Преданный

Начало написано от третьего лица, дальше будет использоваться привычное всем первое. Приятного чтения! В процветающем селении скрытого листа. На территориях земли огня жил мальчик. Как и многие другие он рос и воспитывался в приюте которыми полнилась деревня. Но всё же отличался мальчик от своих сверстников. Хоть он и учился вместе с ними в академии, но мальчик никогда не хотел быть ниндзя. Он мечтал купить небольшой дом на окраине деревни, открыть лавочку, завести семью которой у него никогда не было и жить в достатке до конца своих дней. Но далеко не все смогут воплотить свои мечты в реальность. Даже если они такие простые. С самого утра день у Кеншина не задался. Он проспал и опоздал на урок учителя Мизуки за что получил сполна. Тот мелочно поставил его в спарринг с самым сильным учеником в классе. Будучи смышленым мальчиком Кеншин хотел сдаться до начала боя, но Неджи не дал ему этого сделать. Годовщина смерти его отца всегда переполняла его бессильной злобой и яростью. А Кеншин стал лёгким способом выместить всё что копились в нём изо дня в день. Избитым его отправили в лазарет до конца учебного дня, а Неджи в очередной раз похвалили за достойное выступление. Выйдя на улицу после того, как ирьенин обработала его раны Кеншин шёл к лавочке Киоми. Старушке с магазином данго в которой подрабатывал Кеншин. Но и там его ждало разочарование. Старушка скрипя сердцем закрыла свою лавочку и решила уехать из Конохи. Кеншин остался опечаленным. Он потерял подработку и общение с доброй старушкой что почти смогла заменить ему семью. С печалью в сердце Кеншин поплелся на окраину деревни, вдаль от людей и суеты. Идя вдоль реки после тяжелого дня внимание Кеншина привлёк вскрик. Сжав кулаки, он пошёл в сторону звука. Он был не в силах хотя бы не посмотреть что там. Чем дальше он уходил в лес, продираясь через кусты тем больше голос казался ему знакомым. Спустя пару минут он вышел на небольшую темную поляну. На ней он нашёл своего друга, которого методично избивал парень из параллельного класса. Будучи не самым сильным Кеншин взял ближайшую от себя корягу и тихонько подкрался сзади. Увлеченным процессом парень не заметил Кеншина. За что и получил размашистым ударом по голове. Удар вышел славным, раскрошив трухлявую деревяшку в щепки. — Томура, ты в п-п-порядке? — заикаясь от волнения спросил Кеншин протягивая руку своему другу. — Бежим, быстрее! — Оглядываясь по сторонам сказал Томура поднимаясь схватившись за руку Кеншина. — Это друзья Кибы, нам нужно валить от сюда! — Кибы? — непонимающе спросил Кеншин следуя за Томурой — ты ему чем-то насолил? — Погладил собаку в коридоре. — замялся парень на ходу подбирая слова — Не знал что это его. А вообще нам нужно идти быстрее пока они не поняли, что их друг в отключке. — скосил взгляд на лежащего рядом парня Томура. Быстрым шагом продираясь сквозь терни они вдвоём уходили подальше от поляны. Недолго они убегали как вышли из кустов прямо на одного из шайки. Встретившись взглядом с парнем они тут же ломанулись назад. В спешке продираясь через колючие кусты они не беспокоились о царапинах на руках которыми они прикрывали головы. Они просто не замечали этого, страх переполнил их. И они просто шли вперёд. Позади раздался свист, такой который можно услышать на охоте. Когда охотник спускает своих собак. От сильного волнения нога Кеншина неудачно встала на край сухой ветки и соскользнула. Кеншин подвернул ногу и в тот же момент вскрикнул. Напряженный Томура тут же обернулся. Его глаза бегали из стороны в сторону, его лицо выражало непонимание. — Я подвернул ногу, Томура. — всхлипывая ответил Кеншин. Томура помрачнел, его надежда испарялась с