Где звёзды тают в водах

      Кофейню окутал ясный вечер. Четыре часа назад ушёл Драко, так как его смена закончилась. Малфой работал с восьми до шести вечера, а Поттер, чтобы получить лишнюю копейку, — с восьми до восьми. Смена Гарри уже подошла к концу. Он повернул вывеску на «закрыто». Кофейня пустовала, и бариста принялся за уборку. Он протирал столы и полки, где лежали вкусности, тряпкой. Гарри вымотался за день. Улыбаться посетителям, прислуживать людям выматывало. Весь день на ногах, а присесть нельзя.       Последнее, что нужно было сделать молодому баристе, — это очистить кофемашину, помыть кружки, тарелки и подмести пол. Гарри справился с этим за сорок минут. Он надел кардиган и взял ключи от заведения. Солнце уже пряталось за горизонтом. Весна в этом году была холодной и дождливой, но сейчас вечер был тёмным, а небо — чистым, без облаков. Лишь звёзды.       Выключив свет и выйдя из помещения, в лицо Поттера младшего подул холодный ветер. Парень закрыл дверь кофейни, а ключи положил в сумку. Дорога была не очень длинной.       На улице темнело, а искры неба становились ярче. Гарри слышал лишь ритмичные шаги и журчащую воду реки. Но внутри что-то его тревожило. Что-то не давало насладиться улицей и маленьким проблеском свободы, что тот чуть ли не кровью добился. Гарри проходил мимо воды и остановился. Тревога расползлась по телу вязким чувством. Он огляделся по сторонам и медленно вдохнул, прислушиваясь к окружению.       Пожелав немного отдохнуть после тяжёлого дня на работе, он сел на старую скамью рядом с побережьем реки. Он вглядывался в её беспокойную гладь, слушал, как журчит вода. Звёзды отражались в ней, словно желая растянуться и растаять, как лёд в воде. Воздух был отрезвляюще холодным, а река бесконечным бегом светилась от звёзд, что заглядывали в неё. Гарри смотрел вдаль, замечая редкие огни в окнах. Луна красовалась полумесяцем.       Но бог знает, что его тяготило. В груди всё сжималось. Спокойствие и удовлетворение словно не желали приходить. А вместо них пришло беспокойство. Посидев минут десять, он встал со скамейки, и ледяной ветер обнял его кардиган. Ноги сами шли по знакомым дорогам. Гарри отвалил калитку и потянулся к ручке двери. Дверь домой была открыта. Он прошёл в прихожую, снял ботинки, а сумку оставил около двери.       — Я дома… — Поттер младший прошёл в гостиную. Там сидела обеспокоенная мать, злой Джеймс и испуганный Чарли со слезами на глазах. — Что-то… случилось? — Гарри потрепал волосы.       — Сядь сюда. Есть серьёзный разговор, — суровый голос отца сразу отозвался страхом в Гарри.       Он сел на диван рядом с Чарли, который был явно чем-то встревожен. Джеймс откинулся на кресло. Его взгляд был полон презрения и… беспокойства? Его светлые карие глаза были как никогда тёмными, полными смерти. Отец протяжно вдохнул и неискренне поздравил сына:       — Первое. Поздравляю, — начал Поттер старший, а внутри дома словно что-то трескалось и наполнялось тьмой. — Ты окончил домашнее обучение. По экзаменам всё превосходно.       Гарри смотрел на отца, искренне не понимая, к чему тот клонит. Его, из-за тёмного вектора магии, не принимали в Хогвартс, поэтому родители перевели его на домашнее обучение. Так или иначе, законами предусмотрено обязательное обучение. Благодаря этому мальчику было скучно до потери сознания. Дни тянулись, как резина. Скука, боль, истощение и другие побочки зелий и изоляции вынудили его учиться до изнеможения, чтобы хоть как-то разукрасить свои дни.       Книг дома было мало, а большая часть — из учебников Чарли. После каждого года обучения наследника Лили нехотя брала у него учебники и чуть ли не бросала их Гарри. Были какие-то сказки, которые Чарли хотел сжечь потоком своей магии, но они каким-то чудом оказались на полках комнаты Поттера младшего.       На полках красовалась ещё одна книга — «Грехи и биография Того-Кого-Нельзя-Называть». Там был сборник всех случаев насилия и подробности жизни Волан-де-Морта. Двенадцатилетний подросток не заметил пометки 18+. От скуки и безысходности он стал читателем этой жестокой книги, хотя уже на первых страницах биографии содержимое начало его смущать.       Ближе к середине книги были описаны извращения с человеческим телом — расчленение, пытки. Волан-де-Морт в своё время был самым жестоким человеком, если его так можно назвать, вошедшим в историю. Он был темнейшим из тёмных Лордов Магической Британии.       Гарри на одной главе стошнило от слишком красочно описанных пыток. Первое впечатление о Томе Реддле сложилось ужасающим. От тошноты и отвращения Поттер не притрагивался к книге месяц. Но через время на него опять навалилась хандра. Книга затягивала его и одновременно отпугивала. Новое чтение иногда заканчивалось кошмарами, тошнотой или паническими атаками.       — Второе. Тебе пришла зарплата на счёт в банке, — голос отца напоминал самые устрашающие сны, что преследовали Гарри после чтения этого злосчастного искусства психопатов.       В памяти снова всплыла обложка книги. Осколки зеркала, в которые смотрел юноша, а на них отражался… он. Чудовище, что превращало пытки в развлечение, всё больше извращаясь и ожесточая их. Белое, безносое нечто, едва напоминавшее восковую куклу, созданную психопатом.       По спине невольно прошлись мурашки ужаса, словно по телу провели электрошоком. Та книга оставила отпечаток на психике Гарри. Он до ужаса боялся осколков зеркала.       — Твой счёт в банке составляет 30 000 галлеонов и 400 кнатов, — парень криво улыбнулся. Гарри знал, что количество денег на счету должно быть круглым.       К горлу подкатил ком. Что-то здесь не так. Гарри не нравилась обстановка. Голос Джеймса лишь ухудшал атмосферу в доме. Взгляд скользнул к гостиному столику. На нём лежало четыре письма, три из которых вскрыты. «Результаты по экзаменам».       «Счёт в банке».       «Брачный контракт». Погодите… Что!? Глаза снова перечитывали последний заголовок. Из раза в раз, а понятнее не становилось. Что за «Брачный контракт»? Он попытался разглядеть, что там написано, но шрифт был слишком мелким. Зрение, даже через очки, не цеплялось за текст.       Джеймс взял пергамент, на который уставился Гарри. Его сухие смуглые ладони протянули письмо сыну. Дрожащими, пятнистыми руками тот взял его и стал читать. Он нахмурился.       — Что вы… — живот скрутило, а в голову ударил животный ужас. Только не сейчас… — хотите мне сказать? — слова тяжело повисли в воздухе. Паника всё туже сковывала исхудавшее и бледное, как смерть, тело Поттера младшего. В голове витали предложения из письма:

От: Люциус Малфой, доверенное лицо и полномочный представитель Негласного Правителя Магической Британии

Кому: Джеймс Поттер, Лили Поттер, Чарльз Поттер

      Уважаемые господа Поттер,       Оригинальным экземпляром письма довожу до вашего сведения решение Негласного Правителя Магической Британии. Его Величество изъявил желание заключить брачный контракт с вашим сыном, Чарльзом Поттером. Данный союз рассматривается как вопрос государственной важности и имеет стратегическое значение для сохранения стабильности и порядка в магическом сообществе.       Подробные условия контракта будут изложены в отдельном документе, который вы получите вместе со следующим письмом. Настоятельно рекомендуется внимательно ознакомиться с ними и незамедлительно подписать договор. Заверенный экземпляр, содержащий подпись Чарльза Поттера, необходимо в кратчайшие сроки вернуть обратно посредством почтовой совы.              Обращаю ваше внимание, что в предписании указана дата обязательного использования предоставленного портключа — 31 августа, ровно в три часа дня. Несоблюдение данного требования недопустимо.       Следует понимать, что отказ от заключения брачного контракта не рассматривается как возможный вариант развития событий. Уверен, вы отдаёте себе отчёт в последствиях подобного решения. С уважением, Доверенное лицо Негласного Правителя Магической Британии. Голос Джеймса пронёсся по гостиной, как холодный ветер:       — Думаю, ты осознаёшь, что мы не можем отдать наследника в руки психопата, так? — отец явно тянул время.       Гарри стал тяжело и быстро дышать. Горло сдавливало, сердце билось всё сильнее. Тело тряслось.

Начало панической атаки.

