Должность мечты

Дождавшись, пока Тэхён приедет домой, Юнги сразу подлетел к нему. Его глаза сверкали от волнения, а руки нервно теребили края свитера. В комнате стоял легкий запах свежезаваренного кофе, который Мин приготовил себе, когда ожидал друга. — Можно тебя на минутку? — спросил он, его голос дрожал от напряжения. Ким, слегка растерявшись от подобного вопроса, молча кивнул, пройдя в комнату Юнги. Его брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию, когда он вгляделся в обстановку: старый диван с потертыми подлокотниками, на котором Мин уже уселся, и полки, заваленные книгами и ненужными мелочами. Мин, пройдя и закрыв дверь, сел на диван, жестом пригласив парня сесть на кресло, обитое мягким темно-синим бархатом. Он чувствовал, как сердце колотится в груди, когда произнес: — Я хочу поговорить о Союн.

//FLASHBACK//

На экране телефона появилась девушка с расстрепанными волосами и красными от слез глазами. Она закрывала лицо руками, как будто желая спрятаться от всего мира. — Я не хочу ему говорить. — её голос дрожал, а слезы катились по щекам, оставляя влажные следы на коже. — Это касается и его. — спокойно ответил Юнги, отпивая кофе. Он сидел в своей уютной кухне с серыми стенами и полками, заставленными банками с кофе и чаем. Из-за разницы во времени у него был уже вечер, а у подруги только ранний вечер. — Он имеет право знать о этом ребенке. Девушка по ту сторону экрана покачала головой, все еще скрывая лицо. Горячие слезы продолжали катиться по щекам, показывая истинное состояние её души. — Я не знаю, что ему говорить. — отодвигая кисти от лица, ответила она. Из глаз непрекращающимся потоком катились слезы. — Я скажу сам. — отрезал Мин, его голос стал твердым и решительным. — Нет! — воскликнула Союн, гневно глядя в камеру. Её лицо исказилось от боли и страха. — Это моя вина. Я должна рассказать ему правду. — Ты ни в чем не виновата. — холодно констатировал он, откидывая отросшую челку с лица. В этот момент его глаза были полны решимости и заботы. — Оставь это мне. Не думай хотя бы на время своей терапии.

//END FLASHBACK//

Ким, долгое время молчавший, зло выругался, его руки сжались в кулаки. — Это не шутка? — теребя руками губу, спросил он, нервно дрыгая ногой. Его взгляд был полон ярости и недоумения. Мин, зло покачав головой, посмотрел на него с глубокой печалью. — Извини, что так вывалил. — сухо попросил прощения он, изредка глядя на Кима. Его голос звучал устало, как будто он нес на своих плечах тяжесть всей ситуации. Тэхён, вскочив с места, вышел из комнаты Юнги. Набирая сообщение, он со всех сил старался быть мягче. Его сердце стучало в унисон с мыслями о том, что ждет его впереди. Девушка, стоя у назначенного места, устало прикрыла глаза. Голод и истощение были её вечными спутниками. Её худощавое тело было завернуто в теплый шарф и пальто, а волосы распущены по плечам. — Союн. — раздалось за спиной. Это был Тэхён. — Зачем ты меня позвал? — не поворачиваясь, спросила Чхве, кутаясь в шарф ещё плотнее. — Мне жаль. — его голос был безэмоциональным и таким разбитым одновременно, что сердце пропустило удар. — О чем ты? — она, развернувшись, внимательно посмотрела на него своими красными от слез глазами. — Мне жаль, что ты пережила это одна. — его слова были наполнены искренним сочувствием. Тэхён сократил дистанцию и подошёл вплотную к ней, притянув к себе и обняв. Его объятия были крепкими и теплыми, как будто они могли защитить её от всего мира. Какое-то время она молчала, просто стоя на месте в его объятиях. Но потом горькие слезы покатились по щекам, заставляя глаза покраснеть и вдохи стать более рванными. — Прости, что я не рассказала. — всхлипывая в мужское плечо, пролепетала она. Слова застряли в горле комом боли и стыда. Они так и стояли, тонущие в своей боли. Два сердца, несущие одно горе на двоих.

