Кто украл сердце?

Белла замерла на пороге «Всевозможных волшебных вредилок», оценивая обстановку глазами профессионального разрушителя репутаций. Её острый взгляд скользнул по витрине, где среди обычных шутовских товаров красовался новый раздел - «Для взрослых волшебников». Надпись мерцала неприличным розовым светом, периодически превращаясь в «Для очень взрослых». Рядом скромно стояла табличка: «Акция! При покупке двух пар «Перчаток страсти» — «Невидимый презерватив» в подарок! (Отказ от подарка не освобождает от ответственности за его последующую утерю)». «Стервоза Пророка» — именно под этим псевдонимом выходили её самые ядовитые материалы — уже чувствовала, как на языке собирается убийственная фраза для будущей статьи. Но сначала нужно было собрать доказательства. Звон колокольчика над дверью прозвучал как выстрел стартового пистолета. — Ну вот и наша звёздочка прибыла! — раздался знакомый голос. Джордж Уизли появился из-за стеллажа с коробкой в руках, на которой красовалась надпись: «Вибрирующие перчатки для парного массажа. Теперь с функцией неожиданных сюрпризов!» Белла приподняла бровь, медленно снимая свои. — Я пришла за комментариями, а не за... чем вы там торгуете. — О, но как ты сможешь написать честную статью, не протестировав товар? — появился Фред, ловко выхватывая у неё блокнот. Его пальцы намеренно задержались на её ладони на секунду дольше необходимого. Магазин пах древесиной, порохом и их одеколоном — бодрящая лимонная свежесть бергамота с древесным оттенком сухого сандалового дерева. Белла отметила, что пространство было организовано с типичной для близнецов хаотичностью: слева - безобидные шутки для школьников, справа - откровенно эротичные волшебные гаджеты. Прямо над её головой висело «Зеркало стыдливой нимфы», которое почему-то подмигнуло ей и прошептало: «Ну и задница! Хоть сейчас на фреску в мою коллекцию!» — Вы уверены, что это не нарушает хотя бы дюжину законов? — она щёлкнула пером, указывая на перчатки. Джордж пристроился к ней сбоку, его дыхание слегка касалось её шеи. — Абсолютно легально! Мы просто... расширили границы допустимого. — Вычеркнули пару пунктов в документах с помощью специального чернильного эльфа, подменили протоколы испытаний, а главному судье Комитета по экспериментальным чарам подарили «Набор возрастного волшебника» для его тёщи, — добавил Фред, подходя с другой стороны, создавая ловушку из тел. — Министерство даже не заметило. Если, конечно, не считать того инцидента с «самозавязывающимися верёвками для настроения» и секретарём министра... но это было по-любви. Белла почувствовала, как её спина касается прилавка. Она не собиралась отступать. — А что насчёт функции сюрпризов? — её голос звучал ровно, несмотря на учащённое сердцебиение. Фред достал инструкцию, его палец скользнул по мелкому шрифту. — Вот тут, между «не направлять на глаза»и «избегать контакта с тёщиными чарами»... — Вы издеваетесь, — прошептала Белла, но её губы дрогнули. Она ненавидела признавать, но их наглость забавляла её. — Никогда, — Джордж сделал шаг ближе. Теперь она чувствовала тепло обоих тел. — Мы просто предлагаем... полный опыт. — Как часто покупатели тестируют их прямо в магазине? — её вопрос повис в воздухе. Близнецы переглянулись. В их глазах вспыхнул одинаковый огонь. — Хочешь демонстрацию? — Джордж потянулся к коробке. В этот момент дверь магазина с грохотом захлопнулась сама собой. Заклятие Алохомора — Белла узнала его по характерному синему свечению. — Ой, сломалось, — сказал Фред без тени сожаления. — Третью неделю пытаемся починить. Оно теперь не только закрывается, но