embrace of ice

      Чем взрослее становился Несс, тем сильнее блекла их дружба с Михаэлем. Будучи некогда самыми близкими друзьями, Кайзер со временем будто забывал об их особой связи с детства. Он отдалялся все дальше, и Несс начал подозревать, что, не будь они одноклассниками, Михаэль и вовсе перестал бы общаться с ним. Алексис мрачнел и мрачнел, а Кайзер словно даже не замечал его состояния. Когда однажды Несс провожал друга домой по их общей традиции, он не выдержал и заговорил на эту тему первым. Сегодня у Кайзера было странное настроение, самое плохое за последние дни. Он вообще сейчас стал более раздражительным и будто более холодным к Алексису. — Несс, поправь мне шарф, он сейчас слетит... Да нет же, ну нормально поправь! Все, отойди, сам справлюсь. Алексис был поглощен внутренними переживаниями, и сначала действовал бездумно. Он не заметил как, вместо того чтобы завязать шарф крепче, он натянул его выше на лицо Михаэля. Вышло так, что теперь шарф закрывал голову до носа. Он опомнился, хотя было уже поздно — Несс едва воздержался от хлопка по своему лбу от тупости. Слова Кайзера и выражение его лица сквозили раздражением и тихой злостью, и Алексис так и застыл напротив него, расстроенно взирая и не двигаясь с места. Будто послушная собачка, ждущая следующих распоряжений хозяина. Однако голова этой собачки сегодня была явно занята чем-то серьезным. На улице шел мелкий снег, холодный ветер пронизывал словно до костей, особенно если ты был легко одет. Погода, свойственная для декабря. И Несс знает, что зима — нелюбимое время года Кайзера. Он знает, что Кайзер ненавидит снег и особенно слякоть, но любит, когда идет сильный дождь в более теплое время. Несс знает, что Кайзер не любит его. Но что он может с собой поделать? — Михаэль, ты... — Несс было хотел спросить Кайзера о его самочувствии, о том, что происходит с ним в последнее время, но не договорил. Михаэль неожиданно снова пошел вперед, не стараясь даже обойти одноклассника, больно задев того за плечо. На мгновение Несс замер в нерешительности и обиде. До него лишь донеслись выброшенные Кайзером сухие слова: — Не мешай мне. Почему ты преследуешь меня везде, словно чертова глупая псина? Несс ошарашенно застыл на месте, не смея двинуться, а Кайзер не обратил на это внимание и направился дальше по улице. "Глупая псина"? Несс? Он — просто "чертов щенок" Кайзера? Может, Михаэль его ненавидит?.. Сжав кулаки и собрав всю смелость в себе, Несс обратился в бег в попытке догнать Кайзера, который отошел уже на порядочное расстояние за эти, казалось бы, жалкие мгновения. Несс — друг Михаэля. Какой друг оставит товарища в такой момент одного? С Кайзером сейчас явно не все в порядке, и плевать, презирают ли его, ненавидят ли — Несс должен хотя бы попытаться ему помочь. Сделать все, на что способен сейчас в его положении. Возможно, Михаэль не хочет или не может быть ему другом. Но Несс никогда не оставит его. Несс всегда будет ему другом. Догнав, Алексис положил ладонь на плечо Кайзера, пытаясь остановить его.       Почувствовав касание сзади, Кайзер небрежно смахнул руку Несса с плеча. Он разозленно остановился и повернулся к Алексису. Да что ему надо?! Мельтешит перед глазами будто надоедливая муха, а жужжание раздается перед ушами и проникает глубоко в мозг, заставляя голову слегка кружиться. Кайзер достаточно плохо обращается с Алексисом уже долгое время, но тот молчит и просто продолжает преследовать его везде. Встречает у дома, провожает... будто он какая-то избалованная девица, которая и шагу ступить сама не может. Раздражает. Жутко раздражает то, что Алексис терпит к себе все это. Почему он все никак не оставит Кайзера подальше в прошлом, почему не наплюет на него, не выскажет всю обиду в лицо? Михаэль не слепой и видит, какой в последнее время его одноклассник ходит хмурый. Он видит обиду в глазах Несса, когда вновь и вновь грубо обходится с ним. Алексис что, не видит, какой он, Кайзер, мерзкий? Но как бы сильно ни ненавидел себя Михаэль, как бы часто он ни думал о том, что противен окружающим... ...в глубине души и в самых сокровенных мыслях он не хочет, чтобы Алексис правда его ненавидел. Чтобы правда перестал с ним общаться... Ведь Несс — это все-таки последнее и единственное, за что может держаться Кайзер. Однако Михаэль не желал признавать это даже для себя. Потому, когда он повернулся к Алексису, он боялся, что увидит на лице одноклассника разочарованное выражение. Вдруг настал тот самый момент? Он окончательно довел Несса и теперь терпению того пришел конец?.. Но даже если так, нельзя показывать свою слабость к этому. Он сделал максимально отстраненное выражение лица и смерил Несса взглядом. Но он никак не ожидал того, что разглядит в глазах одноклассника. Все то же привычное дружелюбие?.. То привычное чувство, когда заглядываешь в его глаза, — будто тебя окружили