Путиводитель к сердцу Питера Паркера

Утро было жарким и на удивление тихим. Даже несмотря на духоту летнего утра, Питер чувствовал себя выспавшимся больше, чем за все последние десять лет. Соседи не ссорились среди ночи, не кричала нигде сигнализация, ремонт на соседней улице закончился, даже птицы на удивление щебетали еле слышно, и даже умиротворяюще, нежели раздражающе. Парень с огромным удовольствием потянулся в кровати, чувствуя необычайную ясность ума, и спокойствие. Глаза явно не были готовы к пробуждению — всё казалось размытым, поэтому Паркер направился в ванную, чтобы умыться и окончательно прийти в чувства. Однако, открыв глаза, не обнаружил изменений. На картинку, поступающую в мозг, словно накладывался блюр — сложно было даже рассмотреть отражение в зеркале, и Питеру пришлось сильно приблизиться к стене, чтобы сощуренными глазами наконец различить черты собственного лица. Вдруг ему пришло ужасающее осознание. Не утро было тихим, это он стал хуже слышать. Спать ему уже много лет мешало паучье чутье — он всегда был готов проснуться и дать отпор приближающейся угрозе. Но этой ночью он спал как убитый и, к тому же, абсолютно беззащитный. Сердце забилось быстрее. Что это? Экзистенциальный кризис? Кошмарный сон или психическая атака какого-нибудь нового суперзлодея? Питер ощупал собственное лицо перед зеркалом — не мог поверить, что всё это происходит в реальности — и тут же бросился проверять, осталось ли от его способностей хоть что-то. Попытался взобраться по стене, и, боже, это выглядело просто смешно. Он, как идиот, прижался к стене, но не почувствовал никакого сцепления с поверхностью. Пытаясь сдержать дрожь в руках, Питер бросился искать свои старые очки. Он их не выбрасывал — это была одна из тех вещей, что хранили в себе множество важных воспоминаний. Об отце и дяде Бене. — Куда же я их дел? Должны ведь были лежать тут… Ни черта не вижу. — Ругается себе под нос Паркер, вытряхивая коробки со старыми вещами, поднимая в квартире облака пыли. — Вот они! Ну вот, теперь гораздо лучше. Осталось только понять, в чём дело, и вернуть всё как было, да?.. Паучок оглянулся, осматривая комнату, теперь заваленную кучей хлама. (Кого ты обманываешь, ты без способностей даже мяч поймать не можешь. Если способности придется возвращать силой — считай, ты их не вернешь.) Питер нервно хихикает, начиная собирать вещи обратно в коробки и задвигать их под кровать. — По крайней мере, я могу взять анализ крови и попытаться понять, что стало причиной… (Кто вообще говорил, что твои способности — навсегда?) В голове промелькивают воспоминания о группировке «Безупречно чистый мир» — БЧМ, значит… (И что бы ты делал, если бы способности не исчезли? До старости бы шнырял по городу в цветном трико?) — Цветное трико… Так! Дэдпул! Я обещал пообедать с ним! Питер бросает взгляд на часы и начинает собираться, он должен был быть на месте еще пять минут назад. Надевать костюм, не имея при этом способностей, было бы все равно что идти по школьному коридору с бумажкой «Пни меня!» на спине. Идея сомнительная, и на такой риск явно идти не стоит. Но маску надеть придется точно, как минимум, потому что Дэдпул его не узнает без нее, как максимум — для скрытия своей личности, очевидно. Он надевает джинсы, кроссовки и серую худи, накидывая капюшон поверх маски. Очки, конечно, сверху никак не надеть, поэтому он бросает их в карман, и выбегает, направляясь к обговоренному месту. Толпа прохожих несет его, словно на волнах, в своем ритме, прямо к назначенному ресторану, Питер то и дело ударяется о скалы — врезается в прохожих, тут же сыпля извинениями, то и дело спотыкаясь. Смотреть под ноги — привычка, за годы наличия паучьего чутья исчезнувшая. Оказывается, быть обычным человеком настолько же сложно, как быть человеком-пауком. С горем пополам, через мучительно долгие пятнадцать минут он добирается до места встречи, и, озирается по сторонам, но, на удивление, крупного и яркого Дэдпула, найти взглядом никак не может. (Конечно, Питер