Должность мечты

Родной дом встретил Союн знакомым запахом имбирного печенья, корицы и уюта, который обволакивал её, как тёплый плед. С каждым шагом по знакомым полам, она чувствовала, как тяжесть на душе немного отступает, но лишь ненадолго. Распахнув входную дверь, девушка перешагнула через порог, волоча за собой внушительный чемодан одежды, нажитый за время пребывания в Корее. Он казался ей символом не только путешествий, но и перемен, которые она так отчаянно искала. — Милая, ты уже приехала? — раздался родной и знакомый с рождения голос с кухни. Сердце Союн забилось быстрее от волнения и радости. Она бросила чемодан в коридоре и, не дождавшись ответа, помчалась к маме. Женщина средних лет, с нежными морщинками на щеках, отряхивая руки от муки, охотно поймала свою дочь в объятия. Союн вдруг всхлипнула, и слёзы потекли по её щекам. Она прижалась к маме, словно искала утешение в её тепле. Ей было не стыдно за свои слёзы: это её мама. Она видела все её взлёты и падения, слёзы радости и горя. — Моя хорошая, что такое? — нежно поглаживая голову дочери, спросила госпожа Чхве. Её голос был полон тревоги и любви. Не переставая плакать и просто молчать, Союн стояла в объятиях матери ещё очень долго. Время как будто остановилось; они были одни в этом мире, где всё остальное теряло смысл. Но вскоре мать, заметив усталость и измождённость дочери, мягко подтолкнула её к раковине и направила спать. Несколько недель так и прошли. Непонятное чувство одиночества и ненужности упрямо тянуло свои щупальца к девичьему сердцу. Не различая времени суток, дня недели и числа, девушка лежала в комнате, не вставая с кровати и не снимая своей домашней пижамы цвета слоновой кости. Она чувствовала себя как будто в тёмной бездне — каждый миг тянулся бесконечно, а мир за окном продолжал жить своей жизнью. Телефон разрывался от сообщений и звонков, но он лежал на одном и том же месте до тех пор, пока не села батарея. Союн не могла заставить себя ответить; её мысли были запутаны, а душа — опустошена. — Милая, я принесла тебе еду. Покушай, хотя бы немного. — умоляюще попросила мама, занося поднос с куриным бульоном, зелёным чаем и любимыми имбирными печеньями. Не получив никакой реакции, она поставила поднос на прикроватную тумбочку и присела на край кровати, положив кисть на плечо дочери. Это простое прикосновение было словно мостик между ними — но Союн не могла его пересечь. — Ты так и не сказала, что произошло. — поглаживая дочь через одеяло, устало начала мама. В её голосе слышалась усталость, смешанная с беспокойством. За эти несколько недель никакие попытки заговорить с ребёнком не принесли успеха. В ответ лишь тишина и слёзы. Женщина понимала, что Союн уже совсем взрослая, но для неё она всё ещё оставалась её маленькой девочкой. Пусть и выросшей. — Ладно. Я оставлю еду, хорошо? — как всегда не дождавшись ответа, мама покинула комнату, тихо притворив за собой дверь. Девушка решила попить хотя бы чай; с огромным усилием она приподнялась на кровати в положение полусидя. Организм был измождённым: еда не поступала уже несколько суток, вода — как повезёт. Сна как такового тоже толком не было. Отпив совсем крохотный глоток чая, Союн согнулась пополам от резкой режущей боли внизу живота. Шипя от дискомфорта, она привстала с кровати и сбросила с себя пуховое одеяло. Пройдя в свою ванную, Чхве осела на пол от того, что перед глазами стремительно темнело, а боли становились всё ощутимее. В панике она пыталась понять, что происходит; сердце колотилось в груди от страха и непонимания. Последнее, что увидела девушка — это кровь на штанах. Холодная плитка охотно приняла Союн в свои объятия; она чувствовала себя потерянной и одинокой в этом мире боли.

