А я целовал тебя

Неделя проскочила так незаметно как никогда. Сукуна и вправду сдержал обещание и рассказал чуть позже Итадори немного о своих силах. Немного даже не потому что не хотел, а потому, что ему самому было трудно примерно понять масштаб своих возможностей. Ведь даже если самую простую технику отточить до совершенства, то можно уже с лёгкостью одолевать врагов, а если к этому ещё и нереальные физические способности и многовековой опыт, то кто угодно станет непобедимым. Итадори, который внимательно запоминал каждое слово повелителя проклятий, смог перечислить всего пару моментов, которые вообще звучали как просто слегка раздражающие обстоятельства, а не слабости. По этому, ему всё-таки удалось уломать Фушигуро на ещё хотя бы одну встречу. На этот раз Сукуна весело заявил, что хотел бы прогуляться по Токио, конечно же под внимательным надзором контролирующего его мага. Ну и естественно единственный с кем он мог быть, это Мегуми. Изначально он думал, что они либо останутся дома, дабы продолжать начатое или его затащат в отель, собственно чтобы сделать тоже самое. Возможно повелитель проклятий и сделал бы так, если бы знал для чего парочки чаще всего используют забронированные номера, и если бы не озирался по сторонам как ребёнок. Естественно гордость ему не позволяла спросить хоть что-то, однако любопытство в глазах светилось ярче чем вывески в Киото. Наверняка они бы и дальше ходили как незнакомцы, которым по удачному совпадению по пути, но тут Сукуна наконец-то подал голос с характерным вопросом "Какой сейчас год вообще"? Дальше следовали крайне увлекательные споры про политику и про то, что так популярная сейчас власть народа просто попытки жалких людей любыми способами дотянуться до власти. Отчасти, конечно, такие выводы были правильными, однако то, что итогом должна быть абсолютная монархия, основанная на страхе было... Пугающе. –Зато люди охотнее подчиняются власти и живут в лучших условиях. –Если кто-то хочет нарушить закон, то он разве будет думать кто его создал? Человечество совершенно не меняется. –Геноцид населения не приведёт ни к чему хорошему. Сукуна засмеялся своим голосом. Он был ниже чем у Итадори и более спокойный. Словно слова диктатора были речкой, что не встречала на пути ни единой преграды. –Я никогда и не думал создавать процветающие города, если ты об этом, хотя наверное люди действительно будут нужны. Без них уж совсем скучно. В голове всплыл образ непобедимого правителя на руинах и телах невинных жертв. Может быть, конечно, будет забавно истреблять людей и бороться с магами по началу, но после бессмертное проклятие просто сгниёт от ничегонеделания. Фушигоро старался не вникать в свои мысли и почти сразу завернул в кафе с знакомой вывеской. Эта была сеть кофейнь и в похожую он частенько заходил в свои студенческие годы. Сукуна изначально просто ходил за своим провожатым и тоже без особых раздумий вошёл в дверь. Колокольчик звякнул необычайно приветливо. Хотелось шумно вдохнуть запах свежей выпечки, однако Мегуми понимал что сейчас в него и кусок не влезет. –Будешь кофе? Такой бодрящий напиток. Сукуна, который поглядывал по сторонам только кивнул. Было ощущение, что он не сильно был заинтересован в выяснении подробностей про что бы то ни было. Назло или нет, но Фушигоро заказал два американо. Он вообще не был сильно привередлив в кофе, но сейчас хотелось чего-то с кофеином, а ещё нетерпелось увидеть искривлённое от горькости лицо Сукуны. Тот с интересом взял бумажный стакан и только после того как увидел что Мегуми сам выпил пару глотков осторожно попробовал напиток. –Это лекарство или яд? На его лице не было абсолютно ничего. Горячий американо без единой щепотки сахара, особенно в первый раз, с таким покерфейсом попробовать невозможно! –Как я и говорил раньше кофе просто бодрит. Слегка раздражённо Фушигоро высыпал в стакан несколько пакетиков сахара. Всё же кофе был слишком крепким. –А зачем туда добавляют сахар если его смысл в горькости? –Может кому-то так больше нравится. Каждый пьёт как захочет. Сукуна всё с таким же серьёзным лицом посмотрел сначала на своего собеседника, а после на одного лежащий пакетик сахара который Мегуми взял на всякий случай. После он хмыкнул он надорвал его край и высыпал содержимое себе в американо.