забыл, как Дэдпул говорил, что придет без костюма, вы видели, что творится в голове этого Паучка?) В поле зрения попадает только странный мужчина, скрывающийся под капюшоном, и решительным шагом направляющийся к Питеру. Разглядеть его черты лица на довольно большом расстоянии он не мог, чтобы хотя бы догадаться, бандит это какой, или старый знакомый. Паркер сделал два шага назад, не уверенный — может, загадочная фигура просто пройдет мимо, но мужчина напротив ускорил шаг, и, опасаясь, что это какой-то преступник, которого привлекла маска паучка, Питер развернулся, уже собираясь делать ноги подальше от скопления людей, когда чья-то тяжелая рука легла ему на плечо. — А-А-А-А!!! — Паучок? — Дэдпул?! — Парень разворачивается, узнав наемника по голосу — Почему ты без костюма? Напугал! И как узнал меня? — Паркер приближается к лицу Дэдпула, действительно убеждаясь, что это никто иной, как Уэйд. В голове всплыло воспоминание с досье на него из Щ.И.Т.а — на фото он был без маски, и подписан реальным именем. Точно! Уэйд Уилсон. — Слишком близко, Паучок, что, не ожидал, что я такой красавчик без маски? — В голосе Пула не слышно привычных ноток сарказма, скорее небольшое раздражение, и он спешит сменить тему, отвечая на вопрос: — Слишком хорошая детализация для косплея, и на щеке зашита царапина, оставленная тем дроном в среду. На секунду повисает молчание, потому что Питер понятия не имеет, как реагировать на подобную внимательность со стороны Уэда, и задумывается, не стоит ли ему беспокоится о тайне своей личности чуть больше. — И я все еще влюблён в тебя, так что легко узнал бы в толпе. — Ха-ха. — Подыгрывает Паучок, делая вид, что шутка вышла удачной. — Так что с костюмом? — Я же сказал, что приду без костюма. К тому же, кажется, теперь я простой смертный. Буднично произносит Дэдпул, так, будто совсем не огорчен и не удивлен этим фактом. — Так. — Питер решительно хватает Дэдпула за запястье и тянет его в ресторан, подальше от сновавшего по улицам народа и лишних ушей. — Ты имеешь в виду, что твоя регенерация пропала? — Спрашивает он, когда они уже уселись за квадратный столик на двоих и отогнали подальше официанта. — Именно, проснулся сегодня от желания выблевать свои внутренности. Похоже, матушка-смерть решила все же прибрать меня к рукам окончательно. Все это Уэйд говорил таким обыденным тоном и с настолько беззаботным выражением лица, что и сам Паучок на удивление немного успокоился, будто атмосфера была слишком мирной для впадения в панику. И это помогало думать. В голове вместо хаоса из тысячи вопросов и бессмысленных голосов его неуверенности, теперь было более четкое представление о том, что можно сделать. Он задумчиво приложил руку к подбородку и наконец заговорил, пока Пул увлеченно разглядывал меню. — Мои способности тоже пропали, судя по всему, этой ночью. Вероятно, это как-то связано. Нам следует хорошенько вспомнить что мы вчера делали до мельчайших подробностей, чтобы понять что стало причиной. Констатирует Питер, мысленно уже прокручивая в голове вчерашний день, и пытаясь понять, имеет ли к этому происшествию какое-либо отношения организация БЧМ. На первый взгляд, никакой связи быть не могло, но слишком уж подозрительно эти детальки пазла подходили друг к другу. — Делай что хочешь, Паучок, но давай для начала перекусим. — Он опускает меню, заглядывая в линзы маски. — Ты будешь острый суп или очень острый? Под маской не видно, но Паркер хмурится, пытаясь понять, почему товарищ так спокоен несмотря на потерю своих сил. Казалось, ситуация абсолютно неординарная, и стоит побыстрее найти причины случившегося, но, Дэдпул похоже, думал только о еде. Не дождавшись ответа, он продолжил: — Если ты на голодный желудок будешь пытаться думать, ничего не выйдет. Для начала поедим, а с остальным разберёмся позже. А то мне два понедельника осталось, надо перед смертью сожрать побольше вкусной еды. Что правда, то правда, Пулу действительно оставалось не долго без его регенерации, учитывая