Мужская точка G

Фэн Синь в обычной жизни был простым, прямолинейным и дружелюбным. А ещё очень целеустремлённым. Его девиз по жизни — пришёл, увидел, победил. А ещё он был геем. Самым активным геем. Он довольно рано понял, что женщины его не интересуют, поэтому в шестнадцать лет, как и большинство парней, осознавших свою ориентацию, нашёл опытного мужчину и лишился анальной девственности. Но то ли Фэн Синь слишком перенервничал, то ли партнёр был не так уж опытен или ему было плевать на удовольствие других, — первый сексуальный опыт у Фэн Синя оказался ужасным. Больно, грустно и невкусно. Залечив раны, Фэн Синь попробовал ещё раз побыть снизу. В этот раз больно не было. Но партнёр оказался настолько уныл и однообразен в постели, что Фэн Синь чуть не уснул, вымученно кончил, быстро оделся и ушёл из квартиры, пока его не хватились.   Третий раз начинался как сцена из романтического кино: ресторан, долгие и чувственные поцелуи, свечи, лепестки роз, шампанское и ванна с пышной пеной, а после — качественная подготовка. Фэн Синь разомлел, лежа на шёлковых простынях и уже предвкушая, что вот он — идеальный пассивный трах, — как в комнату вошёл партнёр в кружевном корсете, сапогах на огромных шпильках и с дилдо невообразимых размеров. Фэн Синя поставили в умопомрачительную позу и методично мучили несколько часов подряд. Нет, он, конечно, кончил — и не один раз. Но тут было без вариантов: мужик знал, где и что правильно нажать. Физически было хорошо, а вот морально Фэн Синь чувствовал себя опустошённым. Ему хотелось по-простому: страстно, горячо и с удовольствием. Поэтому он решил, что если не нашёл идеального актива, то сам им станет. К каждому партнёру он относился бережно, всегда чутко следил за каждым подрагиванием и вздохом. Красиво ухаживал, не скупился на подарки и в постели дарил неземное наслаждение. Без умопомрачительного оргазма от него никто не уходил. Так к своим тридцати он стал первым для десяти девственников и потрясающим любовником для остальных. Его даже прозвали «нежным нефритом» — настолько хорош он был. И вот однажды, после очередного оргазма, Фэн Синь почувствовал ноющую боль и странную тяжесть, будто внизу живота он носил камень. — Ну ешки-макарошки! — выругался Фэн Синь, стоя в душе, кряхтя и хватаясь за член, который пульсировал и ныл. Он, как истинный мужчина, стойко терпел боль, говоря себе: «херня, пройдёт», и гуглил: «отчего задница болит, будто молнию словил». Но через неделю сдался и всё-таки записался к врачу. Обычная частная клиника, коих в Шанхае было немало, встретила Фэн Синя светло-голубыми тонами в интерьере, ненавязчивой музыкой и улыбчивой девушкой за ресепшеном. — Добрый день, — ослепительно улыбнулся Фэн Синь. — Я записан к доктору Му. Меня зовут Фэн Синь. Девушка улыбнулась в ответ, что-то быстро напечатала и кивнула сама себе. Через пять минут, после заполнения и подписания необходимых бумаг, Фэн Синю предложили пройти на третий этаж в нужный кабинет. На этаже было тихо. На поблескивающих табличках можно было прочитать заманчивые специализации: уролог, гинеколог, проктолог и прочее. «Все срамные места на одном этаже», — подумал Фэн Синь, вертя в руках буклет о профилактике простатита. Видимо, сегодня только у него одного нижняя чакра вышла из строя. Пока он ждал своей очереди, он размышлял, как выглядит этот доктор Му. Он не заходил на сайт клиники и не рассматривал фото. Телефон ему дал знакомый, сказав, что доктор — «мужик что надо, первоклассный спец». Из кабинета вышел пожилой мужчина, и над дверью зажглась лампочка, приглашая следующего пациента пройти. Фэн Синь сглотнул, открыл дверь и шагнул навстречу самому невероятному приключению в своей жизни. Кабинет был обустроен просто, без излишеств. Около окна, у одной стены, располагался стол с компьютером. У второй стены