      Он закивал, не понимая, что хочет сказать Джеймс. Его словно сковали изнутри цепями. Он не мог пошевелиться. Сжал зубы до скрежета, вцепился в ткань брюк ладонями. Перед глазами то темнело, то светлело, на голову свалилась жуткая мигрень. Ужас охватывал его холодными руками. Он пытался изо всех сил не показывать своё состояние и сфокусировать взгляд, что давалось с неистовой сложностью. Лили заплакала и со страхом громко произнесла:       — Ты заменишь Чарльза! Мы не отдадим его! — щёки матери были красными, тушь потекла по лицу. Голос срывался.       Гарри повернул голову к ней. Недоумение, как открытая книга, читалось в его глазах.       — Что? Вы… предлагаете… мне обмануть Тома Реддла!? Вы… — его прервал жёсткий голос Джеймса:       — Не называй его имя, немощь! — гостиная словно безмолвно кричала. — Я не предлагаю, я приказываю. Ты пойдёшь к нему вместо Чарли, — ответил отец.       Всё это казалось кошмарным сном. Ноги тряслись, взгляд метался. Гарри не мог понять, из-за чего началась паника. Такое бывало часто. Панические атаки стали обыденностью. Обычно они происходили три раза в неделю. Но за эти семь дней это уже была пятая. Сколько он себя помнил, у него никогда не было такого частого ужаса. Переступая через себя, Поттер младший продолжил:       — Это прямой путь к мучительной смерти! Нельзя обманывать Темных Лордов! А особенно… его — слова были хриплые, сдавленные комом в горле.       На шее проявились нити клятв. Гарри нарушил обещание. Это было адское месиво из панической атаки и отката. Пульс бился где-то под двести ударов в минуту, мигрень усиливалась. Всё внутри словно пропускали через мясорубку. Удушье, слёзы, пот. Гарри стонал, ухватившись за грудь.       Родители ничего не делали, кроме как смотрели на Гарри с презрением. Он пытался ровно дышать, но не мог сконцентрироваться. За долгие годы панических атак он выработал способ справляться с ними.       Парень резко встал, и в глазах потемнело. Ноги дрожали, а по голове ударила новая волна боли. В эту долю секунды тьмы перед глазами Гарри медленно вдохнул. Иногда этот способ не помогал, а делал хуже, но сейчас немного успокоил. Паника стихала, однако откат никуда не делся.       Ощущения были такими, будто кто-то взял тесак и медленно, с наслаждением срезал кожу, добираясь до костей и органов. Через минуту боль стихла, и он рухнул на пол, ударившись головой о угол столика. Лоб рассёкся. Кровь хлынула на пол, окрашивая бледный мрамор в тёмно-красный.       Джеймс тяжело выдохнул и встал.       — Нам так будет легче, — Лорд Поттер взял Гарри за руки и потащил его тело в комнату. — Лили, найди этот артефакт. Цепочка серебряная, ту, что отдал Сириус.       Он взял наручники и прицепил запястье сына к батарее. Комната была Гарри. Тёмная, но уютная: коричневый ковёр, тумбочка, кровать, стол. Ничего примечательного.       Лили погладила Чарли по голове и сказала, что скоро придёт, что не стоит волноваться. Чарли лениво кивнул, уже успокаиваясь от недавней новости. Она пошла в совместную с Джеймсом спальню и стала рыться в тумбочках и шкафах. В горле стоял солёный ком. Она пыталась сдержать слёзы, чтобы не тревожить и без того уставшего Чарли.       Мать беспокоилась за наследника, но понимала, что тёмное отребье потянет время и они улетят. Куда — пока не знали, но время было до августа.       Покопавшись в одежде Джеймса, она нашла серебряную цепочку. Её отдал Сириус Блэк на годовщину свадьбы. Этот артефакт умел сохранять силу любого заклинания. Неважно какого — даже непростительного. Цепочка держала заклятие до тех пор, пока тот, кто его наложил, не отрекался от него.       Украшение цеплялось за лодыжку. Чтобы сохранять силу заклятия, оно питалось магией носителя. Артефакт был тёмным и запрещённым, но семью Поттер это не волновало.       Выйдя из комнаты, Лили поцеловала Чарли в макушку и ушла к Джеймсу. Он выглядел неестественно спокойно, словно готов был отдать не человека, а шкатулку — и ещё обманом. Лили подошла к нему и протянула украшение. Поттер взял его и зацепил на ногу Гарри. Цепочка засветилась голубым светом. Пока парень был без сознания, можно было быстро наслать заклятье — и дело с концом.       Из заднего кармана отец достал палочку и что-то тихо произнёс, рисуя в воздухе и указывая на цепь, красовавшуюся на лодыжке.       Тело парня стало меняться. Когда-то хрупкие плечи сделались статными и широкими, черты лица стали более резкими, руки и ноги покрылись мышцами Чарльза. Всё тело Гарри поменялось, становясь его отражением.