что рак пустил метастазы по всему телу. Удивительно было что он вообще пришел, хоть и был более тихим и спокойным чем обычно, и шутил скорее агрессивно, нежели задорно, как раньше. И все же он был прав, на голодный желудок думается хуже, поэтому Питер подхватил настроение наемника, отвечая шуткой: — Даже не хочу представлять, что будет, когда патологоанатом вскроет твое тело… — О-о, это будет волшебно. Как думаешь, ему захочется попробовать то, что еще не переварилось? — Ахахах, я не думаю что твой организм в таком состоянии вообще способен что-либо переваривать. — Они резко замолкают — ситуация была на столько же смешной, на сколько страшной. Они обедают почти в тишине, лишь иногда перекидываясь комментариями о вкусе еды. В воздухе висело напряжение, казалось, даже дышать было тяжелее, словно в помещении находилась тикающая бомба, а они всеми силами старались ее не замечать. Вскоре стол опустел, оставив на себе лишь пару чашек пуэра, и пришлось обратить внимание на слона в комнате. — Вернемся к тому с чего начали. — Деловито начинает Питер, опуская свою маску. Он подбирает слова и раскладывает в голове все по полочкам. — Наши способности пропали, причем одновременно. Думаю стоит узнать, не случилось ли того же с другими… — Сложно подобрать слова чтобы описать людей с неординарными способностями. — Фриками. — Да… Нет! Стой, почему сразу фриками? — Возмущается Паучок. — Мы фрики, дорогой, не важно готов ты это признать или нет. — Так, ладно, речь ведь вообще не об этом! Вчера мы в одно время были на одной улице, а на утро следующего дня проснулись без… — Генетического брака. — Да. Нет! Дэдпул! — Почти вскрикнул Паркер, тут же заставляя себя сбавить тон, все же они находились в приличном месте. — Что с тобой? Ты разве не хочешь разобраться в том что произошло и вернуть свои способности? Ты же… — Питер немного промолчал, подбирая слова, — буквально умрёшь ближайшее время если мы не поймём, что произошло. Уэйд закатил глаза и, складывая из салфетки оригами, заглянул вновь в линзы маски Паучка: — Не знаю как ты, а я совсем не против перед смертью побыть нормальным человеком. — Он вспоминает про свое тело испещрённое шрамами. — Ну или почти нормальным. — Слушай, я понимаю, — (Он не понимал), — Эти постоянные дилеммы о том, что супергероем быть сложно, и бла-бла-бла, но у меня, кажется, есть одна зацепка, и мы точно не можем оставить всё как есть. К тому же, твоя репутация, помнишь? — Питер хватается за соломинку, надеясь что хоть это убедит Уэйда немного заинтересоваться этим делом. — Если эта… «ситуация» затронула кого-то по-мимо нас, то наша помощь сильно оценится другими… Героями! Питер замолчал, серьёзно вглядываясь в глаза Дэдпула и дожидаясь его вердикта. Он и сам не обратил внимание что начал буквально уговаривать наемника, словно ему крайне необходима помощь. (Потому что ты знаешь, что бессилен и бесполезен без своей паучьей мутации.) Дэдпул же стоял на распутье. Совершенно очевидно, и для самого Паучка, что если он скоро умрет, то никакая репутация его уже не волновала, и он наверняка не думал о том, чтобы потратить свои последние пару недель занимаясь какой-то супергеройской ересью. Но была в том уравнении одна переменная, которая сидела прямо напротив него за столом. Что-то внутри не давало ему забить на все и уйти. Наверное, потому что он знал, что если попросит помощи у Человека-паука, он обязательно поможет. Паучок влиял на окружающих каким-то удивительным образом. Его безвозмездная доброта и любовь ко всему вокруг словно заражали окружающих, и давали надежду на лучшее. Если Уэйд просто уйдет сейчас то перестанет себя уважать. Поэтому он вздохнул, и позволил себе плыть по течению, которым управлял Паучок. — Ладно. Выкладывай. — Ес! — Выкрикивает Паркер, придвигается ближе, и достает телефон. — О, хочешь записать мой номер? Двести один… — Тш, смотри. Скорчив грустную рожицу из-за того что его перебили, Уэйд все же берет в руки телефон и ознакамливается с содержимым: « ОРГАНИЗАЦИЯ БЕЗУПРЕЧНО ЧИСТЫЙ МИР. Наша организация выступает за необходимость избавления Мира от мутантов — любых, и героев, и злодеев. И требует контроля со стороны государства над личностями с суперспособностями. Люди с различными мутациями являются больными, которым необходимо лечение, но никак не сверхлюдьми, и не продолжением эволюции как думают многие. Эволюция никогда не проявляется так явно, она проявляется постпенно, убирая лишнее и изобретая новое. Планируемые действия: • Создание политической партии; • Сбор подписей для петиций; • Проведение митингов; • Продажа мерча с агитациями; Обсуждение: Гость027471: «Не верится, что в мире остался хоть кто-то здравомыслящий, продвигающий подобные идеи. Эти постоянные разрушения на улицах города, десятки, сотни и тысячи смертей. Правительству пора перестать закрывать глаза на это.» SpidermanLover: «Неужели вы не понимаете сейчас времена такие космические атаки высоие технологии это неизбежное развитие если супергероев не будет обычные солдаты не смогут нас затить от угроз мирового маштаба.» Beliver: «Знаки препинания покинули чат. Это двоякая ситуация, и я поддерживаю БЧМ. Вы можете слепо верить своим героям, но не забывайте, что они не обычные люди. Они сильнее, умнее, и если они начнут размножаться это приведет к классовым распрям. Суперспособности дают привилегии, и нас ждут конфликты похлеще левых и правых, феминисток и мужчин. Речь идет о жизнях обычных людей.» Plancia: «А, то есть угнетение женщин по-твоему наименее страшная проблема? Кстати, почему все супергерои в большинстве мужчины? Не знаю, как они становятся мутантами, но мужчины видимо в зоне риска» Beliver: «Вообще-то от части это действительно так, мужчины чаще подвергаются мутациям потому что на них эволюция «тестирует» обновления. Я глубоко изучал эту тему, и, по-моим наблюдениям некоторые мутации обратимы, и людей можно излечить. Но сначала мне нужно убедится что я прав, и после сообщать правительству и миру о своих исследованиях.» Amogus: «Я бы на твоем месте этого ничего не обьявлял. Тебя сразу грохнут очевидно же. Это никому не выгодно. Правительсто зарабатывает кучу бабок с этого всево.» Beliver: «Интересно, сколько по-твоему правительство зарабатывает, отстраивая каждый раз десятки зданий заново:)» Уэйд перестает листать страницу вниз, понимая, что споры в интернете могут длится до бесконечности и поднимает взгляд на Питера, возвращая ему смартфон. — Ты думаешь, это как-то связано. — Скорее утверждает, нежели вопрошает Дэдпул, построив простейшие логические цепочки, и Паркер кивает. — Но это не дает нам зацепок о том, что именно произошло. И как ты нашел этот сайт? — Это сейчас не важно. Нам нужно придумать план действий. — Давай, Паутинка, думай, ты же у нас умник. И Питер думает. Усердно перебирает варианты, уперевшись пальцами в виски: Странная Организация; участник движения изучающий генетику; взломать сайт?; вычислить автора комментария?; есть ли между этими событиями связь вообще?; найти хозяина телефона; взломать сайт?; связано ли…; безупречно чистый мир…; мутация…; излечить…; связь?; угнетение женщин…; классовые разделение…; привилегии…; сила…; мутация…; ответственность…; обычные люди… связь?; — Паутинка, ты чего завис? Паучок открывает глаза, возвращаясь в реальность и только сейчас замечает, как участилось его дыхание и забилось сердце. Он не знал что делать. Он мог взломать сайт и даже найти автора комментария, но что дальше? Они придут к нему и предъявят… Что вообще они могут предъявить? Прямой связи между исчезновением способностей и чьим-то вмешательством не было. Они не могли никого обвинить, у них не было никаких оснований. — Слушай, из-за твоей маски я не понимаю… Ты злишься? Или придумал гениальный план? — Уйэд наклоняется, словно под другим углом сможет сквозь линзы рассмотреть лицо Паркера, но, естественно у него ничего не выходит. А у Питера слова застревают в горле. «Я не знаю что делать. Я не знаю что делать.» Похоже Дэдпул все же обратил внимание на