***
— Чем меньше женщину мы любим... — с выражением прочёл Саша.
— Тем легче нравимся мы ей. Саш, я твоего этого «Евгения Онегина» наизусть знаю, на кой чёрт ты мне его читаешь? — промывая кисть в воде, ответил Уралов.
— А потому что это бессмертная классика, и ничего путёвого у тебя больше нет, — пробубнил Романов.
Александр оказался у Кости совершенно спонтанно. Сегодня было очередное собрание столиц административных центров, и после него давние друзья решили прогуляться по Москве.
И всё было бы как обычно, но Саша с Костей так заболтались, что Александр плюнул на всё и тоже купил билет в Екатеринбург. Константин, конечно же, был не против, а даже за. Ведь не виделись те около трёх месяцев, а это довольно долго.
Именно поэтому
Александр Петрович Сашка сейчас лежал на диване в довольно странной позе: ноги закинуты наверх, а голова, с непослушными кудрями, собранными в забавную пальму , свисала, чуть ли не касаясь пола, чего нельзя было сказать об очках, валявшихся на полу рядом.
— Это не у меня «ничего путёвого нет», а это ты всю мою скромную библиотеку уже успел перечитать. И тебе точно так удобно? — усмехнулся Костя.
— Я уже говорил, что это самая лучшая и удобная поза... Ай, чёрт! — Саша, до этого крепко державший книгу, отвлёкся на Костю и уронил её себе на лицо.
Уралов тут же достал телефон и, сдерживая смех, быстро сфоткал эту прекрасную картину.
— Если ты это сейчас в очередной раз отправишь Московскому, то я тебя точно прибью, — прошипел Саша, потирая ушибленный нос.
— Да делать мне больше нечего, — убирая телефон в карман домашних штанов, ответил Костя.
Александр недовольно закатил глаза и продолжил читать.
Вдруг из прихожей послышался стук в дверь.
— И кого принесло на ночь глядя? — пробубнил себе под нос Константин.
Открыв дверь, Костя опешил. На пороге стоял Юра с сигаретой в зубах и приветливо улыбался.
— Дарова, Катька, чё как не родной? — выкинув сигарету куда-то за спину, Татищев прошёл внутрь.
— Опа, какие люди, — удивлённо подал голос Челябинск из гостиной.
Костя тяжело вздохнул, закрывая дверь и мысленно предвкушая очередную ссору этих двоих.
— И вам здравствуйте, Юрий, — закатив глаза с пренебрежением, ответил Александр.
— Костян, а он чё, уже того, нанюхался? — прошептал Татищев на ухо рядом стоящему Екатеринбургу.
— Ещё пока что нет, Юрий, — раздражённо ответил Саша, нехотя переворачиваясь и принимая нормальную позу.
Челябинск криво усмехнулся и уселся рядом с Романовым, по пути случайно наступив на несчастные очки Петербурга.
— Ой, блять, Санёк, сорян, я случайно, — поднимая сломанные пополам очки, неловко проговорил Юра.
— Ну спасибо, — недовольно нахмурившись, ответил Саша.
— Да не ссы ты, новые купишь и сними эту парашу, — Татищев подбадривающе похлопал Александра по плечу, а после стянул резинку с непослушных кудрей Питера и запульнул её в Уралова.
Костя до этого мирно заканчивал картину, а после, когда резинка прилетела ему прямо в лоб, показал Челябинску фак.
— Точно в цель, Юрий, — усмехнулся Сашка.
— Ну ясень пень, — самодовольно улыбнувшись, Татищев встал с насиженного места и поплёлся на кухню.
— Кость, зачем ты позвал этого неотёсанного разгильдяя? — удобно улёгшись, спросил Романов.
— А я и не звал его, сам пришёл, — делая последние штрихи, ответил Костя.
— Катюхаа, а чё у тебя пива нет? — послышался голос с кухни.
— Ты чё там лазиешь? — вскочив со стула, прикрикнул Уралов и попёрся на кухню.
Челябинск стоял возле раскрытого холодильника и пытался что-то найти.
— Юр, я пиво не храню, можешь не искать, — скрестив руки на груди, ответил Костя.
