Нерассказанные приключения

Старскрим лежал на неудобной койке в своей новой комнате — камере — не отрывая взгляда от каменного потолка, постукивая когтями по гладкому металлу под собой. Он не мог перезарядиться, его процессор вращался так быстро, искра металась, ожидая, что что-то пойдет не так… Койка, которую ему выделили, оказалась слишком короткой и узкой; ему пришлось поджать под себя крылья, чтобы не лязгать о прочные стены при каждом движении. Комната была слишком мала, чтобы он мог даже ходить. Потолок был не сильно отличается: достаточно низкий, чтобы ему пришлось пригнуться, чтобы не поцарапать красную краску с плавника шлема. Для меха, который утверждал, что хочет, чтобы он исцелился и принял решение, предоставление ему тесной комнаты, едва позволяющей двигаться, было интересным решением для автоботов. По крайней мере, Старскрим знал, что Прайму будет сложно пробраться в его комнату в таком виде и застать его врасплох. Он с тревогой снова оглядел комнату, проверяя каждый угол, каждое укрытие. Ничего не изменилось. Всё по-прежнему было слишком близко к нему. Он намеренно отодвинул свою койку в самый дальний угол комнаты. Как бы ему ни хотелось оказаться в центре, чтобы получить как можно больше свободного пространства в такой сложной ситуации, он был в большей безопасности от того, что бы ни замышляли автоботы в углу. Там у него был лучший обзор, и он мог видеть всю комнату. Он уже обыскал всё вдоль и поперёк. Камер или скрытых сканеров не нашёл, вероятно, потому, что у них не хватило времени установить их в заброшенном складе. Или чем там раньше было это чёртово место. У них даже не хватило совести убрать часть полок вдоль одной из стен, из-за чего комната стала ещё меньше. Его искромётное биение снова усилилось… крошечное, такое крошечное. Стены были слишком близко. Он чувствовал , как они давят, душат, держат его в ловушке. От этого его доспехи съёжились. От этого его крылья зудели от желания преобразиться и взмыть в небо. Он резко сел на койке, его сервоприводы то и дело стучали по стене. Оптика снова заметалась туда-сюда. Может быть, если он крикнет, устроит погромче, его выпустят. По крайней мере, его переведут в комнату побольше, там даже койка не нужна. Просто нужно было не так… тесно. Он даже не мог выбраться… Он взглянул на огромную дверь размером с меха. Рядом с ней находился сервосчитыватель для входа и выхода. Открыть её могли только автоботы . — «Мы не собираемся сажать его в камеру», — сказал он.— Эта ситуация была невыносимой. Они играли с ним в какую-то игру. Какой-то трюк. Что, они собирались отдать ему маленькую комнату, заставить его полагаться на их доброту, пока Старскрим не станет зависимым? Он видел подобное с мехами, подсевшими на наркотики и другие вещества: они готовы на всё, чтобы отобрать их у тех, кто их поставляет. Они отделяют Старскрима от Дэнни и позволяют ему видеться с человеком только под их присмотром. Он не был похож ни на одного из этих мехов, он был силён, возможно, даже смог бы подыграть, он мог делать это с Мегатроном более чем достаточно раз. Он усмехнулся, но движение вызвало резкую боль, пронзившую его спину. Он зашипел, схватившись за плечо сервоприводом. Теперь, когда он мог двигать крылом свободнее, боль стала ещё сильнее. Почему всё было против него... Автоботы, Мегатрон, даже будучи свободным от ограничений, причинял ему боль! Он стиснул зубы и заставил себя замереть, глубоко вскрикнув. (возможно, вырезано) Дэнни не был против него… Что бы ни делал Старскрим, упрямый человек оставался им. Он защищал его. Он сражался за него. Он оберегал его. Даже когда Старскрим этого не заслуживал. Вот ещё одна вещь, которую Старскрим не выносил в этой комнате… Тишина. Она была почти подавляющей. Постоянно слышались бредни Дэнни или низкий, резонирующий гул двигателей «Немезиды». Там, где не было ничего, это ощущалось… неправильно, словно он был чужим. Это сводило с ума . Он подался вперёд, игнорируя боль в спине, пытаясь пошевелиться , просто пошевелиться , выбраться из этой душной койки и сжечь нервы, бьющие под доспехами. Но в тот момент, когда он попытался встать, его повреждённое колено подкосилось, и он рухнул обратно, зашипев от боли и ярости. Бесполезный . Его дыхательные пути застревали, крылья дрожали от напряжения. Он стиснул зубы, впился когтями в край койки. Он был жалок. Он даже стоять не мог без посторонней помощи. Путь до его нового жилища был и так унизительным.