напряженные руки Паучка, сжимающие чашку с чаем, поэтому, он неожиданно шлепнул стодолларовой купюрой по столу, вставая с места. — Сдачу оставьте себе. — говорит он официанту, и дергает Питера за предплечье, поднимая его со стула. — Идем. Вернемся на перекрёсток кошачьей аварии. Посмотрим, что особенного могло вчера произойти. — Вы забыли свой купон на бесплатный ужин! — кричит вслед работник ресторана, но парочка уже исчезает в толпе прохожих. *** Ничего особенного. Дороги пропускали по себе ряды машин, словно кровь по венам. Несколько глотков свежего воздуха привели Паркера в чувство, позволяя вновь начать думать, и он тут же заметил важную деталь: за прилавком лавочки с фастфудом был прежний повар. Он усердно нарезал огурец, после чего аккуратным рядом из кружочков выкладывал его на начинку тортильи. Запах разносился на всю улицу, приманивая изголодавшихся работяг. Питер точно помнил, что вчера тут был другой повар, тот самый с крутыми усами, которого прежде он не встречал. — Кажется, я знаю, что нам нужно искать. — В полтона сообщает Паркер, но Дэдпула нет рядом. Он оглядывается и обнаруживает товарища еле-еле плетущегося следом. — Давай быстрее! — Да, иду-иду, Паутинка. Питер подошёл к прилавку, стараясь игнорировать бьющий в нос запах мяса и свежих овощей, и начал незайтейливый разговор с поваром, не забывая уточнять у него детали вчерашнего дня. По итогам разговора, Паучок узнает, что мужчина, вышедший на смену вчера вместо хозяина забегаловки — крайне странный субъект. Он долгое время напрашивался на работу, хотя хозяин и говорил, что работники ему не нужны, а стоило ему все же согласится, чудак отработал всего один день и пропал, не отвечая ни на звонки, ни на сообщения, и даже не получив оплату за этот день. Это действительно было странно, но ничего напрямую не указывало на связь между событиями. Человеческий мозг — штука странная, и Питер это понимал. Люди склонны искать связи там, где их нет. Иногда чудак это просто чудак. И все же, чутье Питера, не паучье, а уже лично его, подсказывало, что тут что-то не чисто. Раз так, стоит немного сменить точку зрения. Если этот однодневный повар действительно замешан в произошедшем, то кто он, как, и зачем это подстроил? Если верить словам парня из сети — для людей, разбирающихся в генетике их мутации — всего-лишь болезнь, которую можно излечить. А значит, чисто теоретически, кто-то вполне мог придумать лекарство и попытаться испытать его. Он бы выбрал целью кого-то заметного, но не того, кто всегда под тщательным вниманием, по типу Тони Старка; а кого-то, кто достаточно известен, чтобы его пропажу заметили, но недостаточно, чтобы кто-то пытался его искать, например… Человек-паук. — Дэдпул! — Питеру пришло озарение. Он оглядывается, но товарища рядом не находит, однако замечает его крупную фигуру в переулке рядом. Заглянув заугол он обнаруживает Уэйда согнувшегося пополам и извергающего из себя то, что тот только что поглощал в ресторане с огромным удовольствием. — Воу. Переборщили с остротой? Дэдпул не отвечает. Оперевшись на стену, он тяжело дышит, и даже под плотной тканью толстовки видно как тяжело вздымается гора мускул, с трудом пытаясь вобрать воздух в лёгкие. — Мне стоит. Позвонить в скорую? — Мнётся Питер, понимая, что рак, атаковавший Уэйда бог знает сколько лет назад, и все это время сдерживаемый его регенерацией, теперь, ничем не останавливаемый, возвращает себе контроль над организмом. Нужно как можно быстрее понять, что произошло, и вернуть Дэдпулу его способности, даже если он того не хочет. — Не, все нормуль, Паутинка. — Все явное не «нормуль». — суровым родительским тоном высказывается Питер, и чувствует в своем голосе напористую заботливость в стиле дяди Бена. — Нужно действовать быстрее, чтобы помочь тебе. И я уже знаю что нам делать дальше. — Он окинул улицу взглядом, пробегаясь глазами по витринам магазинов и красочным вывескам. Бинго! На одном из зданий находилась камера наблюдения, направленная в нужную им сторону.