***

Врач, вышедший из палаты, подошёл к встревоженной и обеспокоенной госпоже Чхве. Его лицо было серьёзным. — Ну что с ней? — вскакивая со скамьи, воскликнула мать. — Сейчас её состояние стабилизировано. Никаких осложнений не последует. Но, конечно же, в целях профилактики ей необходимо в течение полугода стабильно показываться гинекологу. — Гинекологу? — растерянно уточнила женщина, медленно садясь обратно. Её сердце замерло от страха. — Простите, вам ещё не сказали причину её состояния? — врач хмуро поглядел на пробегающую мимо медсестру. — Тогда простите. У госпожи Чхве Союн случился самопроизвольный аборт на фоне истощения и стресса. Сейчас я настоятельно рекомендую вам заняться её психологическим состоянием и лечением именно истощения и стресса. Мужчина поправил очки и поклонился перед тем, как направиться к следующему пациенту. Госпожа Чхве так и осталась сидеть в коридоре, не в состоянии справиться с такими новостями. Её мир рухнул; мысли о том, что она могла бы сделать иначе, терзали её душу.

***

//FLASHBACK//

Обнаружив задержку, девушка сделала тест — скорее просто для спокойствия, чем для того чтобы удостовериться в беременности. Сердце колотилось от волнения: мысли о будущем заполняли её голову. Оставив тест на раковине, Союн продолжила раскладывать вещи из чемодана по шкафам. Вспомнив лишь под вечер о результате теста, она метнулась в ванную с предчувствием тревоги. Но когда она увидела результат — мир вокруг неё стал тусклым и серым. Она не могла поверить своим глазам; страх окутал её как тёмный туман. Это было началом конца — конца того мира надежд и мечтаний о будущем. Союн знала: ей нужно было быть сильной. Но как можно быть сильной в такие моменты? Осев на холодный плиточный пол ванной, Союн сжимала в руке злосчастный тест, проклиная свою безрассудность. Руки дрожали от напряжения, а в груди разрывалось сердце. Всего один раз. И за этот один раз получилось именно то, что получилось. Боль и гнев смешивались с растерянностью и грустью, как бурлящая река, стремящаяся вырваться на поверхность. Она чувствовала, как слёзы катятся по щекам, оставляя за собой горячие дорожки. В её голове царил хаос: мысли о будущем, которое она так мечтала построить, обрывались, как нити старого ковра. — Почему это произошло? — шептала она себе, не находя ответа. Вокруг стояла тишина, лишь звук её собственного дыхания нарушал эту гнетущую атмосферу. Союн чувствовала себя потерянной, как корабль в шторме, не имеющий ни компаса, ни надежды на спасение. Каждый новый вздох приносил с собой волну отчаяния.

