"Пока сердце бьётся" ТУЧАНЫ
21 августа 2025 г., 23:03
Тренировочный зал был полон шума — шаги, голоса, дыхание. Но в какой-то момент всё оборвалось. Банчан медленно опустился на колени, зажимая грудь, и рухнул на пол.
— Чан! — закричал Чанбин, первым оказавшись рядом.
Через несколько часов, в больнице, врач сказал тихо, но жёстко:
— У него проблемы с сердцем. Ему нужен покой, а не репетиции по двенадцать часов. Если он продолжит в том же темпе, последствия будут серьёзными.
Чанбин сжал кулаки. Он знал, что Чан не послушает.
И действительно, уже через день Банчан снова сидел в студии, наигрывая что-то на клавишах. Бледный, но с упрямой улыбкой.
— Ты снова здесь, — раздражённо сказал Чанбин, врываясь в комнату.
— Конечно. Пока сердце бьётся — я должен работать, — ответил Чан спокойно.
— Ты идиот! — крикнул Чанбин. — Ты думаешь, это нормально — гробить себя? Ты… ты можешь умереть!
Банчан посмотрел на него внимательно. Медленно встал, подошёл ближе и положил ладонь ему на плечо.
— Я не могу иначе. Музыка — это моя жизнь. И вы… тоже.
Ночами Чанбин стал оставаться рядом. Он приносил еду, следил, чтобы Чан пил лекарства, подсовывал плед, когда тот засыпал за ноутбуком.
Они много разговаривали в эти часы. О страхах, о мечтах, о будущем, которое становится всё более туманным.
Однажды, в полумраке студии, Банчан сказал тихо:
— Если бы у меня был выбор… я бы хотел, чтобы моё сердце билось дольше. Ради тебя.
Чанбин замер. Хотел ответить, но слова застряли. Он только крепко сжал его руку.
На концерте в Токио Чан еле держался на ногах. Чанбин заметил, как он бледнеет, и почти силой увёл его за кулисы.
— Ты не выйдешь снова, понял?! — сорвался он. — Ты убиваешь себя!
Банчан устало улыбнулся, глаза блестели от боли и чего-то большего.
— Бинни… пока моё сердце бьётся, я хочу прожить каждую секунду рядом с вами. И рядом с тобой.
Чанбин не выдержал — обнял его так крепко, будто мог удержать жизнь силой своих рук.
Через несколько месяцев Банчан объявил, что временно уходит со сцены ради лечения. Для фанатов это был удар, но для Чанбина — гораздо больше.
Вечером, на крыше общежития, они сидели рядом, молча смотрели на город.
— Ты справишься, — прошептал Чанбин. — Ты сильный.
— Я знаю, — кивнул Чан. — А ты… будь счастлив. Даже если меня не будет рядом.
Чанбин отвернулся, чтобы не показать слёз.
Эти слова врезались в его сердце, как клеймо.
Музыка продолжала звучать. Жизнь шла дальше. Но для Чанбина всё навсегда измерялось одним обещанием.
«Пока сердце бьётся» — он будет помнить, любить, ждать.