и периодически матерится на языке времён Мерлина. Не обращай внимания. Белла почувствовала, как её тело напряглось, но не от страха - от предвкушения. Она знала эту игру. И знала, что выиграет. — Я хочу цитаты для статьи, — она резко закрыла блокнот, но не сделала ни шага к выходу. — Ваш магазин — это 100 способов получить пожизненный срок. — О, нам нравится это название! — Фред схватил её за руку. Его большой палец провёл по её запястью. — Но сначала... проверь товар лично. Она вырвалась, но не успела сделать шаг — её сумка случайно зацепилась за пояс Фреда. При падении из неё выкатился маленький предмет. — Ухо-жучок? — Джордж поднял устройство, его брови поползли вверх. — Какая неожиданность. Наш «Детектор лицемерия» аж завизжал от восторга, когда ты вошла. Белла выпрямилась. Её щёки горели, но голос оставался ледяным: — Профессиональные инструменты. — Мы тоже кое-что коллекционируем, —прошептал Фред, доставая из кармана её заколку, потерянную на прошлой вечеринке в «Дырявом котле». — И пару пуговиц от твоей блузки. Это не мы, это «Пылесос-ловелас» виноват. Он без ума от тебя. Тишина повисла на три секунды. Затем Белла рассмеялась — искренне, против своей воли. — Вы невыносимы. — Но тебе это нравится, — хором ответили близнецы.       

***

Белла замерла за углом «Вредилок», прижав к уху сверкающий "Ухо-жучок". Сквозь шум Косой аллеи чётко доносились голоса близнецов. Она прикусила губу — устройство работало лучше, чем ожидалось. — Ставлю десять галлеонов, что она закричит первой, — раздался низкий голос Фреда. — Двадцать, что притворится возмущённой, но останется, — парировал Джордж. — Пятьдесят, что её статья будет называться: «Рыжий апокалипсис: как братья Уизли доводят женщин до крика, и не только от ярости», — добавил Фред. Райт ощутила, как горячая волна гнева поднялась от шеи к щекам. Её пальцы сжали жучок так крепко, что хрупкое устройство треснуло. Но последняя фраза всё же пробилась сквозь треск: — Сто галлеонов, что напишет об этом в своей колонке... с нашим упоминанием в каждом абзаце. Сумрак переулка внезапно показался ей слишком душным. Она резко развернулась, её каблуки гулко стучали по булыжникам. Плащ взметнулся за ней, как крылья разгневанного феникса. — Идиоты. Наглые, самоуверенные, очаровательные..., — она бормотала, сворачивая в «Кафе дьявола», который находился рядом на Чаринг-Кросс-Роуд. За столиком в углу её уже ждала Тонкс, с любопытством разглядывающая пунцовый румянец на щеках подруги. — Похоже, интервью прошло... интересно?— Нимфадора подняла бровь, превратившуюся в ярко-розовый цвет. Изабелла швырнула сумочку на стул. — Они заключили пари. На меня. На то, кто первый... — она сделала глоток ледяного айс-кофе, — ...доведёт меня до постели. Тонкс закашлялась, чуть не расплескав свой коктейль. — Ну что ж... поздравляю с попаданием в их список? — «Список?»— она наклонилась вперёд, её глаза сузились. — Ох... — подруга заёрзала на стуле, — ...ну, они же ведут учёт своих... э... побед. В шкафу у них даже есть специальная доска с именами и... деталями. Там есть категории: «Был проявлен здоровый скептицизм», «Сдалась без боя» и «Пыталась читать лекцию о морали». Стекло в руке Беллы издало тревожный хруст. — Я буду не первой. — Это была не фраза — ледяной ураган. — Но точно самой запоминающейся, — поспешно добавила Дора, — если это тебя утешит, они никогда не заключали пари на журналисток. Ты... особенный случай. Ходят слухи, что они даже поспорили с Ли Джорданом на целый ящик огненного виски, что ты упомянешь их «шмеля» в своей колонке. Особенный случай. Она закрыла