//END FLASHBACK//

Хосок, восторженно оглядывая Лос-Анджелес, шагал по улице с широкой улыбкой на лице. Город жил вокруг него: яркие огни, шумные разговоры прохожих и аромат свежезаваренного кофе заполняли воздух. Он чувствовал себя свободным — свободным от ожиданий и обязательств, которые всегда давили на него в Корее. Завернув в уже знакомую кофейню, он сел за столик, озвучивая свой заказ с тем же энтузиазмом, который всегда его отличал. Америка нравилась ему своей свободой — свободой духа, взглядов и стилей. Он наслаждался каждым мгновением, но вдруг его внимание привлекла девушка в самом дальнем углу кофейни. Сердце его забилось быстрее. — Союн? — позвал он, вставая с места. Девушка, сидевшая до этого вполоборота, резко повернулась к нему. В её глазах мелькнуло удивление, а потом радость. Она едва не выронила кружку из рук и резво кинулась к Хосоку. — Хоби, привет! — её голос звучал как музыка, но в нём проскальзывала нотка тревоги. Она осторожно его приобняла, но тут же отстранилась, словно боясь спугнуть его своим присутствием. Хосок, улыбающийся во все 32 зуба, сел за её столик. — Я же не помешаю? — сразу же спохватившись, спросил он. — Конечно нет, присаживайся! — она легонько отодвинула кружку с чаем в сторону. В её глазах светились искорки радости, но в глубине притаилась тень чего-то более тяжёлого. — Я так рада тебя видеть, Хося! Как ты? Какие новости? Как ты тут оказался? — Воу, тише! — рассмеявшись, попросил Хосок. — У меня тут, вроде как снова концерт. Все хорошо. Лучше расскажи, где ты пропадала почти 1,5 года? Союн поперхнулась напитком и отвела взгляд, стараясь не вспоминать те ужасные времена своей жизни. Её сердце сжалось от воспоминаний о боли и страданиях. — Ты знаешь, я уехала домой, — контролируя свой голос, отозвалась она, возвращая уверенный взгляд на приятеля. Теперь уже ничего не выдавало её истинных эмоций. — Я жила у родителей, но сейчас собираюсь в Корею. — Правда? — приняв свой заказ, переспросил парень. Его интерес был искренним и теплым. — Надолго? — Надеюсь, навсегда, — просияла девушка, но в её улыбке сквозила лёгкая грусть. — Только, Хосок, у меня просьба. — Конечно, всё что угодно! — Никому не говори, что мы тут встретились. И то, что я приезжаю назад тоже. Я хочу рассказать обо всём сама! Пара ещё долго сидела в кафе, болтая обо всем подряд. Возможно, именно этого так не хватало им обоим: простого общения и поддержки друг друга. Когда закатное солнце почти скрылось за горизонтом, Хосок проводил девушку до машины и, попрощавшись, направился в свой отель. На следующий день её встретил менеджер в аэропорту. Представившись менеджером Ли, он проводил свою подопечную до машины, выделенной агентством. *** Званный вечер был в самом разгаре, когда владелец компании вышел на сцену и привлёк внимание айдолов и работников агентства. Мужчина заговорил с энтузиазмом: — В этом году наше агентство представляет вашему вниманию нового сольного айдола: мисс Чхве Союн! Сценический псевдоним — Юни! Толпа принялась аплодировать, приветствуя новоявленного айдола. Девушка уверенным отточенным модельным шагом вышла на сцену. Её сердце колотилось от волнения; она старалась скрыть внутреннюю борьбу под маской уверенности. BTS переглядывались и думали, что им коллективно послышалось; сейчас они ошарашенно глядели на сцену. На ней стояла девушка с пепельным блондом — сама не похожая на себя. Серебристое платье подчеркивало её хрупкую талию и придавало ей воздушность. — Вам не кажется, что она выглядит совсем болезненно? — шепотом спросил Джин. — Это точно нуна? — сжав руки в кулаки, спросил Чонгук, не сводя взгляда с девушки на сцене. Папарацци сразу приготовили камеры и принялись фотографировать новоявленную звезду. Союн с готовностью начала работать на камеру: идеально отточенные выражения лица и позы сменяли друг друга с завидной лёгкостью. Но внутри неё бушевал шторм эмоций: страх и тревога боролись с желанием быть принятой. Наконец, когда представление было окончено и вечер продолжался, Союн спустилась со сцены и прошлась мимо приглашённых людей. Теперь все с ней здоровались, желали удачи и произносили прочую ерунду; хотя за полчаса до этого на неё даже не смотрели. — Союн, это правда ты? — Шуга подошёл с бокалом шампанского и остановился напротив девушки с лёгкой улыбкой на лице. — Привет, Юнги! Я бы тебя обняла, но мы на людях! — разведя руками