сближение

«Моё имя — лицемерие: я не умею любить искренне, если это не я сама. Каждое моё слово — ложь во благо мне же, и если мне очень понадобится — я научусь лгать самому себе, и тогда уж точно не выберусь из своей самозабвенной утопии». — В подобные мысли Джекс опускался словно на дно тёмного, не имеющего конца озера. События прошлого дня терзали его сердце, кололи резко и глубоко, будто кровь выходила из каждого клапана, который её сдерживал. И помимо этого маска эгоизма — некогда прочная, словно из графена, — постепенно рассыпалась, подобно песку, открывая мертвенно-холодные глаза и извечно натянутую улыбку. При всём своём желании Джекс не мог позволить себе попросить прощения у девушки, которая так волновала его мягкое сердце: боялся стать слабым в собственных глазах, а после пожалеть о своих чувствах в момент, когда её не станет рядом, как это уже было однажды, и не раз. От расчленения себя на множество губительных мыслей отвлекла весёлая, а за долгое время в этом цирке — раздражающая и ненавистная музыка, но желания выходить к остальным своим знакомым у Джекса не было, дабы снова насильно не заставлять себя шутить и улыбаться. Спустя время оркестровые симфонии стихли, но вместо того чтобы выдохнуть и расслабиться, появилась новая проблема: внезапно, вместо привычного розового комбинезона, на теле фиолетового кролика появился маленький костюм шута, который ранее носила малышка Помни. — Какого чёрта? — Джекс вскрикнул и оттянул на себе цветастую рубашку, прекрасно понимая, что снять её не получится, но менее смущающим это не перестало быть. Не собираясь мириться с подобной дерзостью, что наверняка стало очередной «забавной» идеей Кейна, Джекс выглянул из своей комнаты и, удостоверившись, что вблизи нет никого, кто смог бы застать его в таком виде, быстрым шагом побрёл в комнату Помни. Оказавшись перед дверью девушки, парень ещё долго размышлял: а точно ли его комбинезон сейчас на ней? Но исходя из того факта, что наряд шута достался ему, — вывод был очевиден. Джекс не любил стучать в двери, тем более у него был ключ от каждой комнаты в этом цирке, поэтому он прокрутил ручку, и дверь, к его удивлению, оказалась открыта. Послышалось тихое шуршание, и прямо посреди комнаты, в темноте, которую нарушил свет из коридора, в котором стоял Джекс, на полу сидела Помни: широкий и длинный для неё розовый костюм полностью закрывал короткие ноги, а лямки были слишком велики, из-за чего она придерживала всё руками, дабы одежда не оголила участки её тела. — Ву-ху, — Джекс просвистел, стоило ему преодолеть смущение, которое накатило на него секунду назад. — Что ты там прячешь, Пом-Пом? У нас же нет ни первичных, ни вторичных половых признаков. — Джекс молился всем богам, в которых не верил, что в таком освещении не видно его красного от смущения лица. — Т-ты что здесь делаешь?! — вскрикнула девушка. — И-и какая разница? Я всё равно не могу позволить себе так расхаживать по цирку! — Заливаясь краской ещё сильнее, пропищала она, вызвав у Джекса смешок. Застать девушку, которая тебе интересна, в подобном виде — пожалуй, высшая награда. Парень даже забыл о собственных самокопаниях, от которых мучился несколько минут назад. Джекс подошёл к Помни, которая теперь стояла во весь рост перед ним, и огляделся, ища в комнате хоть что-то, что могло бы помочь. В ящике с разными безделушками он нашёл красную верёвку, довольно плотную и, судя по всему, принадлежащую костюму шута. — Придержи вот здесь, — Джекс сказал это спокойным и низким голосом, который она слышала до этого лишь единожды, от чего по телу пробежали мурашки. Парень встал перед Помни на одно колено и аккуратными движениями обвил руки вокруг области груди девушки, протягивая верёвку. Благо, Помни оказалась действительно миниатюрной, и это не составило труда — завязать тугой узел. — Делов-то, — Джекс усмехнулся и вытянулся во весь рост. — Ты, вообще-то, тоже неплохо выглядишь, — захихикала Помни, и они оба, посмотрев друг другу в глаза, мысленно простили вчерашнюю ссору. Уже вместе они направились в главный холл, в котором их ожидали остальные. Приметив парочку, Рагата тут же бросилась к Помни: — Э-эй, ты в порядке? Костюмчик-то явно не твоего размера, — засмеялась она, смутив этим девушку. — А про меня не забыли? Я даже в костюме шута бесподобен! — Джекс начал шутить, привычно для него, но это уже не было маской, а скорее искренним желанием посмеяться над собой и в целом — проделкой Кейна. Оглядев всех, теория Джекса оказалась верна: Рагата была в длинном королевском плаще Королёра, а он, в свою очередь — в кукольном платье. Зубл и Гэнгл поменялись своими телами, и на взгляд Джекса — не то чтобы многое изменилось. Все разбились на пары, как это было в предыдущем приключении, и Джексу нравилось то, что его парой неизменно оставалась милая Помни.