глаза, представляя, как её имя уже записано на той доске. Возможно, с пометкой «в процессе». Кровь стучала в висках. — Что будешь делать? — Тонкс перегнулась через стол. Пальцы Беллы разжались. На ладони лежали осколки жучка, в которых отражались искры уличных фонарей. — Сыграть в их же игру. Но по моим правилам. Она достала из сумочки блокнот и начала что-то быстро записывать. Тонкс попыталась заглянуть, но Белла прикрыла страницы рукой. — План? — ухмыльнулась Дора. — Месть, — Белла улыбнулась так сладко, что Тонкс невольно отодвинулась, — с элементами образовательной программы. Они хотят сделать меня очередным трофеем? Пусть попробуют. Но сначала... мне понадобится твоя помощь. Она наклонилась к подруге, шепча что-то на ухо. Девушка сначала засмеялась, потом побледнела, затем снова засмеялась — на этот раз злорадно. — Ты гений. Они этого не переживут. Белла откинулась на спинку стула, её пальцы барабанили по столу. — О, они переживут. Но больше никогда не посмеют играть с женщинами. В этот момент дверь кафе распахнулась, впуская порцию холодного ночного воздуха. И двух очень знакомых рыжеволосых фигур. — Какое совпадение! — воскликнул Джордж, уже направляясь к их столику. — Мы как раз тестировали новую партию и почуяли запах скандала. — И говорили о тебе, — добавил Фред, его глаза скользнули по разложенным на столе осколкам, — точнее, о твоих... сломанных игрушках. Девушка медленно подняла взгляд. Её улыбка могла бы заморозить виски. — А я как раз составляла список. Для статьи. Хотите услышать заголовок? «Уизли: братья-близнецы или близнецы-братья? Научное расследование о том, кто из них лучше целуется». Близнецы переглянулись — впервые за вечер что-то похожее на беспокойство мелькнуло в их глазах. — Мы всё уши прожужжали о своей новой линейке, — сказал Джордж, внезапно серьёзный, — но забыли спросить... а что интересно тебе? Она откинула волосы назад. — Разрушать репутации. И... — её взгляд скользнул от одного брата к другому, — ...иногда делать исключения. Для особо настойчивых. Тонкс под столом пихнула её ногой, но Белла продолжала держать паузу. Пусть гадают. Пусть нервничают. Игра только начиналась.

***

Изабелла стояла перед зеркалом в своей спальне, критически оценивая отражение. Черное платье с глубоким вырезом на спине — достаточно откровенное, чтобы привлечь внимание, но достаточно элегантное, чтобы сохранить видимость профессиональной встречи. Она нанесла последние штрихи помады - насыщенный винный оттенок «Кровавая Мэри». В каминном отверстии вспыхнули изумрудные язычки пламени. — Ты точно знаешь, что делаешь? — раздался голос Тонкс из камина. Её голова, покрытая сегодня тёмно-фиолетовыми локонами, появилась в зелёном пламени. Девушка повернулась, поправляя серебряную подвеску на шее. — У меня есть три преимущества: во-первых, я знаю об их пари. Во-вторых...— она достала из сумочки маленький флакон с прозрачной жидкостью, — ...я раздобыла противоядие от всех их любовных зелий. А в-третьих... Тонкс закатила глаза. — В-третьих, ты самая упрямая стерва в магической Британии. — Бинго, детка! — Белла бросила последний взгляд на список, прикреплённый к зеркалу: 1. Никаких напитков из их рук; 2. Проверить стулья на подслушивающие заклятья; 3. Если попытаются поцеловать — укусить. Камин погас, оставив комнату в тишине. Девушка глубоко вдохнула, чувствуя, как учащается пульс. Это была не просто месть — это проверка её собственных границ. Она слишком долго позволяла им играть с ней. Сегодня роли поменяются. Ресторан «Полуночный Феникс» сверкал хрустальными люстрами, когда Белла вошла под руку