***

Тэхён проводил девушку до дома и проследил, чтобы она дошла благополучно. Набрав друга, он почувствовал необходимость выговориться. — Без вопросов. Поехали в бар. — устало, без приветствия попросил Ви, туша сигарету о мусорку. Хосок, почти сразу приехавший к другу, спешно подошёл к нему. Его уверенный шаг нарушал тишину улицы. — Привет. — пожимая руку, расправил плечи и поправил пиджак. — Хотя бы объясни причину нашей сегодняшней попойки? — внимательно оглядывая расстроенного и потерянного друга, спросил Хо. — Расскажу, как придём на место и уже будем сидеть с алкоголем. — отрезал Ви, направляясь к машине с тяжелым сердцем. Любимый бар встретил их оглушающей музыкой и приглушенным светом. Басы были настолько громкими, что казалось, они звучат аж в мозгу. Тэхён чувствовал себя как будто в тумане; все вокруг смазано и неясно. Заняв свою любимую вип-комнату на втором этаже, где было потише и менее людно, Тэхён с ходу заказал бурбон. Его руки слегка дрожали от напряжения. — Тэхён, я начинаю переживать. — садясь в кресло напротив с мягкой кожей и глубокими подлокотниками, поделился Чон, располагая руки на подлокотниках. Его взгляд был полон заботы и тревоги. Ви залпом опустошил только что принесённый алкоголь и откинулся на спинку кресла. — Из-за того что я безответственный осёл, она всё это время страдала. — заказывая новую порцию с твердой решимостью в голосе, усмехнулся Ким. — С чего выводы о том, что ты именно такой? — принюхиваясь к напитку и стараясь уловить его аромат, спросил Чон. — Она потеряла ребенка, Хосок. Нашего ребенка. Хосок внезапно посерьезнел; его лицо стало каменным от шока и понимания всей глубины происходящего. — Когда уехала? — уточнил Хо, поднося к губам крепкий напиток. Его лицо отражало беспокойство, а в глазах читалась тревога за друга. Тэхён, сидя напротив, сжимал стакан так, что пальцы побелели от напряжения. — Я мог лучше её искать, — залпом выпивая новую порцию, горько хмыкнул он, откидывая волосы со лба. В этот момент его взгляд был полон отчаяния, а губы сжались в тонкую линию. — Даже если бы ты её и нашёл, нет гарантии, что ребенок бы уцелел, — хмуро парировал брюнет. Его голос звучал уверенно, но за этой уверенностью скрывалось понимание всей трагедии. Он внимательно смотрел на Тэхёна, стараясь передать ему свою поддержку. Тэхён замолчал, откинувшись на спинку кресла с мягкой кожаной обивкой. Он чувствовал, как слова Хосока отзываются в его душе. В них была доля правды, да даже не доля, а большая весомая часть из всего, что он говорит — это действительно правда. — Хосок, что мне делать? — опуская голову, спросил Тэхён, его голос стал тихим и полным безысходности. Он пытался собрать мысли в кучу, но они разбегались, как муравьи при резком движении. — Дружище, ты у меня спрашиваешь? — горько хохотнул Чон, его смех был полон печали. — Добивайся, если еще любишь. — Люблю, — честно признался Ким, поднимая голову и встречая взгляд друга. В его глазах читалась искренность и боль. — Но вопрос, как она ко мне относится после всей боли, что выпала на её долю? — добавил он с тоской. — Тэхён, все будет хорошо, — тепло глядя на Кима, успокоил он. Но в его голосе проскользнула нотка неуверенности, словно он сам не верил в свои слова.

