Просить помощи

«Я не могу так больше.»

      Пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие.       Сейчас Нишиноя Юу, ученик третьего класса старшей школы Карасуно в префектуре Мияги, не посещал никаких занятий, приходя только в волейбольный клуб. Но и там он даже и не пытался выложился на сто процентов. Казалось, парень просто ходит туда, чтобы развеяться от постоянного нахождения в квартире. В квартире смертника.       Нишиноя Минео был любящим дедушкой для Юу. Он помогал справляться со страхами Нишинои, не боялся быть строим перед внуком, но также и веселился вместе с шумным пареньком. Минео учил Юу не бояться нового и просить помощи. Нишиноя Минео был самым любящим родственником Юу.       — Я ухожу. — с треском прозвучали слова Нишинои перед всеми сокомандниками на последней тренировке.       — Уходите? Нишиноя-сан, что..?       — Я сказал, что ухожу из волейбола! — шатен даже не дал договорить Ячи. Просто повысил голос на менеджера и убежал подальше ото всех в мужскую раздевалку. С тяжёлым вздохом, голос подал тренер:       — Асахи, прошу сходи к нему. Я понимаю, что у него сейчас тяжёлое время, так можно быстро расклеиться. Вы же друзья, — Азумане кивнул Укаю и встал, направляясь к раздевалке, и прихватив с собой бутылку воды и наколенник Нишинои.       Соленые прозрачные слезы текли на спортивную форму, делая ее прилипающей к телу, а растрёпанные волосы потеряли свой первозданный вид, опустившись. Даже светлая прядка волос на лбу более не казалась ему такой веселой. Депрессия давила на него тоннами килограммов неуверенности в себе, в любимом деле и в людях. Апатия и невозможность выполнить базовые потребности укрепляли чувство безысходности.       Здесь, в этой мужской раздевалке, он мог дать волю эмоциям, зная, что его никто не осудит и не увидит, ведь всем должно быть плевать на такого обузу, как он. Никудышный либеро. «Бог-хранитель Карасуно»? Не смешите моих демонов. Здесь, в этой темной мужской раздевалке не было и намека на лучик света…       — Ноя, ты как? — сначала в проёме появилась голова, а потом и весь Асахи, всем своим двухметровым ростом.       — Уходи, — послышался всхлип.       — Юу, я тебя понимаю, — осторожный шаг, — Смерть настигает людей в любом возрасте. Не знаю, я или ты можем умереть уже завтра, — ещё шаг.       — ...подойди сюда, Азумане, — на мгновение стал виден покрасневший от влаги глаз.       Шатен тут же подскочил к лавочке и присел рядом с другом, пытаясь неловко дотронуться до плеча Нишинои. Но вместо этой неловкости, Азумане заметил, что заплаканный «Бог защиты Карасуно» сам взял его руку в свою и вытер ей свои слезы, а после уткнулся в плечо парня.       — Дедушка Минео говорил, что нужно говорить, когда у тебя что-то не получается, просить помощи…       — Юу, — Асахи наклонился к парню и приобнял снова дрожащие плечи.       — Азумане, я не могу так больше. Я не справляюсь, и мне страшно… — губы Нишинои задрожали и он зажмурил глаза, покрепче сжимая уже немного промокшую футболку формы Карасуно.       Доигровщик лишь повернулся к парню полностью и обнял за плечи, оказывая таким образом немую моральную поддержку, а сам невидимо для глаз Юу улыбнулся. Он помнил все стадии, а значит следующей была «принятие». На футболку Нишинои скатились несколько одиноких слезинок.