с... Джорджем. Фред уже ждал за столиком в углу, освещённый мягким светом плавающих в воздухе шаров. Его глаза расширились, когда он увидел их. — Я думал, мы договорились на свидание один на один, — пробормотал он, вставая. Изабелла сладко улыбнулась, позволяя Джорджу помочь ей снять плащ. — Вы же любите игры, не так ли? Вот я и решила... усложнить правила. Официант подал меню, но Белла даже не взглянула. — Я буду то, что они пьют. Но из новой бутылки. Неоткрытой. Который я выберу сама. — Её пальцы легонько коснулись руки официанта, и он покраснел до корней волос. Близнецы переглянулись. — Так что вдохновило вас на новую... э... линейку товаров? — Белла разломила ломоть хлеба, тщательно проверяя её на посторонние заклятья. — Наблюдения, — ответил Джордж, его нога под столом намеренно коснулась её. — Заинтригована, — она отодвинулась ровно настолько, чтобы сохранить дистанцию, но не показать, что это её беспокоит. Фред наклонился вперёд. — Ты. Точнее, твои статьи. Особенно та, где Амбридж высказалась быть главой Комиссии по учёту магловских выродков, а ты не постеснялась в сравнениях и высказываниях, тем самым хлёстко прошлась по её репутации. — Ах вот как, — Белла сделала глоток вина, предварительно капнув в него противоядие. Значит, это личная месть? — Нет — Джордж провёл пальцем по краю своего бокала. — Это... научный интерес. Нам стало любопытно, что может вывести из себя Стервозу Пророка. Она почувствовала лёгкое головокружение, несмотря на противоядие. Вино? Или просто их близость? Она незаметно ущипнула себя за бедро под столом. — Тогда позвольте мне прояснить, — её голос приобрёл опасную мягкость. — Я пишу правду. А правда редко бывает приятной. — Но всегда интересной, — Фред вдруг взял её руку, перевернул ладонью вверх и нарисовал что-то невидимое. Кожа под его пальцами загорелась розовым светом, складывающимся в цифры: 10:30. — Что это? — она попыталась отдернуть руку, но он держал крепко. — Время, когда ты перестанешь притворяться, что мы тебе не нравимся, — прошептал он. Белла резко встала, опрокинув бокал. — Это свидание окончено. Но когда она повернулась к выходу, её взгляд упал на часы ресторана: 10:28. Две минуты. До чего? Её сердце бешено колотилось. Это была ловушка. И она... почти с нетерпением ждала, когда она захлопнется. 10:29… Изабелла замерла у выхода из ресторана, её пальцы сжали ручку двери так крепко, что костяшки побелели. За спиной раздался мягкий смех близнецов – они даже не встали со своих мест, будто знали, что она не уйдёт. 10:30… В тот самый момент, когда стрелки часов совпали, её тело пронзила волна жара. Не просто тепла — огня, растекающегося по венам, заставляющего кожу покрыться мурашками. Она резко обернулась, и её взгляд встретился с двумя парами одинаковых голубых глаз, сверкающих в полумраке ресторана. — Что вы сделали? — её голос звучал хрипло, почти шёпотом. Фред медленно поднялся, его пальцы разжали её кулак, ладонь к ладони. — Ничего, что ты сама не хотела. Джордж подошёл с другой стороны, его губы почти касались её уха: — Мы просто убрали барьеры. Теперь ты чувствуешь всё честно. И она чувствовала. Каждое прикосновение их пальцев к её коже отзывалось электрическими разрядами. Каждый их вздох – горячим ветром на её шее. — Это заклятие? Зелье? — она попыталась отстраниться, но её тело не слушалось. — Нет, Белла, — Фред провёл пальцем по её нижней губе. — Это ты. Ты всегда это чувствовала. Просто… не признавала. Её дыхание участилось. Они были правы —и это бесило её больше всего. — Вы всё ещё играете в своё пари, — прошипела она. — Нет, — Джордж прижал её ладонь