***

«Меня не нужно нести, как какого-то беспомощного робота», — резко бросил Старскрим, увидев, как два робота тянутся к нему. «Я справлюсь сам». Но в тот момент, когда он перенес вес на ногу, поврежденный сустав под ним подогнулся, и его крылья инстинктивно вспыхнули в панике. Медик и разведчик мгновенно подхватили его, не дав упасть лицом вниз. Он снова зарычал на них, но его оптика метнулась и уловила обеспокоенное выражение лица Дэнни. Искатель отвернулся. Этот человек слишком сильно переживал. «Ты не доберёшься туда сам, — сказал Рэтчет. — Если хочешь доползти туда сам, то, конечно. Но если хочешь сохранить достоинство, позволь нам помочь». : Никто не называет тебя беспомощным, Старскрим. : Бамблби подал звуковой сигнал и наклонил шлем, еще крепче сжав сервопривод на руке искателя в какой-то попытке его успокоить. Старскрим прищурился, глубоко не убеждённый. Они всё равно несли его. У него не было сил их остановить.

***

И вот он лежит: рухнул на холодный пол в комнате, в которой едва можно было вытянуться, с ингибитором трансформации, прикрепленным к его Т-шестеренке, и пульсирующей болью в крыле и колене, которая, казалось, становилась все сильнее и сильнее всякий раз, когда он двигался или просто думал о движении. Он снова выдохнул, на этот раз резче, пытаясь избавиться от чувства, терзающего его искру. Тишина. Неподвижность . Не было слышно гудящего двигателя «Немезиды». Не было никаких сигналов от Саундвейва, требующего от него прислать отчёты. Не было звука металлических ног, бегущих по коридору. Нет, Дэнни. Старскрим напряг слуховые аппараты на всякий случай. Ничего. Даже приглушённого гула разговора из-за запертой двери.

***

: Людские койки прямо через коридор, ты будешь здесь. Звёздочка никуда не пойдёт без кого-то из нас. С ним всё будет хорошо, : сказал Бамблби. Дэнни всё ещё колебался. Старскрим помнил, как Дэнни топтался в коридоре, всё ещё сверля Рэтчета взглядом, словно тот собирался в любом случае драться с ним, чтобы попасть в комнату, или нырнуть туда, как только мех отвернётся. Но он сдался. Старскрим не отрывал взгляда от человека, пока Рэтчет закрывал дверь за Искателем. Мир вокруг него мгновенно померк. Только тишина.

***

Старскрим остался лежать на полу, его коленный сустав пронзительно болел, отдаваясь в процессоре, словно колено было неудобно согнуто на бетонном полу. Крылья обвисли, отягощённые не только повреждениями. Дэнни спас его. Дэнни боролся за него. Снова и снова. А Старскрим… что он сделал? Чем он заслужил человека, который так безрассудно, так всецело заботился о нём? В комнате не ответили. Он с легким лязгом прислонил шлем к койке. Он ненавидел это. Он ненавидел то, как сильно ему не хватало звука этого невыносимого человеческого голоса, который составлял ему компанию и помогал ему не сойти с ума. Он ненавидел то, что хотел сбежать отсюда, но не имел ни выбора, ни возможности. Он ненавидел это... Он не знал, что делать.