— Ну так иди сгоняй по-братски, — сделав милую моську, попросил Татищев.
— Нет, вас двоих я не оставлю, — отрицательно помотав головой, ответил Екатеринбург.
— Да мы чё, дети малые? Нормально всё будет... — не успел было договорить Юра, как его перебили.
—
Вы циникам злым не верьте, у вечной любви нет смерти, — из коридора на кухню элегантно выплыл Саша с гитарой в руках и мелодично пропел строки из песни «Улица Сталеваров».
— Я гитару нашёл, не знал, что у тебя, Константин, она есть, — ухмыльнулся Романов.
— А да, купил недавно, хотел вот попробовать научиться, — пожал плечами Екатеринбург.
— Ема, не знал, что гомодрила умеет играть на таком «колхозном» инструменте! — удивлённо присвистнул Татищев.
Александр вопросительно вскинул брови. Костя же улыбнулся и подмигнул, мол, «воспринимай как комплимент».
— Ну-ка, дай сюда, сейчас покажу, как надо! — прохрустев пальцами, Юра направился в сторону Петербурга, намереваясь забрать гитару.
— Ага, ещё чего! — Романов с презрением посмотрел на Татищева и убежал в другую комнату, крепко вцепившись в гитару.
— Эй, а ну стоять! — Челябинск ринулся следом.
— И за что мне всё это? — устало выдохнул Константин, наливая в стакан воды.
Вернувшись спустя пару минут в гостиную, Уралов обнаружил Юру и Сашу, мирно сидящими на диване и тихо поющими «Батарейку».
— Ладно, сидите смирно, я в магазин скоро вернусь, — слегка улыбнувшись, прикрикнул Екатеринбург, обувая кроссовки.
— Да без Б, Костян! — крикнул в ответ Челябинск.
Романов же сосредоточенно перебирал струны и следил за ритмом.
— А Цоя можешь? — дав щелбан Питеру, спросил Татищев.
— Ещё спрашиваешь? — самодовольно усмехнулся Саша.
Перемен требуют наши сердца,
Перемен требуют наши глаза.
В нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации вен
Перемен, мы ждём перемен.
Песня плавно лилась из-под струн гитары, а нежные голоса, слившиеся в унисон, добавляли ещё большей атмосферности.
— Ща покурю и приду, — поднимаясь с дивана, прохрипел Татищев.
Александр кивнул, настраивая струны. Юра вышел на небольшой балкончик и вынул из кармана зажигалку и пачку сигарет.
— Блажен, кто в шуме городском мечтает об уединении, — выдыхая свежий и слегка морозный воздух, вдохновлённо проговорил Романов, на что в ответ получил «чё?».
Сашка отмахнулся, мол, «забудь», и локтями облокотился на перила.
— Будешь? — спросил Юра, протягивая сигарету.
— Нет, не курю, — ответил Романов.
— Да я и не сомневался, Санёк, — цокнул Татищев и выдохнул едкий дым в лицо Петербургу.
Александр закашлялся и злобно посмотрел на посмеивающегося Челябинска.
— Курить вредно, Юрий, не знали об этом? — ехидно улыбнувшись, Романов выхватил сигарету и выкинул вниз.
— Эй, куда, нахуй?! Подстилка Московская, а ты не охуел ли? — возмущённо прикрикнул Челябинск вслед уходящему Питеру.
Вернувшись обратно в гостиную, Татищев сел с края дивана, на котором развалился Саша.
— Ну ты хоть жопу подвинь, дай человеку нормально сесть, — фыркнул Юра и отпихнул Романова.
— Я тебе и не мешаю, хамло, — Александр закатил глаза и закинул ноги на колени Челябинска.
— Ты чё, нахуй? Ну и пошёл в сраку, фифа европейская, — Татищев спихнул ноги Романова и взял гитару, что-то напевая.
***
— Ребята, я дома! Вы чё там, переубивали друг друга? — прикрикнул Костя с порога, держа пакет.
Зайдя в гостиную, Уралова встретила странная картина: Саша и Юра мирно спали, один обняв гитару, а другой свесив одну ногу с дивана.
