Что-то светлое и тёплое

Звёздное небо сегодня выдалось особенно ярким. Кажется, будто кто-то рассыпал по бархатному полотну ночи горсть бриллиантов, каждый из которых сияет своим неповторимым светом. Летний ветер слегка покачивал верхушки деревьев и играл с волосами. Тишина стояла такая, что слышно было, как где-то вдали перекликаются цикады. Йошики никогда не чувствовал себя так спокойно, как сейчас. Казалось, что в груди не осталось тяжёлого камня, а в голове не было тревог и забот, только приятное чувство отстранённости от всего мирского. И Хикару, лежащий на траве совсем рядом, казалось, тоже перенял это спокойствие и ничего не говорил, лишь изредка шмыгая носом. Всё сейчас казалось особенным, даже незначительные вещи. Йошики посмотрел на Хикару краем глаза. Тот сейчас казался воплощением красоты. Он всегда был красивым для Йошики, но сейчас, под ночным небом, особенно. На его лице играла лёгкая улыбка, а в глазах отражались те самые звёзды. Йошики почувствовал, как его сердце забилось ещё быстрее, а руки начали дрожать. Слишком много он чувствовал к этому парню. Йошики хотелось быть ближе к нему настолько, насколько это было возможно. Хикару стал его воздухом, без которого он задыхался. Мир вокруг словно становился ярче и красочнее, когда рядом был он. Йошики и не думал, что сможет настолько привязаться к своему другу. Цудзинака пододвинулся ближе к Хикару, а тот, казалось, и вовсе этого не заметил. Или же просто не обратил внимания. Йошики не решался нарушить эту хрупкую тишину. Он боялся, что одно неверное движение или слово разрушит эту идиллию. Но желание быть рядом, коснуться его, ощутить тепло его тела было сильнее страха. Он медленно протянул руку и коснулся руки Хикару. Сначала лишь кончиками пальцев, робко и неуверенно. Но Хикару не отдернул руку. Тогда Йошики осмелел и переплел их пальцы. Йошики набрался смелости и, не отрывая взгляда от Хикару, медленно приблизился к его лицу. Он видел, как Индо слегка прикрыл глаза, словно приглашая его. Сердце Йошики бешено колотилось в груди, и казалось, что оно вот-вот вырвется наружу. Он чувствовал его дыхание на своем лице, такое теплое и сладкое. Цудзинака оставил невесомый поцелуй на губах Хикару. На большее сейчас он не способен, ведь боится, что просто сгорит заживо. Он медленно отстранился, боясь увидеть в глазах Хикару отвращение или насмешку. Но ни того, ни другого там не было. В глазах Хикару плескалось удивление и какое-то нежное, робкое ожидание, а на щеках был очаровательный румянец. Даже сейчас, с растрёпанными волосами, он выглядел просто чудесно. Йошики вернулся на своё место, продолжая смотреть на небо. В голове не было ни одной членораздельной мысли, а в животе кружилась вереница бабочек. Казалось, прошла вечность перед тем, как он ощутил около своего виска тёплое дыхание, а затем нежное прикосновение губ к своей коже. Застыв от неожиданности, Йошики боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть это мимолетное чудо. Он чувствовал, как к щекам приливает жар, и надеялся, что в темноте этого не видно. Хикару слегка отстранился и, не говоря ни слова, снова устремил взгляд в небо. Йошики последовал его примеру, пытаясь унять дрожь в теле. Звезды, казалось, стали еще ярче, словно приветствовали их признание. — Звёзды сегодня ярче, чем обычно, — шёпотом сказал Хикару. — Да, наверное, — дрожащим голосом проговорил Йошики. — Люблю тебя, Йошики, — Цудзинаке сначала показалось, что ему послышалось, но посмотрев на Хикару, такого донельзя смущенного, он понял, что тот не лжёт. — И я тебя, — улыбаясь, искренне сказал Йошики. Сегодня звезды точно ярче, чем обычно.