чувство теплом растекается по венам, и он с удивлением понимает, что воспоминания о ней уже практически не царапают черепушку, больше не заставляя чесать то, докуда не достанешь.       Андрей с особым наслаждением про себя отмечает, что Федя, видимо, до того как лечь спать, курил. сладкий вишневый привкус излюбленных ими двумя сигарет, дурманящий Андрюшке голову до сумасшествия. так и хочется слизать с его губ, искусать до крови, съесть целиком и полностью, не оставляя никому другому ни одного шанса, ни единой попытки. раз пахнет Федей дым, он готов ради сигарет пришпоривать лошадей и выпрыгивать из карет.       — курил без меня? — с насмешкой в голосе и наглейшей ухмылкой на улице спрашивает Андрей, отстраняясь на всего ничего и бегая взглядом с чужих глаз на губы. кокетничает. от такого Андрюшки у Феди голова кругом, а вместо зрачков сердечки. Андрей это прекрасно знает.       — виноват, — чмокает его в щеку Федя в жесте извинения, на что Андрюшка ерошит мокрую волосню и закидывает ноги Федьке на бедра, заставляя прижаться потеснее.       Федя прижимается к чужому лбу своим и внимательно смотрит в глубокие излюбленные глаза напротив. Андрей закидывает руки ему на плечи, все еще довольно улыбаясь. они сидят так с пять минут, а затем Федору в голову приходит очередная пакость.       — закрой рот, — внезапно говорит он, на что получает непонятливый взгляд.       "я итак молчал, если ты не заметил"       — че? — в итоге выдает Андрей, но уже поздно спохватился.       Федя сжимает руки на андрюшиной талии сильнее, и падает в воду спиной, таща за собой присосавшегося парня. последнее, что перед нырком слышит Федя, это возмущенное "блять", а потом получает уверенный толчок ногой куда-то в живот, отчего выдыхает воздух и тут же всплывает обратно. едва он вылезает из-под воды, в него снова начинают плескаться с недовольными чуть ли не криками и словами о том, какое Федор мудачье.       — вот ты мразь, Игнатьев!       — я тебя очень люблю, родной, — прикрываясь от брызгов, хихикает Федя.       — сволочь.