стояла ширма, за которой проглядывалось высокое кресло. За столом сидел мужчина — высокий, не худой, но и не качок. Той самой средней комплекции, что так нравилась Фэн Синю. И, судя по всему, мужчина держал себя в хорошей физической форме. Доктор сидел с прямой спиной и с лицом, будто вырезанным из мрамора: настолько тонкими и острыми были его черты, но в то же время гладкими. Когда Фэн Синь вошёл в кабинет, доктор бросил в его сторону быстрый взгляд, блеснув линзами очков. — Господин Фэн? Проходите, присаживайтесь, — обратился он к вошедшему. По затылку Фэн Синя побежали мурашки. Голос доктора — спокойный, с холодными нотками — заставлял замирать в ожидании смертельного приговора или же кончить, не дотрагиваясь до себя совершенно. Фэн Синь отогнал непрошенные мысли и подошёл к столу, присел на стул. — Что вас беспокоит? — доктор смотрел прямо в глаза Фэн Синю, будто с вызовом. — Я… это… в общем, у меня проблемы с эрекцией. Всё внизу болит и жжётся. Доктор Му задал ещё пару вопросов, занёс информацию в карточку пациента и почти ледяным тоном произнёс: — Раздевайтесь ниже пояса и садитесь на кресло, ноги поставьте на подпорки. Фэн Синь зашёл за ширму, снял штаны, чувствуя, как его дружок медленно уменьшается — то ли от страха, то ли от низкой температуры в помещении. Он устроился на кресле, кое-как закинув ноги на специальные подставки по обе стороны от сиденья, и уставился в потолок. В этот момент он осознал, что впервые за много лет в его заднице окажется чей-то палец. Доктор Му помыл руки, надел перчатки и подошёл к креслу. Смазав палец, он аккуратно, но без лишних церемоний, ввёл его в задний проход Фэн Синя. Тот дернулся и напрягся. Палец уверенно задвигался, словно знал, где находится каждая нервная клетка в его теле. И когда он коснулся простаты — мягко, но настойчиво — Фэн Синь чуть не подпрыгнул. — Расслабьтесь, — невозмутимо сказал Му Цин. — Я… стараюсь, — прошептал Фэн Синь, но его мышцы были натянуты, словно канаты, а член заинтересованно дернулся — вопреки всем логическим и моральным установкам. Фэн Синь покраснел до корней волос. «Не хватало ещё и обкончаться!» — мысленно возмутился Фэн Синь. Доктор, заметив эту пикантную деталь, ничего не сказал, лишь продолжил методично двигать пальцем. Фэн Синь лежал, страдал и не знал, чего хотел больше: умереть или чтобы сладкая пытка не заканчивалась? Каждый нажим пальца на простату ощущался как электрический разряд, молнией расходящийся по всему телу. Фэн Синь закусил губу, еле сдерживая стон. В этот момент он поймал себя на мысли, что будет совсем не против, если этот мужчина, обладающий такими божественными пальцами, перестанет быть его доктором, а станет любовником и возьмёт его прямо на этом кресле. Грубо и горячо. Фэн Синь почти расслабился, мысленно представляя доктора Му без халата, с вожделением смотрящего на него, — как при очередном движении пальца его прошибла такая боль, будто раскалённую иглу вставили вглубь тела. Он дернулся, зашипел и стиснул зубы. — О, — только и выдал доктор. — А если так? — Он сдвинул палец и сильно надавил. — Аааа! — Фэн Синь дернулся, чуть не свалившись с кресла, и вцепился пальцами в подлокотники. — Всё понятно. Одевайтесь, — доктор стянул перчатки и вышел из-за ширмы. Фэн Синь полежал пару секунд, переводя дыхание, приподнялся, пытаясь сесть — тело отозвалось жжением в паху. Он поморщился. Кое-как спустился с кресла, оделся, вышел к доктору и аккуратно присел на край стула. — Я выпишу вам направления на дополнительные анализы, — монотонно проговорил доктор Му, быстро стуча проворными пальцами по клавиатуре. — Как получите результаты, приходите — назначу план лечения, — принтер сзади него загудел и выплюнул листок. Доктор подхватил его и протянул Фэн Синю. Через неделю Фэн Синь, со всеми анализами, снова оказался в