***

— Подписывай, — подавая бумаги Союн, потребовала менеджер. Её тон был строгим и безапелляционным. — Ну и что это, скажи на милость? — приподнимая бровь, спросила Чхве. Она выглядела стильно в деловом костюме с укороченным пиджаком бежевого цвета, который подчеркивал её хрупкую фигуру и светлые волосы. Девушка казалась ангельской, но в её глазах читалось раздражение. — Твой контракт на отношения, — раздраженно вздохнула Ли, её голос был резким и властным. — Хотя бы объясни с кем! — угрюмо откинув бумаги на стол, разозлилась начинающая звезда. Её руки дрожали от гнева. — Три кандидата, с которыми ты сейчас и ознакомишься, — вновь пододвигая бумаги, произнесла Ли без особого интереса. Она была погружена в свои мысли и не замечала эмоций подопечной. Союн злилась всё больше; её лицо покраснело от гнева. Она старалась не усугубить и без того паршивые отношения с менеджером. — Давай сюда! — злость кипела в ней, но она сдерживала себя из последних сил. Шепотом проматерившись, она с готовностью поставила подпись на трёх страницах. На четвёртой бумаге рядом с выбранным парнем ей предстояло вновь расписаться. Контракт был на месяц для того, чтобы в случае чего найти другого более подходящего кандидата. — На выбор тебе дали: Ли Минхо, Ким Тэхён, Пак Чимин, — отчеканила Ли, не глядя на подопечную. Её голос звучал как приговор. Союн ещё больше начавшая злиться отодвинула бумаги. — Выбери сама! Уж мою подпись ты подделывать умеешь, я знаю это наверняка! — усмехаясь с горечью, встала из-за стола Союн. Её глаза сверкали от недовольства. Не обращая внимания на возмущения менеджера, Чхве вышла из здания и села в машину, в которой её уже ожидал водитель. Она чувствовала себя опустошенной и разочарованной. — Союн, ты как? — спросила девушка лет 27, смотря на зеркало заднего вида. Это была Сон Лиён — приёмная дочь сестры госпожи Чхве. Она старалась поддержать разговор и разрядить обстановку. Союн почти с ней не общалась в детстве; они жили в разных частях дома: Союн в южной, а Лиён в восточной. Но сейчас Лиён была единственным человеком, которому она могла довериться. — Я скоро собственноручно убью эту заносчивую суку! — со злостью выдыхая прошипела Чхве. Её голос дрожал от ярости и обиды. Лиён усмехнулась и завела машину. Она знала о трудностях Союн и старалась поддержать её. — Куда едем, босс? — разряжая обстановку, спросила Сон. За этот год её единственной отдушиной была Лиён; она была тем человеком, который понимал её лучше всех. В подростковом возрасте девочки начали неожиданно сближаться; старший брат Союн также не оставался равнодушным к этой дружбе. Но после его смерти Союн решила стереть все воспоминания и сжечь мосты.