к своей груди, и она почувствовала, как быстро бьётся его сердце. — Пари закончилось, когда ты вошла в этот ресторан. Теперь… это что-то другое. Они вышли на улицу, но Изабелла не могла сказать, как оказалась между ними – её руки были заняты: одна в руке Фреда, другая – в руке Джорджа. — Куда мы идём? — её голос звучал глухо, будто сквозь туман. — Туда, где ты не сможешь убежать, — ответил Джордж, а его брат добавил: — И не захочешь. Они свернули в переулок, затем ещё в один — и вдруг перед ними возникла дверь, которой раньше не было. Старая, деревянная. — Наш… частный клуб, — ухмыльнулся Фред, доставая ключ. Дверь открылась с лёгким скрипом, и Белла замерла на пороге. Комната была небольшой, но продуманной до мелочей: низкий диван с тёмно-бордовыми подушками, камин, в котором горели необычные сиреневые огни, бутылка вина и три бокала на низком столике. Но больше всего её внимание привлекло зеркало во всю стену. — Для чего это? — она повернулась к ним. — Чтобы ты видела себя, — Джордж подошёл сзади, его руки легли на её бёдра. — Видела, как ты выглядишь, когда теряешь контроль. Фред встал перед ней, его пальцы медленно расстёгивали пуговицы её платья. — Ты всегда контролируешь ситуацию, Белла. Но сегодня… мы хотим, чтобы ты спустила всё на тормоза. Её платье упало на пол с шелестом, оставив её в одном только чёрном кружевном белье. Она не стыдилась своего тела – но сейчас, под их пристальными взглядами, кожа горела. — Вы всё ещё думаете, что это игра, — она попыталась сохранить твёрдость в голосе. — Нет, — Фред притянул к себе, его губы почти коснулись её. — Это проверка. — На что? — На то, кто кого перехитрит, — прошептал Джордж, его пальцы скользнули под лямку бюстгальтера. И тогда она поняла. Они хотели, чтобы она сопротивлялась. Хотели, чтобы она играла свою роль – гордой, неприступной журналистки. Но она решила сломать их сценарий. Резким движением она схватила Фреда за воротник и притянула к себе, сливаясь с ним в поцелуе – жгучем, влажном, полном обещаний. В тот же момент её свободная рука потянула к себе Джорджа, заставляя его присоединиться. Она чувствовала их – руки на своей коже, их дыхание на своей шее, их тела, прижатые к ней так близко, что она не понимала, где заканчивается один и начинается другой. — Так кто кого перехитрил? — она оторвалась от их губ, её голос дрожал, но не от страха – от возбуждения. Близнецы переглянулись. — Пока ничья, — хрипло сказал Фред. — Но игра только начинается, — добавил Джордж. И тогда она решила закончить это по-своему. Парни замерли, их дыхание — горячее и неровное — обжигало ее кожу. В зеркале отражались три фигуры, сплетенные воедино: ее обнаженные плечи, их крупные ладони, впивающиеся в бёдра. Фред первым нарушил паузу. Его пальцы скользнули под тонкие лямки лифчика, медленно, намеренно заставляя ткань соскользнуть вниз. — Ты всё ещё думаешь, что контролируешь ситуацию? — его губы коснулись ключицы, оставляя влажный след. — Я знаю, что контролирую, — голос дрогнул, когда Джордж сзади впился зубами в ее плечо. Он рассмеялся — низко, глухо, прямо в ухо. — Тогда почему ты дрожишь? Его руки скользнули по краю трусов, грубые пальцы впились в кожу бёдер. Белла подалась вперед, но Фред уже был там — его ладонь легла на ей на живот, удерживая на месте. — Зеркало, — прошептал он. — Смотри. Она подняла глаза. В отражении она видела себя — с распущенными волосами, губами, покрасневшими от поцелуев. Фред стоял перед ней, его рука опускалась все ниже, расстегивая пряжку ремня. Джордж сзади прижимал ее к себе, его жесткость ощущалась даже сквозь ткань брюк. — Ты