кабинете строгого и холодного доктора Му, чтобы выслушать окончательный приговор. — Поздравляю, господин Фэн, у вас острый простатит. Пока только первая стадия, вы вовремя обратились за помощью, так что вылечим быстро и качественно, — в голосе улавливалась лёгкая садистская весёлость, но выражение лица оставалось холодным и неприступным. — Помимо медикаментозного лечения, вам нужно пройти курс массажа простаты. Будете приходить ко мне три раза в неделю в течение месяца, — Фэн Синь лишь кивнул, морально готовясь к месяцу позорного веселья. В течение последующего месяца каждый раз, переступая порог клиники, Фэн Синь начинал паниковать и стесняться, будто ему снова шестнадцать и он девственник. Он заходил в кабинет, чувствуя на себе обжигающе-холодный взгляд доктора, забирался на кресло, краснел, тихо постанывал, пару раз даже кончил, чуть не умерев от стыда. А доктор никак не комментировал реакции Фэн Синя на свои действия, лишь продолжал двигать пальцами. Выглядел он при этом так, словно не в чужой заднице ковыряется, а кроссворд разгадывает. Он весь был сосредоточен на процессе. Вот ведь железная выдержка! А потом — раз, и всё закончилось. На последнем сеансе доктор Му сказал, что Фэн Синь здоров и больше приходить не нужно. А Фэн Синь вышел в коридор, ощущая полное опустошение в груди и эрекцию в штанах. Он наконец-то встретил своего идеального актива, но этот роман был столь скоротечен и отдавал горечью расставания.

***

Прошёл месяц, и Фэн Синь пытался жить в привычном режиме: ходил на работу, на свидания, трахался. Но он никак не мог выбросить из головы эти безжалостные, одновременно холодные и горячие пальцы, что двигались внутри него, заставляя растекаться возбуждённой лужицей и хотеть большего. А ещё этот надменный взгляд из-под очков, что пробирал до мурашек. Ни одного мужчину, бывшего в его жизни, он так страстно не хотел. Фэн Синь каждой клеточкой своего тела хотел отдаться во власть этого мужчины, чтобы им обладали сколько и как пожелают. И от этого желания подчинения у Фэн Синя немели ноги, а в штанах сразу становилось тесно. «Дожили. Ты гребаный извращенец, приятель!» — ругал себя Фэн Синь, в очередной раз надрачивая в душе и представляя, как докторские пальцы двигаются внутри его тела. Видя его напряжённую кислую мину, один из приятелей предложил посетить закрытую гей-вечеринку. У него как раз оказалось лишнее пригласительное. — Развлечёмся, бухнем хорошего алкоголя, да и подцепим кого-нибудь. Абы кого туда не приглашают, — и он подмигнул Фэн Синю. Дресс-код был до банальности заезженным: кожа, металл, сексуальность. Фэн Синь нехотя примарафетился, со скрипом влезая в свои любимые кожаные штаны. Они сидели так плотно, облегая каждый мускул на его тренированном теле, что казалось — стоит только пукнуть, и они разлетятся на лоскуты. Сверху он выбрал простую облегающую футболку, поверх накинул кожаную куртку. На ногах — привычные массивные ботинки. Фэн Синь походил на терминатора — не хватало очков и байка. До клуба они добрались довольно быстро, чуть потолкались в очереди и благополучно втекли внутрь. Насчёт того, что вечеринка закрытая и не для всех, приятель погорячился: то тут, то там мелькали знакомые лица бывших или несостоявшихся любовников. Первым делом Фэн Синь проложил маршрут к бару, чтобы закинуться коктейлем. Через пятнадцать минут он уже отплясывал на танцполе, но совершенно не чувствовал удовольствия ни от музыки, ни от потных тел, норовивших теснее прижаться к нему. Спустя ещё два часа и два коктейля Фэн Синь, так и не влившись в общее веселье и не найдя привлекательного компаньона, решил, что с него хватит, и пора двигаться домой. Но тут его взгляд зацепился за фигуру, стоявшую, прислонившись к колонне, державшую двумя изящными пальцами бокал. Доктор Му. Стоит и соблазняет всех