Бильярдная исповедь

В баре было душно и тихо. Когда-то здесь собирались люди, играли, смеялись, били шары по зеленому сукну, теперь же комната жила только эхом прошлого: пыль, запах перегара, сломанный светильник над бильярдным столом и клубы дыма, тянущиеся от сигареты в пальцах Лэйн. Она сидела на краю стола, облокотившись на ладонь, в коротком бархатном платье. Скрещенные ноги свисали вниз, туфли валялись в стороне. Лэйн смотрела, как Каин проходит вдоль стены, сутулясь и разминая плечо. Его белая рубашка была расстегнута у горла, а рукава закатаны до локтей. Крылья отбрасывали тень, но он сам словно тянул свет к себе. — Ты опять молчишь, — сказала она, стряхивая пепел. Каин поднял взгляд. Его глаза блестели холодом и настороженностью.  — А что я должен говорить? Лэйн усмехнулась, соскользнула со стола и протянула к ангелу руку. — Что хочешь меня. Он не шелохнулся. Казалось бы, он вообще никак не отреагировал, однако его выдавали желваки. — Ты слишком уверена. — Зато ты слишком упрям, — девушка схватила его за воротник и рывком притянула ближе. — Хватит притворяться. Их лица оказались почти вплотную. Каин замер, будто боролся с самим собой, но дыхание уже предательски участилось. Лэйн чуть прикусила губу и склонила голову набок. — Ну же. Или опять убежишь? Каин вдруг взял ее запястье и вжал в бедро, словно хотел напомнить, кто сильнее, но Лэйн только улыбнулась, подалась вперед и коснулась его губ. Сначала легко, дразняще, и этого хватило, чтобы он сорвался. Его поцелуй был жадным, почти грубым. Каин схватил Лэйн за талию, прижал к себе, заставив прогнуться. Лэйн едва слышно ахнула, но не отстранилась, наоборот — сильнее вцепилась в его волосы, ногти впились в кожу на затылке. Она чувствовала, как он дрожит, как сдерживается и одновременно сдается. — Вот так, — прошептала она сквозь поцелуй с ухмылкой, — совсем не похоже на равнодушие. Он тяжело выдохнул и вновь приник к ее губам. Его ладони скользнули по женским бедрам, толкнули в сторону бильярдного стола, вжимая хрупкое тело в край. Лэйн уперлась коленями в его бока, прижимая его еще ближе. Платье задралось почти до талии, холодное сукно коснулось кожи, вызывая мурашки. Ангел припал к шее девушки, намереваясь оставить свой след. Дыхание Каина обжигало, его губы двигались жестко, точно он хотел отметить каждый сантиметр кожи. Лэйн выгнулась, пальцами обвела круг по его спине, чувствуя, как напрягаются мышцы под тонкой тканью рубашки. Не отрываясь, он приглушенно прошептал в шею: — Ты сведешь меня с ума. — В этом и есть план, — хрипло ответила Лэйн и потянула его вниз, к себе. Каин с легкостью поднял ее и усадил прямо на стол. Шары закатились по поверхности, с глухим стуком, ударяясь друг о друга. Она обвила его ногами, прижимая крепче. Мужские руки уверенно провели по ногам вверх, под платье. Лэйн стиснула зубы, но намеренно не сдержала стон, когда пальцы ангела, коснувшись горячей кожи выше колена, поднялись выше. Он снова поцеловал ее, глубоко, властно. Лэйн отвечала, не уступая, кусая его губы почти до крови, отчего ангел шипел. Поцелуи становились все более влажными, сбивчивыми. Сигарета упала на пол, и Каин быстро затушил ее ботинком.  Каин порывисто задрал платье, оголяя бедра полностью. Его ладони легли на талию, скользнули к ягодицам, сжали, сорвав с женских уст еще один томный вздох. Лэйн склонилась, легонько укусила его за мочку уха, ее дыхание горячо коснулось его кожи. — Хватит тянуть, — прошептала она. Он отстранился лишь на миг, чтобы посмотреть ей в глаза. В его собственных было все: жадность, злость, голод… нежность? Потом он потянулся к губам девушки снова, одновременно расстегивая пуговицы на своей рубашке. Каин не успел стряхнуть с плеч ткань — она осталась на нем распахнутой, — как в разгаре страсти был вынужден прижаться к своей смертной.  Его грудь — к ее груди. Она ощущала жар его тела, запах — смесь табака, едва уловимого елового аромата и чего-то еще, до боли знакомого. Каин прижал ее к столу, надавил на плечи так, чтобы Лэйн легла. Волосы рассыпались по поверхность, платье собралось почти на груди. Ангел скользнул губами вниз по ее шее, к ключицам, ниже. Она задыхалась, крепко вцепившись пальцами в его плечи. Белоснежные крылья почти незаметно дрожали — девушка обратила на это внимание.  — Каин… — вырвалось у нее, когда его ладони поднялись выше по ее телу. Он поднял голову, и в этот момент в нем не было больше того холодного ангела, которым он был при отряде. Был мужчина, жаждущий ее. Его руки раздвинули ее бедра, сам Каин встал между ними, прижимая крепко. Лэйн приподнялась, встретила его губы. Их дыхание смешалось, сердца стучали в унисон. Она вникала в каждое его движение — в то, как он гладит ее кожу, как его колотит от напряжения, как вжимается все сильнее. Будто они забыли обо всем вокруг, о том, что творится снаружи, кроме друг друга. Дыхание Лэйн стало судорожным, губы распухли от поцелуев, кожа горела там, где касались его ладони. Девушка ярко чувствовала, как дерево врезается в поясницу, но это только усиливало ощущение реальности происходящего, ведь перед ней стоял ее бессмертный, который заставлял Лэйн возноситься, падать, а затем заново взлетать на небо. Каин держал ее так, будто боялся, что она исчезнет, — крепко, не давая шанса отстраниться. Он провел по внутренней стороне бедра, медленно, будто намеренно растягивая момент, раздразнивая до предела. Спина выгнулась, когда он проник пальцами, заставив ее рвано вдохнуть. — Каин… — голос дрогнул, непривычно низкий, сдавленный. Он смотрел на нее сверху, глаза темно-красные, неистовые. Его дыхание стало тяжелее, он наклонился, прижался лбом к ее виску. — Я не должен… — хрипло прошептал он, но в тот же миг вошел в нее резким движением. Лэйн едва не вскрикнула от внезапного ощущения. Сперва он вызвал у нее дрожь. Лэйн застонала, ее пальцы скользнули под его рубашку, царапая кожу, оставляя красные полосы, но не оттолкнула. — Лэйн… — сорвалось у него, когда тело сжалось вокруг него. Он двигался сначала беспорядочно, почти яростно, будто выплескивал всю злость и желание. Лэйн задыхалась, стоны, имя ангела срывались с губ при каждом его движении. Ее ноги крепче обвили его бедра, не позволяя останавливаться. Звук ударов тела о тело смешивался с гулким стуком шаров, которые все еще катались по столу и падали вниз, в сетки. Лампа над столом раскачивалась, отбрасывая мигающие тени. Каин наклонился к ее груди, скользнул губами, обхватил сосок, заставив Лэйн вскрикнуть. Его язык дразнил, руки крепко держали бедра, не позволяя отодвинуться ни на миллиметр. Девушка трепетала.  — Быстрее, — смогла произнести она, сама не узнавая свой голос. Каин подчинился. Его движения стали резче, глубже. Он вжимался в нее так, словно она — его единственное спасение. Честнее ли сказать, что так оно и было? Лэйн отвечала жадно на его поцелуи, кусала, царапала, выпуская животное желание наружу.  Внутри нее все сжималось, тянуло к точке, откуда не было пути назад. Тело девушки отзывалось на каждое его движение, она чувствовала, что теряет контроль, и это было невыносимо приятно. — Не останавливайся, — выдохнула она.  Он стиснул зубы, двигаясь яростнее, глубже, хаотичнее, постоянно заставляя ее вскрикивать. Его лоб уперся в ее, их взгляды встретились на миг, и в них были и жадность, и нежность в одно время.  Лэйн вскрикнула, когда накатила волна — мощная, рвущая изнутри на части. Она выгнулась дугой, мышцы сжались вокруг него, и девушка ощутила, как ее трясет от оргазма. Лэйн цеплялась за него, как в спасательный круг, пока ангел стискивал ее в своих руках, словно сокровище, такое сладкое, забвенное, долгожданное, и шептал неразборчиво какие-то ласковые слова. Успокаивал.  Каин застонал следом, неясно, низко. Его движения сбились окончательно, стали отчаянными. И через секунду он тоже вздрогнул. Дыхание стало жалким хрипом. Он уткнулся лицом в ее ключицу, и Лэйн чувствовала его пульсацию внутри себя, жар, который наполнял ее. Она зарылась рукой в его волосы, рассеянно перебирая пряди.  Они оставались так еще несколько мгновений, прижатые друг к другу, почти не дыша, боясь испортить момент. Каин неспешно поднял голову. Его губы были влажными, взгляд — хмурым, но в нем мелькнуло что-то новое, слишком человеческое. Лэйн улыбнулась уголком губ, провела пальцем по его щеке. — Теперь скажешь, что все это тебе не нужно? — пролепетала она. Ангел не ответил, только снова поцеловал, на этот раз мягко, будто боялся разрушить до того хрупкое девичье нутро. И Лэйн знала — в этом богом забытом баре, на бильярдом столе они нашли тот редкий покой, то необходимое спасение, которое для них было важнее воздуха.