//FLASHBACK//

Дохён вновь заглядывался на худенькую девочку, что жила в их доме. — Ты совсем меня не слушаешь! — обиженно надувая губки, скрестила руки на груди младшая. Её глаза были полны слёз и обиды. У них с братом была разница всего год, но несмотря на это Дохён всегда рвался защитить сестру. Его лицо было серьезным и полным решимости. В один из вечеров отец вновь обижал младшую дочь: сначала это были просто неприятные слова, потом откровенные оскорбления, а затем он замахнулся... Дохён, успевший вовремя, оттолкнул отца, закрыв сестренку собой. В этот момент его сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться наружу. Он был 16-летним юношей с крепким телосложением и короткой стрижкой, и в его глазах читалась решимость защитить свою любимую сестру. Союн, 15-летняя девочка с длинными черными волосами, которые обрамляли её лицо, выглядела хрупкой и беззащитной, словно цветок, который легко сломать. Она всегда была робкой и застенчивой, но в этот момент она ощущала себя в безопасности рядом с братом. — Конечно слушаю! — запротестовал Дохён, энергично размахивая руками, пытаясь разрядить напряжение в комнате. Его голос звучал уверенно, но внутри него бушевали страх и гнев. — Ну и о чем я говорила? — с прищуром спросила Союн, отхлебнув банановое молоко из стакана. Её губы были чуть поджаты, а в глазах читалась лёгкая обида. Они с родителями приехали в небольшой отпуск в Корею, но на самом деле Союн знала, что причиной их визита была работа отца. Она почувствовала, как холодный ветер пробирается сквозь открытое окно, и её настроение стало ещё более мрачным. — О Лиён? — поиграв бровями, спросил брат с легкой усмешкой, пытаясь развеселить сестру. Девушка не выдержала и встала с места, давая ему подзатыльник. Она была одета в простую футболку и джинсы, а её лицо выражало злость и недовольство. — Оппа, ты издеваешься? — насупилась она и зло сощурилась, словно готовясь к битве. Она махнула густой копной волос и развернулась, чтобы уйти. Завидев в коридоре Лиён, она окликнула её и подошла ближе. Лиён стояла в дверном проеме с легким удивлением на лице; её длинные волосы были собраны в высокий хвост, а на ней был светлый свитер и джинсы. — Эй, Сон Лиён, почему мы с тобой ещё не дружим? — улыбаясь, спросила Чхве с искренним интересом. Лиён, чуть удивившись такому вниманию к себе, застыла на месте. До этого её толком не замечали. Не обижали — на том спасибо, но чтобы вот так встать и говорить — такого ещё не было. — Давай дружить? — протянула руку Союн с надеждой в голосе. Так и началась их дружба. С того момента они были не разлей вода. Если Союн нужно было куда-то сходить, её обязательно сопровождал не только брат, но и верная подруга. Их никогда не видели порознь — только втроём. Ребята взрослели, но связь их становилась лишь крепче и ощутимее. В один из дней после очередного уикенда втроём они вернулись домой. — Встретимся вечером в гостиной, — прощаясь, напомнила Союн, поднимаясь к себе. Её голос был полон усталости. Лиён, кивнув, пошла в противоположную сторону. Дохён остался внизу, решив прогуляться по дому. Родители снова уехали по работе на неделю, и дом был в их распоряжении. Господин Чхве подарил сыну новый автомобиль на 20-летие — последнюю модель седана. Он чувствовал себя гордым наследником и знал о своих обязанностях. Сев за руль, он решил прокатиться, думая, что ливень не помеха для начинающего водителя. Плавно двигаясь по трассе, он не сразу заметил, что позади него долгое время ехал другой автомобиль. Сердце его забилось быстрее от тревоги: он начал паниковать и резко свернул к выезду из города. Но неизвестный продолжал преследовать его. Утром во всех новостях будут заголовки о том, как в ходе страшной аварии погиб наследник самой завидной и популярной предпринимательской фирмы в Америке. *** — Отвезти меня на кладбище, — попросила Союн, не глядя на подругу. В её голосе звучала усталость и безысходность. Несмотря на то что они жили в Америке, брата захоронили здесь; это была его родина. В такие моменты Союн особенно сильно ощущала его отсутствие. Если бы он был тут с ней, всё было бы иначе. Чувство вины гложет её все эти годы с 19 лет: она считала себя виноватой за его смерть. "Если бы я тогда проконтролировала его..." — эта мысль не покидала её. — Союн, ты уверена? Там кажется ливень, — осторожно спросила Сон Лиён, трогаясь с места. Она понимала внутреннюю борьбу подруги и старалась поддержать её. Союн кивнула и посмотрела в окно; капли дождя стучали по стеклу, создавая мелодию печали. Лиён понимала: Союн всегда переживала всё в одиночку с тех пор как не стало Дохёна. — Приехали, — проинформировала Лиён, поглядывая через зеркало назад. Союн стряхнула непрошенную слезу и кивнула, открывая дверь. — Ты одна пойдешь? — спросила вдогонку Сон с лёгкой тревогой в голосе. Получив кивок от подруги, она расслабилась на сиденье; ей оставалось только ждать возвращения Союн. Идя под ледяными каплями дождя, девушка шлюпала по грязи в своих светлых сапогах, которые когда-то блестели новизной. Теперь они были покрыты темными пятнами, но ей было всё равно. Внутри неё бушевали эмоции, и на этот раз материальные вещи не имели значения. Сапоги дорогого бренда, которые она когда-то так гордилась, казались ей никчёмными и неуместными среди этого мрачного пейзажа. Сев у надгробия, она опустилась на бетонную плитку, поджав под себя ноги. Холод пробирался сквозь её тонкие колготки, но она не замечала этого. Её мысли были поглощены воспоминаниями о брате: его смех, его поддержку в трудные времена. Она чувствовала, как сердце сжимается от боли, и это ощущение было таким знакомым. Слёзы, которые она пыталась сдержать, теперь свободно катились по её щекам, смешиваясь с холодным дождём. Мощные капли смывали с лица её горечь и тоску, словно помогая маскировать их от мира. — Я очень скучаю, — произнесла она шепотом, обнимая могильную плиту. Её голос дрожал от эмоций, и в этот момент она почувствовала себя такой одинокой. Объятия надгробия были единственным утешением в этом бескрайнем океане печали. Она прижалась к холодному камню, как будто искала в нём тепло, которое так давно потеряла. Внутри неё разгоралась буря чувств: гнев на судьбу, печаль от утраты и глубокое чувство вины за то, что не смогла его защитить. Каждый удар дождя о землю казался ей напоминанием о том, что время неумолимо движется вперёд, а она всё ещё застряла в прошлом. — Почему ты ушёл? — прошептала она, поднимая глаза к серому небу. Вопрос висел в воздухе, но ответа не было. Девушка вновь опустила голову, чувствуя, как её душа наполняется тяжестью утраты. Она знала, что ни один дождь не смоет эту боль, но в этот момент ей хотелось просто быть рядом с ним, даже если это всего лишь холодный камень.