своим видом. В строгих чёрных брюках и белой рубашке, будто насмехаясь над правилами и теми, кто их выдумал. Его волосы распущены и мягким каскадом спадают на плечи. Он делает глоток, переводит взгляд в толпу, замечает Фэн Синя — уголок его губ ползёт вверх. Фэн Синя пробивает дрожь, и он делает шаг навстречу. — Доктор Му, — говорит Фэн Синь, подходя ближе. — Не ожидал вас здесь встретить. Ищете кого-то? — Уже нашёл, — выдыхает доктор, допивает остатки алкоголя и почти вжимается в грудь Фэн Синя. — Цин. Му Цин. Доктор — слишком официально. Фэн Синь аккуратно кладёт ладони на чужую талию, приближается губами к точёному уху и выдыхает: — Как насчёт внепланового массажа, Му Цин? — Фэн Синь чувствует, как тот слегка вздрагивает, и продолжает: — И я бы предпочёл что-то более весомое, нежели пальцы. Му Цин хрипло смеётся в шею Фэн Синя, отчего по коже разбегаются мурашки, ударяясь стрелой в копчик. — Весьма заманчивое предложение. Я согласен. Фэн Синь больше не медлит, берёт Му Цина за руку, тот попутно успевает оставить пустой бокал на первой подвернувшейся поверхности и ведёт его к выходу. Они ловят такси и едут к Фэн Синю. В машине они почти не разговаривают, и только пальцы Му Цина очень эротично скользят по ладони Фэн Синя — то едва касаясь кончиками, то с ощутимым нажимом. Фэн Синь млеет от этих незатейливых ласк, желая, чтобы эти пальцы поскорее занялись исследованием всего остального его тела. Оказавшись в спокойствии квартиры, Му Цин без лишних церемоний скинул ботинки, стянул пальто и небрежно отдал его Фэн Синю. Он по-хозяйски прошёл в гостиную и уселся на диван, закинув ногу на ногу. — У тебя уютно, — Му Цин обвёл помещение взглядом, затем перевёл на Фэн Синя, расстегнул две пуговицы на рубашке и холодно, но с нотками заинтересованности произнёс: — На колени. Фэн Синя будто плитой придавило — так юрко он оказался на полу на четвереньках. Он совсем не грациозно пополз к мужчине, который всем своим видом притягивал, как магнит. Му Цин широко расставил ноги и немного сполз с дивана, выпячивая промежность. — Посмотрим, на что способен знаменитый нежный нефрит, — у Фэн Синя перехватывает дух, Му Цин ухмыляется. — Соси. Фэн Синь послушно придвигается ближе и дрожащими руками начинает расстёгивать чужие брюки. Всем своим существом он понимает, что он больше не главный. Его статус актива рассыпался, словно карточный домик. Он отчаянно желает прогнуться под этого охрененного мужика. Уж что, а минет Фэн Синь делал отменный. По крайней мере, так ему говорили. Ну и по реакции партнёра всё было видно. Поэтому он спускает на бёдра Му Цина штаны и бельё и полностью вбирает в рот полутвёрдый член. Му Цин впивается пальцами в край дивана, закусывает губу, но не издаёт ни звука. Фэн Синь сосёт, словно в последний раз. Он чувствует, как член увеличивается и твердеет, и ему хочется с разбегу насадиться на него. Му Цин что-то мычит, закатывает глаза и откидывает голову на спинку дивана. Фэн Синь расслабляет горло и делает свой коронный приём — заглатывает член до основания, плотно прижимая язык к твёрдой плоти. Му Цин судорожно вскидывает бёдра, открывает рот и выдаёт сдавленный стон. Фэн Синь, окрылённый этими божественными звуками, чуть сжимает горло и начинает мычать, посылая вибрацию вдоль члена. — Ох тыж блять! — вскрикивает Му Цин, хватает Фэн Синя за волосы и тянет на себя. Тот с неохотой выпускает вожделенный член, обиженно смотрит вверх, но тут Му Цин наклоняется и грубо целует. Губы, зубы и языки сплетаются, борются за первенство. Рука на затылке Фэн Синя сжимается, больно прихватывая волоски. Он неприлично стонет в губы Му Цина, хватаясь за чужие бёдра. Они отрываются друг от друга, тяжело дышат. — Ты всё ещё хочешь, чтобы я тебя трахнул? — хриплым, низким голосом спрашивает Му Цин. Глаза его, прежде холодные, горят