всепониманием и всепрощением? Это неправильно. И очень... очень мерзко. Алексис шагнул еще ближе, сокращая все расстояние между ними, и схватил Кайзера за плечи. Твердо, но осторожно. Он наивно заглянул в глаза Михаэля, и на мгновение ему показалось, что он увидел в них какой-то отклик. Спустя секунду это чувство прошло — взгляд Кайзера оставался все таким же холодным и недосягаемым. Удивленный спокойным терпением Несса, Михаэль запнулся и не оттолкнул его вовремя. — Михаэль, послушай, пожалуйста. Я вижу, что с тобой что-то происходит. Твои оценки по всем предметам ухудшились, а учителя жалуются на твое безразличие ко всему. Одноклассники тоже замечают, что ты стал слишком отстраненный. Я знаю, что это на тебя давит. Ты можешь не отвечать мне, почему ты такой... может, я недостоин твоего ответа. Но не отталкивай меня слишком резко, если можешь. То есть... — Алексис запнулся. Он говорил воодушевленно и искренне, нельзя было не признать, что сейчас он был абсолютно честен с собой и с Михаэлем. — Блин... я хочу сказать, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью или высказаться. Не думай, что ты слабак из-за этого. Даже самым сильным нужна поддержка. Слова Алексиса и его поведение странно повлияли на Кайзера. Почему-то стоя сейчас вот так, напротив Алексиса, лицо которого буквально в десятке сантиметров от его собственного и прямо-таки лучится добротой и пониманием, живот Михаэля скрутило. Странное чувство разлилось по телу, от кончиков ног до самых ушей, и Кайзеру оно очень не понравилось. То, как хочется сейчас ответить Алексису... Улыбнуться ему, может, и не самой мягкой улыбкой, но улыбнуться. Дотронуться до его макушки... он любил раньше гладить его так, когда они были младше. Раньше и проще все было... и Михаэль не был таким тогда. Но он сейчас так слаб. Эти теплые чувства так противны — они чужды Кайзеру, разве нет? Тогда почему он чувствует, будто ноги вот-вот подкосятся от переизбытка мыслей и эмоций, а голова взорвется? Будто какая-то маленькая девочка, впервые признающаяся в любви объекту симпатии... Это все так глупо. Так неправильно. Нессу нельзя видеть его таким... Никому нельзя. Наверное, после такой картины Алексис точно разочаруется в нем. Посмеется и уйдет. Стоило Кайзеру подумать о том, чтобы поднять руку и дотянуться до Несса — не погладить, как хотелось ему больше всего в данный момент, а оттолкнуть подальше, чтобы не чувствовать себя таким слабым и противным самому себе, — как вдруг он почувствовал, что чужие руки притянули его ближе. Несс обнял его, крепко прижав к себе, чтобы не дать вырваться. Он так хорошо его знал? Первой реакцией Кайзера была, конечно, попытка оттолкнуть Несса. Он так и сделал: все оставшиеся силы он сфокусировал на том, чтобы как следует резче отдалить Несса за плечи. Ничего не выходило, и спустя пару минут Кайзер сдался. В этот раз он проиграл Алексису. Михаэль чувствовал себя погано, но знал, что не может вот так просто вновь принять помощь Несса. Это ниже его достоинства — хвататься за кого-то так сильно, будто это его последняя надежда. Но сейчас... Алексис не выпускал его, и ему, наверное, было больно, когда Кайзер грубо пытался его оттолкнуть. Но он молчал. Когда Михаэль наконец сдался, он тяжело вздохнул. Если он такой слабак, что не может даже заставить другого отдалиться, то что уж теперь? Раздумав несколько мгновений, он сделал то, что раньше строго запрещал себе. Мир ведь от этого не рухнет, а Несс не уйдет, верно?.. Одноклассники стояли в узком проулке на улице, но вокруг них никого не было. Это довольно безлюдное место. Успокоив себя таким образом, что никто из знакомых не увидит его сейчас и не уличит потом в слабости и глупости, он неуверенно протянул руки и положил на спину Несса. Ему не верилось, что он правда это делает. Но он вздохнул, пытаясь успокоить мысли и не думать о неприязни к себе хотя бы сейчас. Он прикрыл глаза и положил голову на плечо Несса, полностью сейчас ему доверяясь. Почувствовав, что Михаэль начал успокаиваться, Алексис осторожно погладил его по спине. Он снова заговорил, на этот раз тихим и успокаивающим голосом, зная, что Кайзер его услышит. — Михаэль, все хорошо... И я еще хотел бы тебе кое-что сказать. Я вижу, что ты в последнее время все дальше от меня... знаешь, если я неприятен тебе или что-то в этом роде, можешь просто сказать мне об этом в лицо. Я постараюсь исправиться. — Услышав его слова, Кайзер заскрипел зубами от досады. "Неприятен мне"... Да это кто еще кому неприятен! — Алексис... — слабо начал Михаэль, не зная, хватит ли у него духа закончить фразу. Ему потребовалось взять всего себя в руки, переступить через свою гордость, чтобы тихо произнести над ухом Несса: — ...Прости меня. Алексис криво улыбнулся и еще раз успокаивающе погладил Кайзера по спине. Да... Он никогда не оставит Михаэля, что бы это ему ни стоило.