в их мире нет стыда

серые многоэтажки постепенно скрывались из виду, оставляя в поле зрения только свои пустые крыши. ветер августа, всё ещё летний, но уже достаточно внушающий надеть кофту потеплее, трепал волосы. и трава в лесу всё ещё мокрая после дождя, и солнце уже садится за горизонт, и любимая невозмутимая походка рядом. всё, что так любит илья. всё, что заставляет чувствовать себя где-то одновременно и вне мира, и в самом его сердце. чему тогда печалиться? шумный город остаётся где-то позади, перед глазами пустая трасса. свобода. об этом же ты мечтаешь каждый день, илюш? что тогда с твоим лицом? неужели каждодневно в объективы смотреть приятнее, чем быть здесь и сейчас? - тебе страшно? он знает… боже, он всегда знает. не нужно было даже заглядывать в глаза. он словно достаёт из души самые маленькие и почти растворившиеся где-то внутри частички тебя самого и читает по ним. пробует на вкус, заранее зная, каким он будет. почему же тогда страшно ответить вслух? неловко наблюдая за такими лёгкими, но отточенными движениями, илья чувствует стыд за то, что так не может. за то, что уже кучу раз дома ему детально показали, куда, как и что. за то, что вроде бы и понял, а вроде так страшно - просто встать. просто на доску. просто на доску с колёсиками. доску, о которой невзначай сказал саше. о её красивом неоново-зелёном цвете с какими-то неизвестными ему анимешками. и он ведь запомнил. не посчитал какой-то детской затеей. купил и подарил. именно такую, какую хотел илья. а что в ответ? страх попробовать даже тогда, когда рядом самый надёжный человек на свете. он так легко и ловко делает это. встаёт, отталкивается, проезжает пару метров вперёд. не сложно ведь? - красиво. - и ты научишься. одна рука уверенно ложится на спину, а вторая придерживает за локоть. дышать становится немного труднее. глаза бегают, тело ищет большей опоры. ему не нужно было использовать слова, чтобы призвать илью расслабиться. слегка надавив кончиками пальцев на его спину, саша создал иллюзию большей подстраховки. ни один не сомневался, что и до этого жеста она была на высшем уровне. ноги, до этого напряжённые в поиске равновесия, слегка согнулись в коленях. всё получается. прямо как учили дома. шкала уверенности росла с каждым одобрительным кивком. илья не грезил скоростью - наоборот, боялся. но и это саша смог вывести в плюс. как он обычно и делает. рядом с ним всегда всё лучше, легче. резкий толчок отправил бы доску вперёд, а тело назад. поэтому, досчитав до двух (договорённость была до трёх, но саша решил обойти рефлексы, чтобы илья действовал мгновенно и интуитивно :)), саша осторожно подоткнул илью и отпустил руку. только когда ноги сами встали в нужную позицию, а доска завибрировала, почувствовалась та самая свобода. оказывается, она ощущалась как паника и восторг одновременно. пропали все лишние эмоции. исчезла вина. её будто и не было никогда. будто илья никогда не боялся встать на скейт. будто никогда не боялся подвести сашу. будто никогда не боялся, что его подведёт он. будто никогда не было за всё это стыдно. ведь как можно сомневаться в нём? даже сейчас, когда, зная, что саша не даст ни одному камушку встать на пути, взгляд всё равно опускается вниз и хочет проконтролировать, что находится под доской. илья всё равно сомневается. всё равно смотрит на свои кроссовки, будто они могут ему чем-то помочь. и саша учтёт это. не будет поучать, ругаться или в сотый раз объяснять всё ту же схему. он сделает так, как действительно сработает на его илюше. обгонит и повернётся лицом. будет бежать, улыбаться, как никто в этом мире. будет смотреть прямо в глаза, зная, что илья больше не отведёт взгляда. а после остановит, притягивая ближе. не для поцелуя. для объятий. чтобы сказать, что у него получилось. как и обещал. очередной выходной от съёмок, который они могли бы провести в постели дома, в этот раз оказался актом исцеления ран. очередной подтверждающий раз, что им не нужно сомневаться друг в друге. в их мире нет стыда, вины, недоверия. всё будет хорошо. здесь, где они вместе со своими обнажёнными страхами скрыты от чужих глаз, и там, в городе вспышек и цифр, где не притянуть внимание невозможно.