видишь это? — Джордж провел языком по ее шее. — Ты видишь, как тебя это заводит? Она не ответила. Не могла. Потому что он был прав. Тело реагировало на каждое прикосновение, на каждый взгляд, на каждый шепот. И они это знали. Фред наклонился, его губы почти коснулись ее уха: — Скажи «стоп» — и мы остановимся. Она знала, что это проверка. И она ненавидела проигрывать. — Я не собираюсь говорить «стоп» — голос звучал хрипло, но твердо. Джордж замер на мгновение, затем рассмеялся. — Ну что ж... Тогда игра продолжается. Его руки резко разорвали тонкую ткань ее трусиков. Хлопок раздался громко, как выстрел. Белла вздрогнула, но не отпрянула — вместо этого пальцы впились в волосы Фреда, притягивая его ближе. — Ты хотела контроля? — он прикусил ее нижнюю губу. — Тогда возьми его. Она не заставила себя ждать. Резким движением она толкнула Фреда на диван, заставив его сесть. Ее пальцы быстро расстегнули его брюки, освобождая то, что так долго скрывалось под тканью. — Белла... — его предупреждающий тон только подстегнул ее. Она опустилась перед ним на колени, губы уже были в сантиметре от его кожи, когда Джордж резко потянул ее назад. — Ох, нет, дорогая, — он прижал девушку к себе, его руки скользнули под грудь. — Ты думаешь, мы позволим тебе решать, как всё пойдет? Фред встал, его пальцы впились в её волосы, откидывая голову назад. — Ты играешь с двумя, помнишь? Джордж развернул девушку перед зеркалом, его пальцы плавно опускались по её фигуре постепенно спускаясь ниже. — Смотри, — он заставил ее поднять глаза. В отражении она видела, как Фред подходит сзади, подушечками пальцев поглаживая по позвоночнику. — Ты видишь, как ты выглядишь? — Джордж прикусил ей ухо. — Как ты сгораешь. Фред вошел в нее резко, без предупреждения. Её крик превратился в прерывистый стон. Фред, как настоящий тиран наслаждения, установил тот самый, глубокий и неумолимый ритм, от которого перехватывало дух. Каждый его толчок был точным ударом молота по наковальне её страсти, высекая снопы искр из каждого нервного окончания. Но сбежать от осознания происходящего было нельзя. Твёрдая, почти железная хватка Джорджа на её подбородке не позволяла ей закрыть глаза, заставляя впиваться взглядом в зеркало. И там, в затуманенном стекле, разворачивалась картина самого порочного балета. Она видела своё запрактинутое лицо, искажённое гримасой блаженства, тени на мокрой коже, как отблески пламени на мраморе. — Видишь? — Джордж дышал ей в губы. — Видишь, как ты принимаешь его? Как твоё тело жаждет этого? Изабелла пыталась закрыть глаза, но его пальцы крепко держали лицо. В зеркале она видела всё. Свои растрёпанные волосы, прилипшие к влажной шее. Они были трое, сплетенные воедино в этом развратном танце – грубая сила Фреда, не отпускающая власть Джорджа и её собственная, абсолютная, животная покорность. Зеркало не лгало. Оно показывало всю глубину их падения, всю сладостную непристойность того, как одно тело может стать игрушкой для двоих, и как в этом хаосе рождается совершенно новое, доселе неведомое наслаждение. — Я... ненавижу... вас...