и улыбнувшись так тепло, как могла в тот момент, ответила Чхве. — Поверить не могу! Ты говорила по телефону о том, что готовишь что-то необычное… но чтобы такое? — Мин изобразил удивление и затем чуть улыбнулся по-своему сдержанно. — А если без всего этого… ты как, Союн? Вопрос повис в воздухе между ними; он был полон заботы и нежности. Союн почувствовала тепло его взгляда и поняла: несмотря на все трудности и изменения в её жизни, она всё ещё была частью его мира. Но вместе с тем внутри неё снова вспыхнула та же старая боль… Девушка пожала тонкими плечами, не зная, что ответить. Гребанный психолог говорил много, много советовал, но до сих пор девушка так и не знала, как отвечать на этот вопрос. Внутри неё боролись противоречивые чувства: желание быть честной и открытой, но в то же время страх разоблачения. Она чувствовала себя как будто в ловушке, где каждое слово могло стать оружием против неё самой. — Все хорошо, — спокойно ответила Чхве, хотя в её голосе проскользнула легкая дрожь, выдающая её истинное состояние. — Союн, я так рад! — Хосок, поравнявшись с Юнги, дружелюбно улыбнулся приятельнице. Его глаза светились искренней радостью, и это немного согревало её сердце. — Это было слишком неожиданно! Смеясь вместе с ребятами, она случайно встретила взгляд Тэхёна. Он стоял там же, где и во время её представления, но теперь его глаза были полны чего-то глубокого и непонятного. Он не сводил с неё взгляда, и это заставляло её сердце биться быстрее — от ностальгии или страха, она сама не знала. — Не подойдёшь к нему? — спросил Юнги, отводя взгляд от Тэхёна. Он знал ответ, но не мог просто смотреть на её метания. В его голосе звучала забота, а в глазах — беспокойство. — Нет, — холодно отрезала Союн, отвернувшись от Ви. Словно его присутствие было чем-то ядовитым, что она не могла вынести. Она старалась скрыть свою внутреннюю борьбу, но в этот момент ей казалось, что вся её жизнь снова начинает трещать по швам. — Тебя кое-кто очень хотел видеть. Он скучал больше всех, — заговорщически начал Хосок, его голос звучал как мелодия надежды. Но для Союн это было лишь напоминанием о том, что она пыталась оставить позади. — Нуна!!! — почти прокричал Чонгук, но тут же осознал, что они не одни, и замялся. Его искреннее волнение заставило её улыбнуться — хотя бы на мгновение. Макнэ подошёл к ней сбоку и, едва коснувшись плеча кистью, улыбнулся на растерянный взгляд Союн. Это прикосновение было таким теплым и искренним, что она почувствовала, как её сердце немного расслабляется. — Ты же всё нам расскажешь потом? — спросил Чонгук с надеждой в голосе. Хосок кивнул, поддерживая вопрос своим дружелюбным взглядом. — Если в её плотном расписании найдётся на нас время, — подмигнув девушке, спас её от ответа на этот вопрос Юнги. Его игривость помогла разрядить атмосферу, но внутри Союн всё равно бурлили эмоции. — Давайте встретимся где-нибудь, где мы будем не под взглядами папарацци и людей? — умоляюще попросила Юн, её голос звучал чуть дрожащим от волнения. Она чувствовала себя как будто на распутье — между прошлым и будущим. На прощание она быстро помахала и поспешила покинуть помещение. Улица встретила её ледяным воздухом, обдувая лицо и хрупкие плечи. Каждый вдох приносил с собой чувство свободы и одновременно одиночества. Она шагала по тротуару, стараясь не думать о том, что оставила позади. — Сбежала, чтобы не встретить меня? — раздался голос со спины, заставивший девушку вздрогнуть. Сглотнув ком в горле, Союн быстро развернулась назад. Ну да, именно тот, от кого она спешила уйти и не попасться на глаза. Его присутствие словно окутывало её тёмной вуалью. — Тэхён... — прохрипела она, неосознанно отступив назад. Её сердце забилось в бешеном ритме; она чувствовала смесь страха и нежности. — Замолчи, — попросил он и, мгновенно сократив расстояние между ними, притянул её к себе. Его объятия были горячими и сильными; они заставили её забыть о холоде улицы и все тревоги. В этот момент мир вокруг них исчез — остались только они двое и те чувства, которые они оба пытались скрыть. Союн почувствовала себя защищённой и уязвимой одновременно. В его объятиях она вспомнила все те моменты счастья и боли, которые она пережила за последнее время. Её сердце наполнилось надеждой и страхом: что будет дальше? Она не знала ответа на этот вопрос, но в данный момент всё казалось неважным — только он и она.