каждой секундой. В уголках глаз его собрались слёзы, а уголки губ подрагивали пока он не сломался. — Прости, Кеншин. Их много, они догонят нас. Прости, прости меня. — сказал Томура и толкнул Кеншина. Не ожидавший того мальчик упал. Непонимающе смотря на своего товарища. — Он тут! — закричал Томура и дал дёру лишь иногда оборачиваясь на брошенного друга. В непонимании Кеншин застыл, даже не пытаясь вставать. Дружба, в которую он верил, начала рассыпаться прямо на его глазах. Казалось бы, спустя миг из кустов вышли пятеро ребят. По центру стоял мальчик в серой куртке с меховым капюшоном и разрисованным лицом. Красные рисунки в виде клыков на щеках выдавали Кибу - главного из шайки и одного из самых задиристых парней в академии. Рядом с ним был и тот парень которого огрел по голове Кеншин. Он шёл опираясь на плечо своего товарища. — Это Он! Он был с Томурой и избил Такеши! — Сказал высокий парень, на которого недавно вышел Кеншин вместе со своим бывшим другом. — Я…я не хотел. — отползая назад сказал Кеншин вызывая лишь презрение в глазах окружающих. Не став тратить слов, Киба подошёл в близь и присел на корточки. Его пронзительные глаза впились в мальчика. Он рассматривал Кеншина с ненавистью и презрением. В один момент он взял Кеншина за воротник и приподнял его. Кеншин зажмурился предчувствую скорую боль. Киба не сломал его ожиданий и начал избивать его. Удар за ударом оставляя синяки на теле один за другим. Когда Кеншин лишь еле всхлипывал он поднял его ещё выше, почти заставляя встать. Не в силах что-либо делать ноги Кеншина лишь волочились по земле. — Отпусти меня, Киба, пожалуйста. Я правда… — прохрипел мальчик. — Мерзкий и жалкий. Такой же, как и твой друг. — Сказал Киба после чего с отвращением отпустил мальчика. Не став ждать, он развернулся и ушёл вместе со своими друзьями. Он даже не подозревал что, просто отпустив Кеншина он отнял его жизнь. Он неудачно упал головой на край камня и умер. Лежа в лужице крови перед его глазами пробегали воспоминания, самым частым из которых было лицо Томуры в момент когда он его толкнул. Спустя недолгие секунды мальчик закрыл глаза и уснул непробудным сном. Спустя пару минут сердце мальчика начало биться вновь. Ещё спустя пару секунд, он задышал. Его глаза закрытые веками бегали из стороны в сторону, а лицо выражало гримасу боли и ужаса. В таком положении мальчик провёл часы пока наконец не проснулся. Очнувшись меня пронзила невероятная боль. От резкого пробуждения я дернулся и превратил мучительную боль в адскую. Я вопил, изгибался, мои пальцы рыли землю, а я всё кричал и кричал. Кричал пока не сорвал голос. Теперь я страдал почти в тишине. В моём теле, под кожей будто бы ползали и извивались тысячи червей причиняя невероятную боль. Со временем боль уходила куда-то вглубь пока не начала стихать. Я не знаю сколько времени прошло, но когда боль меня я обессиленный упал на спину вновь. Обратно, в лужу собственной крови. Пролежав так пока солнце не начало близится к закату я наконец-то собрался с силами. Я оторвал свои глаза от крон деревьев и взглянул на окружающую меня действительность. Я осмотрелся немного привстав. Искаженное от обилия влаги на моих глазах окружение в начале показалось мне не настоящим. Высокие, десятки метров в высоту способные потягаться с некоторыми многоэтажками и изумрудными кронами деревья. Оторвав взгляд от деревьев, я прошёлся и по остальной местности. Поляна с густой темно зеленой травой и редкими дикими цветами, прекрасная картина, окрашенная в багряный цвет вечерним солнцем. Но что я забыл на какой-то поляне? Ответ на этот простой вопрос пришёл почти моментально. Несколько часов назад если верить багровеющему закату я умер. Умер из-за своей слабости, из-за своей доброты и наивности. Пальцы сами собой сжались, разрывая борозды в рыхлой земле. Опираясь я встав на дрожащих ногах и сам себе не поверил. Такое привычное, но в то же время такое чуждое чувство неправильности. Взгляд упал на мои детские руки, на которых были непривычные мозоли и капли собственной крови вперемешку с землёй. С опозданием заметив отсутствие очков я провел рукой по лицу и не обнаружил их. Я жадно взглянул на столько четкий мир ещё раз пытаясь запомнить этот чудный момент, который казалось бы ускользнёт прямо сейчас. Но он не ускользал, а я выдохнув отправился дальше. Я пошёл в сторону реки вдоль которой прогуливался одну жизнь назад. Через пару минут я вышел из леса и спустился по пологому склону к журчащей воде. Опустив руку в прохладную, багряную от заката воду я решил смыть с себя всё налипшее. Довольно легко отмыв себя от грязи и присохшей крови, я умыл и лицо заглянув в свое отражение. Там меня встретил мальчик лет двенадцати, с привычными угловатыми, острыми чертами лица и чёрными короткими волосами. В противовес привычному глаза казались холодными, как будто чужими. Буквально вчера в них плескался огонёк жизни и блеск надежд. Сейчас тяжело сказать осталось ли что-то от прошлого. Но в моих планах уже нет места тихой и мирной жизни. Мне дарован шанс стать шиноби, получить силу и вершить свою судьбу самому. Но всё потом, сейчас я слишком устал чтобы что-то делать. Я встал с берега и неспешным шагом поковылял домой. За десяток минут я покинул природу и вышел из кустов на окраины. На тоненькую грунтовую. дорогу которая ведет на окраины Конохи. Я шёл вдоль невысоких зданий в сторону своего дома. Когда солнце почти перестало светить мои ноги вынесли меня к двухэтажному овальному зданию со светлыми стенами и странной, крупной черепицей уложенной внахлест. В темноте здание нельзя разглядеть отчётливо, но я слишком хорошо знал этот дом чтобы воображение само не дорисовало реальность. Поднявшись по внешней лестнице на второй этаж я подошел ко входной двери. Не доставая ключи я аккуратно повернул ручку. С тихим щелчком дверь открылась. Никогда бы не подумал что буду рад сломанному замку. Горькая улыбка невольно пробралась на моё лицо. А я тихонько открыл дверь, придерживая её рукой чтобы не скрипнуть лишний раз. Сейчас даже солнце окончательно скрылось за горизонтом, все сожители спят и мне не хотелось бы их разбудить. С грацией кошки вбитой на уроках, я вошёл внутрь прикрывая за собой дверь. Так же тихо проследовал по коридору мимо комнат пока не дошёл до своей. Деревянная дверь с цифрой четыре. Злая насмешка судьбы - не иначе, подумал я и вошёл внутрь. Чистая, но почти пустая комната встретила меня. Окно по центру с письменный столом заваленным книгами и свитками. Один из них развернутый и недописанный лежал в середине. Недописанное эссе для учителя Мизуки вспомнил Я сразу как увидел иероглифы на бумаге. Слева от стола стоит шкаф с отвалившейся дверцей, приставленной к стене. А белый футон в углу завершал картину комнаты бедного сироты. С усталостью взяв из шкафа свежую одежду я переоделся, скинув в дальний угол пропитанную потом и кровью одежду. Крайне уставший я лёг на футон. До боли привычный, твёрдый он встретил меня. Если постараться, то через его заплатки можно почувствовать деревянный пол с его трещинами. Губы сами собой сжались, а на глазах выступили слёзы. Как же я рад быть живым, как же я рад что у меня всё ещё есть этот шанс. Со слезами на глазах я вытянул руку перед собой и дал обещание тихо прошептав себе под нос — Я стану сильным. Я отплачу тебе, Киба! — после этих слов мне стало легче, и я вскоре заснул.