— выдохнула она, но бёдра предательски подались навстречу каждому толчку. Фред рассмеялся, его грудь прижалась к её спине. — Врешь. Ты обожаешь это. Джордж наклонился, захватывая её соски губами — И мы знаем почему. Потому что ты наконец перестала думать. Его пальцы, ловкие и настойчивые, не просто кружили вокруг клитора– они вели свою собственную, изощренную ритмику, идеальная, сладостная пытка в такт каждому мощному толчку Фреда. Белла чувствовала, как где-то в самой глубине её существа, в самом эпицентре шторма, рождается и набухает новая волна. Она была живой, пульсирующей, раскалённой. Она копилась с каждым движением, с каждым прикосновением, становясь всё плотнее, горячее, невыносимее. Это было напряжение струны, натянутой до предела, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. — Нет... так слишком... — она попыталась отстраниться, но они держали её крепче. — Смотри, — прошептал Фред, ускоряя движения. — Смотри, как ты кончаешь. И она не выдержала. Она была вся — одно сплошное ожидание, предвкушение того мгновения, когда эта волна наконец обрушится, сметая всё на своём пути, унося её в небытие чистого, безудержного экстаза. Фред не останавливался, продлевая её оргазм, пока она не застонала от переизбытка ощущений. — Ещё не конец, — прошептал Джордж, переворачивая её к себе лицом. — Теперь моя очередь. Он уложил девушку на диван, раздвинув бёдра. Фред придерживал её руки над головой, пока Джордж снимал ремень. — Ты всё ещё хочешь контроля?— Джордж провёл членом по влажным губам, заставляя её содрогнуться. — Тогда скажи, чего ты хочешь. Белла закусила губу. Она могла: 1. Приказать 2. Умолять 3. Сделать неожиданное Она выбрала третье. Резко освободившись от Фреда, Белла движимая жаждой власти, толкнула Джорджа и оседлала его одним движением, приняв его в себя сразу, до упора. Он ахнул от неожиданности и этой глубокой полноты. Его руки инстинктивно впились в её бёдра, но она была быстрее. Сильными пальцами она поймала его запястья и с силой вдавила в диван. Её ногти — острые, как когти, — впились в его кожу, оставляя на ней чёткие красные полумесяцы. — Я хочу, — она медленно опустилась на него, чувствуя, как он заполняет её, — чтобы вы оба... Фред подошёл сзади, его пальцы скользнули по её позвоночнику, заставляя выгнуться. — Чтобы мы оба что? — Признали, — она начала двигаться, её внутренние мышцы сжимали Джорджа с такой силой, что он застонал, — что я... лучше... вас... Слова оборвались, когда Фред прижал к её клитору холодный металлический предмет — крошечный вибрирующий шар. — «Шмель», — прошептал он ей в ухо, включая его лёгким щелчком. — Наша новая разработка. Чувствуешь, как он жужжит? Изабелла вздрогнула — вибрация была не просто поверхностной. Она проникала глубже, синхронизируясь с пульсом, будто живое существо. — Вы... чёртовы... изобретатели... — голос сорвался, когда Джордж резко приподнял бёдра, меняя угол. — О, это ещё не всё, — Фред провёл рукой по животу, и она почувствовала, как что-то тёплое и жидкое растекается по коже. Масло — их экспериментальный состав, усиливающий каждое прикосновение вдесятеро. И тогда он вошёл в неё сзади, заполняя до предела. Белла закричала — не от боли, а от шока. Теперь она чувствовала каждую деталь: как Джордж пульсирует внутри, как вибрация «Шмеля» сливается с их ритмом, как масло заставляет её кожу гореть. — Ох, мисс Райт, — прошептал Джордж, впиваясь пальцами в её бёдра. — Это уже самонадеянность. Фред наклонился, его зубы впились в её плечо, а пальцы нашли перчатки—те самые, которые она хотела в тайне от них, прикупить себе. Тонкие, почти невесомые, но с едва заметными шипами внутри, которые царапали всё её тело ровно на грани боли и удовольствия. — Вы... гады... — она закусила губу, но тело предательски подчинялось. — Мы просто даём тебе то, чего ты боишься захотеть, — Фред ускорился, его пальцы скользнули вниз, нажимая на «Шмель», заставляя его вибрировать сильнее. Внезапно «Шмель» завис на максимальной скорости и, жужжа, укатился под диван. — Дементор. Опять не сработал — пробормотал Фред. — Седьмая партия на этой неделе, — вздохнул Джордж, не