огнём. — Ты даже не представляешь, насколько, — Фэн Синь прикусывает кончик своего языка, опускает взгляд вниз и лёгко проводит по головке чужого члена. — Тогда снимай штанишки и живо забирайся на диван, — сквозь улыбку произносит Му Цин, встаёт и направляется в коридор. Пока его нет, Фэн Синь с ловкостью кошки чуть ли не выпрыгивает из штанов, рывком снимает трусы, запрыгивает на диван и, эротично прогнувшись, выставляет зад. Он слышит шаги, не видит, но кожей чувствует, как его жадно облизывают взглядом. Шаги приближаются — ягодицу обжигает огнём. — О, божее! — стонет Фэн Синь, утыкается лбом в спинку дивана и прогибается ещё больше, шире разводя ноги. — Ты так нетерпелив, — Му Цин на ухо, но будто в самую душу проникает. Смазанный палец ловко проскальзывает внутрь Фэн Синя, моментально находит простату и надавливает на неё. Фэн Синь скулит, толкается назад, желая, чтобы пальцы оказались глубже, но на его бедро ложится ладонь и крепко сжимает, удерживая на месте. — Я много о тебе наслышан. Но сегодня ты подчиняешься мне. Моим желаниям. Не своевольничай, — он медленно начинает вытаскивать палец. — Да, да, да, только не вытаскивай! — Фэн Синь был готов на всё, лишь бы эти пальцы продолжали его мучить. В него вошли уже два пальца, с усилием проехались по простате, вызвав дрожь по всему его телу. — Умница. Расслабься и доверься, — продолжает говорить Му Цин спокойным голосом, целует Фэн Синя в загривок. — Я знаю, как сделать тебе хорошо. Фэн Синь стонет. Вот чего он искал и желал все эти годы. Чтобы его растянули, настимулировали и отымели до звёзд в глазах. Он не заметил, как в него вошёл уже третий палец, и после мокрого поцелуя в копчик Му Цин насмешливо произносит: — С каждой минутой твоя «активность» тает, словно лёд в жару. Ты так желаешь мой член внутри своей похотливой дырочки? — Да! — выдыхает Фэн Синь, двигая бёдрами и насаживаясь на пальцы. — Хорошо, — говорит Му Цин. — Тогда держись. И он входит. Глубоко. До упора. Фэн Синь вскрикивает и зажмуривается. Лёгкая боль вместе с невероятным ощущением заполненности уносит его окончательно. Му Цин не даёт ему привыкнуть и начинает двигаться — сначала медленно, словно осматривая новую территорию, потом всё быстрее, сильнее и грубее. Он присваивает Фэн Синя себе, метит его своей страстью и бешеным темпом, вжимая в диван. Фэн Синь громко стонет, откинув голову на плечо Му Цина. Сил у него хватает лишь на то, чтобы просить: «ещё», «глубже», «да, вот так». Он полностью во власти этого мужчины, и Фэн Синю нисколечко не стыдно за то, как он сейчас выглядит, как умоляет. Его мечта сбывается, и от этого Фэн Синь кончает, даже ни разу до себя не дотронувшись. Он сжимается, обволакивая член Му Цина теснотой, и тот изливается следом. После головокружительного освобождения они вместе идут в душ и яростно там целуются. В порыве страсти Фэн Синь так сильно впечатывает Му Цина в стенку душевой, что та грозится развалиться. После душа Фэн Синя повалили на кровать, снова мучительно сладко ласкали пальцами, губами, языком и руками, и он терялся, не зная, что больше всего сводит его с ума. Му Цин переворачивает его на спину, закидывает ноги себе на плечи, наваливается всем телом, вжимая Фэн Синя в простыни, и входит одним движением. Испытав третий оргазм, Фэн Синь, затраханный, но безмерно довольный, растягивается на постели — да так и засыпает: потный, весь в сперме, но счастливый. Му Цин проводит ладонью по алеющей ягодице, чмокает Фэн Синя в плечо и, неспешно одевшись, покидает квартиру. На утро Фэн Синь немного расстраивается, не обнаружив потрясающего любовника в своей постели, но позже находит на тумбочке в прихожей записку и номер телефона: «Я впечатлён тобой, мой нежный нефрит. Если понадобится внеплановый массаж с продолжением — я всегда за. Твой господин Му.»