прекращая движений. Девушка больше не могла думать. Старалась попасть в ритм, низкий и похабный, её тело двигалось в такт её желания, а парни лишь были инструментами воли и грязного желания. — Кто... кого... перехитрил? — прохрипел Фред, его губы скользнули по её шее. Её тело изогнулось в немом крике, когда финальный спазм вырвался из самой глубины — дикий вопль, сорвавшийся с губ в тот миг, когда двойное проникновение довело её до пика. Сознание плыло, мир сузился до белого шума и судорожный сокращений, выжимавших из неё каждую каплю удовольствия. Волной её экстаза тут же накрыло Джорджа. С хриплым стоном он кончил глубоко внутри, его пальцы впились ей в бока так, что кожа побелела от нажима. Она уже знала — наутро на её талии проступят саднящие синяки, грязные отпечатки от потери контроля. Но Фред не давал ни секунды передышки. Его руки, приковали к себе, заставляя принять всё. Каждый медленный, до самого комка нервов, толчок заставлял её чувствовать каждую каплю, каждую последнюю крупицу разврата, выжимая из её перевозбужденного тела новые, почти болезненные судороги. Когда она рухнула на грудь Джорджа, тело дрожало, а где-то под диваном всё ещё жужжал сбежавший «Шмель». — Ну что, — Джордж лениво провёл пальцем по её спине, — всё ещё думаешь, что лучше нас? Белла не ответила. Она просто улыбнулась— и потянулась к его поясу.       

***

Девушка проснулась от того, что солнечный луч упрямо бил прямо в глаза. Она застонала, пытаясь прикрыться одеялом, но обнаружила, что: одеяла нет и весь диван пахнет ими — дымом, порохом и лимоном. А также от её кожи всё ещё исходило слабое розовое свечение. Она приподнялась на локте, осматривая последствия яркой ночи: её платье висело на люстре, на тумбочке стояли три пустых бокала и... очень подозрительный пергамент с надписью «Официальное признание поражения (со стороны мисс Райт)» и двумя подписями. На полу валялся разбитый флакон с остатками «Масло тысячи ощущений». — Дементор. Я действительно это сделала, — подумала Белла, но странным образом... без сожалений. Вдруг дверь скрипнула. В проёме стоял Джордж — босиком, в мятой рубашке, с двумя кружками дымящегося кофе. — Утро, победительница, — его голос звучал хрипло, но в глазах танцевали искры. — Фред сбежал в магазин — «экстренно пополнять запасы». И отловить сбежавшего «Шмеля». Он уже успел пристать к клиентке из отдела магического правопорядка. Изабелла хмыкнула, принимая кружку. Кофе оказался идеальным — крепким, с каплей сливок, точно как она любила. — Вы... запомнили? — Всё, — он сел на край кровати, его пальцы легонько провели по её голой спине. — Каждый твой вздох. Каждую команду. Каждое... проклятие в наш адрес, особенно креативное. — Ладно, ладно! — она покраснела, отпивая кофе. Тишина повисла комфортная, но через мгновение Джордж вдруг сказал: — Мы закрыли пари. Официально. Но... — Но? — Теперь у нас новое, — его губы искривились в той самой ухмылке, от которой у неё ёкало сердце. — Кто первый заставит тебя сказать «я твоя». Белла рассмеялась, плюхаясь обратно на подушки. — Вы безнадёжны. — Зато твои, — он наклонился, целуя её в висок. И, к её собственному удивлению, она не стала спорить. На столе рядом замигал её рабочий телефон — редактор Пророка требовал новую статью. Но Белла впервые за карьеру не спешила отвечать. Вместо этого она взяла перо и на обратной стороне пергамента с «признанием поражения» написала: «Уизли: против здравого смысла: как два бывших хулигана подмяли под себя рынок магического стыда. А также Научное расследование о том, чей «Шмель» жужжит громче».

Редактор Стервоза Пророка.